Несвятые святые

Несвятые святые
Скачать

О книге

«“Несвятые святые” равным образом часть рассказы», наверное, самая знаменитая православная учебник наших дней. Ее составили короткие автобиографические рассказы, на большинстве своем связанные от Псково-Печерским монастырем, идеже зачинатель удачный (Шевкунов) начинал свою монашескую жизнь.

Название «Несвятые святые» обозначает всех христиан: ко во всех отношениях христианам Церковь обращается по образу для святым («святая святым»), в такой мере получается, зачем за отношению для «настоящим святым», «обычные христиане» — несвятые святые.

Сам родимый Тишечка (Шевкунов) говорит по части своей книге так: «Практически постоянно истории, которые вошли на книгу, ваш покорный слуга рассказывал для проповедях. Всё сие — доля нашей церковной жизни. Проповедь… однако равно строится нате осмыслении Священного Писания, сверху толковании церковных событий святыми отцами равным образом бери примерах с жизни. Студентам за пастырскому богословию рассказывал сии истории. Рассказывал братии, друзьям. И многие ми настырно советовали, а затем равным образом требовали, воеже истории сии были записаны».

Отец Андрейка Кураев отзывался в отношении «Несвятых святых» следующим образом: «Это полезная книга. Для человека церковного все век святого окутана благоуханиями; симпатия от рождения можно представить ступает согласно облакам. А папа удачный на своей книге приближает святых для нам, обычным негероическим обывателям, рассказывает насчёт тех, чья повседневная, будничная идеальность с незаметна».

«Несвятые святые» — спектакль-концерт по мнению одноименной книге архимандрита Тихона (Шевкунова).
Телеверсия спектакля-концерта объединение книге «“Несвятые святые” равным образом некоторые люди рассказы» архимандрита Тихона (Шевкунова). Съемки проходили во концертном зале «Крокус Сити Холл» во январе 0015 года. Избранные фрагменты книги читают: Димитрий Певцов, Митрей Дюжев, Борюня Плотников.


Читать



«"Несвятые святые" равно кое-кто рассказы» — наверное, самая знаменитая православная сочинение наших дней. Её составили короткие автобиографические рассказы, на большинстве своем, связанные из Псково-Печерским монастырём, идеже папа Тиша (Шевкунов) начинал свою монашескую жизнь.

Название «Несвятые святые» обозначает всех христиан: ко по всем статьям христианам Церковь обращается наравне ко святым («святая святым»), в такой мере получается, ась? в соответствии с отношению для «настоящим святым», «обычные христиане» — несвятые святые

Сам священник Тиша (Шевкунов) говорит относительно своей книге так: «Практически однако истории, которые вошли на книгу, мы рассказывал получи и распишись проповедях. Всё сие — кусок нашей церковной жизни. Проповедь… тогда равно строится нате осмыслении Священного Писания, нате толковании церковных событий святыми отцами да держи примерах изо жизни. Студентам согласно пастырскому богословию рассказывал сии истории. Рассказывал братии, друзьям. И многие ми настойчиво советовали, а затем равным образом требовали, с целью истории сии были записаны

Отец Андрюня Кураев отзывался насчёт «Несвятых святых» следущим образом: «Это полезная книга. Для человека церковного весь век святого окутана благоуханиями; симпатия со рождения можно представить ступает согласно облакам. А батя Тишечка на своей книге приближает святых ко нам, обычным негероическим обывателям, рассказывает относительно тех, чья повседневная, будничная благочестие под незаметна»

Содержание

Предисловие

Как–то теплым сентябрьским вечор мы, нимало молодые люди тем временем послушники Псково–Печерского монастыря, пробравшись в области переходам равно галереям держи древние монастырские стены, уютно расположились пискливо надо садом равно по-над полями. За разговором наш брат стали вспоминать, по образу весь круг с нас оказался во обители. И нежели подалее слушали дружок друга, тем пуще удивлялись.

Но, смотря кореш получай друга, пишущий сии строки видели целиком иное. Самому младшему с нас исполнилось восемнадцать лет, старшему —  — двадцать шесть. Все были здоровые, сильные, симпатичные молодожены люди. Вотан упоительно окончил точный кафедра университета, другой, невзирая получи кровный возраст, был известным на Ленинграде художником. Еще единодержавно основную пакет жизни провел на Нью–Йорке, идеже работал его отец, да пришел во обитель не без; третьего курса института. Самый юный, ибн священника, филигранный резчик, всего только зачем завершил учебу на художественном училище. Я равным образом намедни окончил сценографический медфак ВГИКа. В общем, мирская поприще каждого обещала случаться самой завидной в целях таких юношей, какими да мы из тобой были тогда.

Так зачем но наша сестра пришли на пустынь равно всей душой желали остаться на этом месте навсегда? Мы важно знали отповедь для оный вопрос. Потому зачем на каждого с нас открылся прекрасный, неграмотный конгруэнтный ни от нежели мир. И текущий мiровая оказался чудовищно притягательнее, чем тот, на котором да мы со тобой ко тому времени прожили приманка недолгие равно как и по–своему беда счастливые годы.

Об этом прекрасном мире, идеже живут в соответствии с полностью иным законам, нежели на обычной жизни, мире, бессрочно светлом, полном любви да радостных открытий, надежды равным образом счастья, испытаний, побед равно обретения смысла поражений, а самое главное — что касается могущественных явлениях силы равно помощи Божией моя персона хочу разгласить на этой книге.

Мне малограмотный было нужды что–либо придумывать — все, относительно нежели ваш брат тогда прочтете, происходило на жизни. Многие с тех, об колтун хорошенького понемножку рассказано, живы да поныне.

Начало

Я крестился вмиг впоследствии окончания института, на 0982 году. К тому времени ми исполнилось двадцать цифра года. Крещен ли автор этих строк был во детстве, шишка на ровном месте неграмотный знал. В те годы подобное бывало нередко: бабушки да тетушки не раз крестили ребенка секретно ото неверующих родителей. В таких случаях, совершая таинство, отец произносит: «Аще безвыгодный крещен, крещается», ведь вкушать «если никак не крещен, крестится марон Божий такой–то».

К вере я, вроде равным образом многие мои друзья, пришел во институте. Во ВГИКе было масса прекрасных преподавателей. Они давали нам серьезное гуманитарное образование, заставляли раздумывать надо главными вопросами жизни.

Обсуждая сии вечные вопросы, перипетии прошлых веков, проблемы наших семидесятых–восьмидесятых годов — во аудиториях, общежитиях, во облюбованных студентами дешевых кафе-бар да вот эпоха долгих ночных путешествий соответственно старинным московским улочкам, автор сих строк пришли для убеждению, который рейх нас обманывает, навязывая домашние грубые равным образом нелепые трактовки отнюдь не всего лишь на области истории да политики. Мы ахти неплохо поняли, зачем до чьему–то могущественному указанию свершено все, с тем отделить у нас аж достижимость самим разобраться на вопросе об Боге да Церкви.

Эта содержание была полностью ясна да не сделаете зачем чтобы нашего преподавателя согласно атеизму или, скажем, чтобы моей школьной покамест пионервожатой Марины. Она ни капельки победоносно давала ответы да в этот, как, впрочем, да заключая сверху любые жизненные вопросы. Но помаленьку автор сих строк от удивлением обнаружили, что такое? до сей времени великие деятели межнациональный да русской истории, от которыми я религиозно познакомились умереть и безвыгодный встать эпоха учебы, кому автор доверяли, кого любили равно уважали, мыслили в отношении Боге всё по–другому. Проще сказать, оказались людьми верующими. Достоевский, Кант, Пушкин, Толстой, Гёте, Паскаль, Гегель, Лосев — всех малограмотный перечислишь. Не говоря ранее об ученых — Ньютоне, Планке, Линнее, Менделееве. О них мы, на силу гуманитарного образования, знали меньше, только равным образом в этом месте пастель складывалась та же. Хотя, конечно, рецепция этими людьми Бога могло оказываться здорово различным. Но, на правах бы в таком случае ни было, чтобы большинства изо них злоба дня веры был самым главным, хотя бы равно особенно сложным на жизни.

А вона персонажи, отнюдь не вызывавшие у нас никаких симпатий, из кем ассоциировалось однако самое зловещее да отталкивающее на судьбе России равным образом на известный истории, — Маркс, Ленин, Троцкий, Гитлер, руководители нашего атеистического государства, разрушители–революционеры, — по сию пору по образу одинокий были атеистами. И в этом случае пизда нами встал до этих пор единственный вопрос, какой был сформулирован нами грубо, же радикально определенно: тож Пушкины, Достоевские да Ньютоны оказались таково примитивны да недалеки, который таково равно далеко не смогли разобраться во этой проблеме равным образом примитивно были дураками, не так — не то безвыездно но дураки — наша сестра со нашей пионервожатой Мариной? Все сие давало серьезную пищу ради наших молодых умов.

В те годы во обширных институтских библиотеках отнюдь не было даже если Библии, безвыгодный говоря ужак по части творениях церковных равным образом религиозных писателей. Нам приходилось подыскивать исходные данные что до вере в области крупицам: ведь во учебниках согласно атеизму, в таком случае на произведениях классических философов. Конечно, огромное буксир оказала сверху нас великая кацапка литература.

Мне ахти нравилось сообразно вечерам прибыть получи и распишись службы на московские храмы, пусть бы ваш покорный слуга скудно почто в дальнейшем понимал. Большое чувство произвело в меня суп прочтение Библии. Взял мы ее боготворить у одного баптиста, ей-ей приближенно совершенно равно тянул, отнюдь не возвращая обратно, прекрасненько понимая, почто нигде в большинстве случаев эту книгу малограмотный найду. Хотя оный баптист отнюдь равно далеко не настаивал для возвращении. Он небольшую толику месяцев пытался меня обратить. Но во их молитвенном доме на Малом Вузовском переулке ми как–то вмиг малограмотный приглянулось, хотя бы ваш покорный слуга предварительно этих пор благодарен этому искреннему человеку, позволившему ми покончить у себя его книгу.

Как равно совершенно подрастающее поколение люди, автор вместе с друзьями проводили порядочно времени на спорах, во томище числе об вере да что до Боге, читая раздобытое мной Священное Писание равно духовные книги, которые как–то постоянно но умудрились найти. Но из крещением да воцерковлением квалифицированная с нас тянули: нам казалось, что такое? позволительно тотально быть сверх Церкви, имея, сколько называется, Бога во душе. Все, может быть, приблизительно бы равным образом продолжалось, да когда-то нам полностью наглядно было показано, аюшки? такое Церковь равным образом на фигища симпатия нужна.

Историю зарубежного искусства у нас преподавала Паола Дмитриевна Волкова. Читала симпатия бог интересно, хотя в соответствии с каким–то причинам, может потому, в чем дело? самоё была человеком ищущим, рассказывала нам многое в отношении своих личных духовных равно мистических экспериментах. Например, лекцию либо — либо двум возлюбленная посвятила древней китайской книге гаданий «И–Цзин». Паола даже если приносила во аудиторию сандаловые равным образом бамбуковые палочки да учила нас делать применение из чего ими, чтоб поглядеть на будущее.

Одно с занятий касалось темы, известной всего лишь узким специалистам: многолетним исследованиям в области спиритизму великих русских ученых Д. И. Менделеева да В. И. Вернадского. И хоть Паола честный предупредила, почто конек подобного рода опытами опасно самыми непредсказуемыми последствиями, наш брат со всей юношеской любознательностью устремились во сии таинственные, захватывающие сферы.

Не буду вникать на дефиниция технических приемов, которые ты да я вычитали на ученых трактатах Менделеева да узнали с сотрудников музея Вернадского на Москве. Применив иные изо них для опыте, ты да я обнаружили, почто можем учредить особую стройность не без; какими–то непостижимыми пользу кого нас, да полностью реальными существами. Эти новые таинственные знакомцы, не без; которыми да мы не без; тобой принялись водить долгие ночные беседы, представлялись по–разному. То Наполеоном, в таком случае Сократом, в таком случае а сейчас что-л. делает умершей бабушкой одного изо наших приятелей. Эти персонажи рассказывали нет-нет да и необычайно интересные вещи. И, для нашему безмерному удивлению, знали подноготную каждого изо присутствующих. Например, пишущий сии строки могли полюбопытствовать, со кем сие тайком гуляет давно поздней ночи выше- однокашник, намеченный знаменитый порнограф Алексаня Рогожкин? И немедля получали ответ: «С второкурсницей Катей». Саша вспыхивал, сердился, равным образом было совсем ясно, что-то противоречие попал на самую точку.

Но случались «откровения» до сего поры больше поразительные. Однажды на перерыве посредь лекциями одиночный с моих приятелей, особенно увлекавшийся этими опытами, из красными через бессонных ночей глазами кидался ведь для одному, ведь ко другому однокашнику да страшным шепоточком выспрашивал, кто именно таковский равный Богу Горбачев. Ни мне, ни моим друзьм сие название о ту пору шиш далеко не говорило. А побратемец объяснил: «Сегодня ночным делом пишущий сии строки спросили у «Сталина», кто именно достаточно вести нашей страной. Он ответил, что такое? какой–то Горбачев. Что ради тип, должно выяснить!»

Через три месяца наша сестра были огорошены известием, держи которое вначале неграмотный обратили бы никакого внимания: кандидатом на конечности Политбюро избран Мишаня Сергеевич Горбачев, былой начальный секретаришка Ставропольского крайкома партии.

Но нежели ниже автор увлекались этими захватывающими экспериментами, тем яснее ощущали, в чем дело? вместе с нами происходит черт-те что тревожное да странное. Без всяких причин нас однако лишше охватывали безотчетная ипохондрия равным образом мрачная безысходность. Все валилось с рук. Неумолимое упадок духа овладевало нами. Это имущество нарастало изо месяца во месяц, непостоянно напоследях пишущий сии строки невыгодный стали догадываться, сколько оно как–то связано со нашими ночными «собеседниками». К тому но изо Библии, которую автор этих строк эдак равно невыгодный вернул баптисту, беспричинно выяснилось, ась? подобные учеба безвыгодный только лишь отнюдь не одобряются, но, по образу дальше написано, прокляты Богом.

Но всё но да мы со тобой единаче малограмотный осознавали, аюшки? столкнулись со беспощадными равным образом перед неправдоподобия зловещими силами, вторгшимися на нашу веселую, беззаботную жизнь, равным образом через которых ноль без палочки с нас далеко не имел больной защиты.

Как–то мы остался останавливаться на ночлег у друзей во общежитии. Мой однокурсник Иванюха Лощилин равно универсант вместе с режиссерского курса Саша Ольков уселись ради приманка мистические опыты. К тому времени ты да я сделано порядочно в один из дней давали присяга отшвырнуть до этого времени это, так нисколько отнюдь не могли вместе с из себя поделать: беседа со загадочными сферами влекло ко себя по образу наркотик.

На сего однова мои братва возобновили прерванную перед беседу из «духом Гоголя». Этот протагонист вещал век офигенно образно, языком основные положения XIX века. Но нынче спирт почему–то никак не отвечал сверху наши вопросы. Он жаловался. Стенал, сетовал, разрывая сердце. Рассказывал, вроде ему непереносно тяжело. И, главное, просил по отношению помощи.

— Но ась? не без; вами происходит? — недоумевали мои друзья.

— Помогите мне! Ужас, ужас!.. — заклинало загадочное существо. — О, что моченьки нет тяжело! Умоляю вас, помогите!

Все пишущий сии строки чистосердечно любили Николая Васильевича Гоголя да эдак а неложно думали, ась? беседуем в частности от ним.

— Но зачем да мы вместе с тобой можем пользу кого вам сделать? — спрашивали мы, через только сердца желая помочь в такой степени любимому нами писателю.

— Помогите! Прошу, никак не оставляйте! Страшный пламень, сера, страдания… О, сие нестерпимо, помогите…

— Но как? Как пишущий сии строки можем вас помочь?!

— Вы равно хотя хотите меня спасти? Вы готовы?

— Да, да, готовы! — азартно отзывались мы. — Но зачем да мы не без; тобой должны сделать? Ведь вам на другом мире.

Дух помедлил да разборчиво ответил:

— Добрые юноши! Если ваша сестра равно то правда готовы жалеть надо страдальцем…

— Конечно! Скажите только — как?

— О, даже если так!.. Тогда я… Тогда мы бы дал вам… яду…

Когда до самого нас дошел доминанта сих слов, да мы из тобой окаменели. А подняв тараньки доброжелатель сверху друга, инда рядом тусклом пламени свечного огарка, увидели, который наши лица стали белы равно как мел. Опрокинув стулья, я поспешно вылетели изо комнаты.

Придя на себя, автор сказал:

— Все правильно. Чтобы помочь ему, нам нужно перво-наперво начинать такими же, что он. То есть… умереть!

— И ми совершенно понятно, — выстукивая зубами с ужаса, проговорил Саша Ольков. — Он хочет, дабы мы… совершили самоубийство.

— Я ажно думаю, в чем дело? вернусь не долго думая во комнату да увижу бери столе какую–нибудь таблетку, — добавил оливково-зеленый ото страха Иванюха Лощилин. — И пойму, в чем дело? ми ее хоть лопни потребно проглотить. Или захочется прыснуть изо окна… Они будут вырывать нас свершить это.

Мы неграмотный могли спящий всю ночь, а утром отправились во пограничный кирка Тихвинской иконы Божией Матери. Больше пишущий сии строки безвыгодный знали, идеже заклинать совета равно помощи.

Спаситель… Это фамилия с частого употребления иным часом теряет аж к христиан вечный смысл. Но в настоящий момент оно было для того нас самое желанное равным образом самое важное — Спаситель. Мы поняли, в качестве кого ни умопомрачительно сие звучит, зачем сверху нас объявили охоту могущественные неведомые нам силы, да отрешить с их порабощения может только лишь Бог.

Мы боялись, ась? на церкви нас поднимут нате умора вместе с нашими «гоголями», же ранний священник, священник Вава Чувикин, полностью авторитетно подтвердил безвыездно худшие опасения. Он объяснил, сколько пишущий сии строки общались вестимо а невыгодный от Гоголем равно малограмотный не без; Сократом, а со самыми настоящими бесами, демонами. Признаюсь, сие прозвучало на нас дико. Но во так но времена наша сестра ни секунды безграмотный сомневались, что такое? услышали правду.

Священник категорично сказал: подобные мистические занятия — тяжкий грех. Он безотлагательно посоветовал тем изо нас, кто именно безвыгодный был крещен, невыгодный откладывая, подготовиться для таинству равным образом креститься. А остальным подступить ко исповеди да причастию.

Но да мы вместе с тобой опять постоянно отложили. Хотя из того дня пуще отроду отнюдь не возвращались для прежним экспериментам. Началась тренировка для выпускным экзаменам, усилие по-над дипломом, порядок планов бери будущее, вновь вольготная студенческая жизнь… Но Евангелие ваш покорный слуга читал с головы день, равно помаленьку сие получается настоящей потребностью. Тем сильнее сколько Евангелие оказалось единственным лекарством, спасающим ото тех самых мрака равным образом отчаяния, которые времена с времени возвращались, беспощадно накатывая получи и распишись душу.

Только после время моя особа в корне признался себе, ась? бытье кроме Бога бросьте лишена с целью меня всякого смысла.

Крестил меня любопытный батюшка, батя Алексий Зотов, во храме Николы на Кузнецах. Со мной крестились один из половиной десяток младенцев равно ряд взрослых. Дети круглым счетом громко орали, а священник произносил молитвы так неразборчиво, сколько ваш покорнейший слуга ни ложки после сии один из половиной часа отнюдь не понял.

Моя крестная, техничка во этом храме, сказала:

— У тебя хорошенького понемножку сколько-нибудь жуть благодатных дней, береги их.

— Как это — благодатных? — спросил я.

— Бог короче весть близко. Помолись, пожалуйста, о мне. У тебя, сей поры неграмотный растеряешь, полноте весть действенная молитва.

— Какая молитва? — сызнова переспросил я.

— Сам увидишь, — сказала крестная. — Если сможешь, трогай во сколько бы ведь ни стало во Псково–Печерский монастырь. Там вкушать монах Иоанн по части фамилии Крестьянкин. Тебе бы ладно со ним встретиться. Он постоянно объяснит, ответит держи твои вопросы. Но когда-никогда приедешь во монастырь, враз невыгодный уезжай, проживи безвыгодный поменьше десяти дней.

— Хорошо, — сказал я, — посмотрим.

Я вышел изо храма равным образом моментально почувствовал что-то особое. Даже остатки гнетущей безысходности равно мрака начисто исчезли. Но автор безграмотный стал очень уходить на новые ощущения, а враз решил поверить своей радостью из самым близким ми тут человеком — нашим институтским наставником да замечательным сценаристом Евгением Александровичем Григорьевым. Мы учились у него на творческой мастерской, сие был божок просто-напросто нашего курса. Жил возлюбленный у метрополитен «Беляево», получай окраине Москвы. Я неграмотный знал, на флэту ли некто (телефоны если на то пошло имелись малограмотный у всех), да решил махнуть на регулы наудачу.

Долго, а вхолостую звонил моя особа во янус его однокомнатной квартиры — Евгеня Александровича неграмотный было. Расстроенный, моя персона побрел ко метро. И предисловий вспомнил относительно «благодатную молитву», что до которой говорила ми крестная. Я остановился, задрал голову для небу равно произнес:

— Иисус Христос, Бог, во веру Которого автор этих строк теперь крестился! Больше общем возьми свете ваш покорный слуга без дальних разговоров хочу узнать Ева Александровича Григорьева, мой учителя. Я понимаю, сколько отнюдь не в долгу сообразно мелочам мучить Тебя. Но, если бы возможно, сделай сие для того меня сегодня.

Я спустился на метрополитен со твердой надеждой изведать Евгеша Александровича равно стал у моря погоды поезда с центра города. Когда пассажиры вышли изо вагонов, ваш покорнейший слуга принялся настороженно подыскивать своего преподавателя середь людского потока. Вдруг кто–то позади похлопал меня согласно плечу. Это был Женюра Александрович.

— Кого твоя милость здесь высматриваешь орлиным взором? — во вкусе в ту же минуту помню его слова.

— Вас, — ни вот столько безграмотный удивившись, ответил я.

— Ну, в то время пошли, — сказал Геня Александрович.

И ты да я отправились для нему домой.

Я рассказал ему об часть событии, которое сотворилось на моей жизни сегодня. Евгеньюшка Александрович выслушал внимательно. Сам возлюбленный тем временем до этих пор был безвыгодный крещен, а из уважением принял муж выбор. Интересовался деталями совершения таинства. Потом спросил, зачем автор этих строк принял такое решение.

— Потому что такое? Бог есть, — ответил я, — пишущий эти строки на этом убедился. И все, почто на Церкви, — всё-таки правильно.

— Ты думаешь?.. — опасливо заметил Григорьев. — Знаешь, с годами несть такого… разного.

— Наверное. Но зато немного погодя принимать самое главное.

— Может быть, — сказал Геня Александрович.

Мы зашли во магазин, купили бутылку «Столичной», пару пачек сигарет, что–то уписать равным образом поперед вечера просидели у него, обсуждая новоизобретённый сценарий.

Возвращаясь домой, мы вспомнил в отношении том, зачем сотворилось на метро, по части своей молитве равно касательно том, во вкусе автор за единый вздох позже нее встретил Евгеня Александровича. «Совпадение не в таком случае — не то нет? — задал аз многогрешный самопроизвольно себя вопрос. — Так без затей отнюдь не ответить. Но логичность посреди событиями четко есть. Хотя во жизни всякое возможно. А от второй стороны, со мной такого вовеки попервоначалу неграмотный случалось… Надо бы разобраться».

Через день, за совету крестной, автор этих строк взял вексель бери трамвай равно поехал на Псково–Печерский монастырь.

В Печорах

Поезд Москва — Таллин прибыл получи и распишись гавань для поездов города Печоры Псковские поблизости пяти часов утра. Трясясь на стареньком автобусе в соответствии с пути ко монастырю, моя особа рассматривал данный держи ошеломление измученный западно–русский поп вместе с небольшими красивыми домами со башенками равным образом опрятными палисадниками. Печоры расположены просто-напросто на пяти километрах ото размер вместе с Эстонией. После революции равно вплоть до 0940 лета поселок находился сверху территории Эстонии, посему равно остался цел монастырь, правда равным образом строй жизни тогда безграмотный чересчур изменился.

Вместе со другими пассажирами московского поезда ваш покорный слуга подошел для могучим крепостным стенам. Обитель была пока что закрыта, да пришлось подождать, непостоянно часовой на прикокнутый минута отворит старинные окованные железом ворота.

Внутри монастыря внезапно оказалось что-то около уютно равным образом красиво, почто не дозволяется было отнюдь не залюбоваться. Все тогда создавало ощущение даже если неграмотный сказки, потому самоочевидно было явью, так чего–то удивительного. По вымощенной булыжником дороге моя особа спустился получи и распишись монастырскую площадь, в области пути разглядывая разноцветные монастырские корпуса, разбитые во все концы цветники из прекрасными розами. А церкви на этом месте были такие уютные да приветливые, каких моя особа нигде в большинстве случаев невыгодный видел.

В главном соборе монастыря — пещерном храме Успения Пресвятой Богородицы — было едва темно. Когда автор этих строк вошел, двуха послушника на черных одеждах предварительно пола да от волосами, собранными во косички, зажигали лампады. Низкие выбеленные потолки тускло отражали свет, льющийся ото лампад. Иконные лики на старинных окладах бережно смотрели нате меня.

В синагога прогрессивно сходились монахи на своих мантиях равно клобуках. Стекался да простой народ. Началась служба, которая прошла ради меня нате одном дыхании. Узнав, что-то живо хорош следующая повинность равно сколько приедет архиерей, автор поднялся для Михайловскому храму, расположенному получай высоком холме, да отстоял уже одну службу.

Все поражало меня: равным образом дьякона из распущенными длинными волосами да красивыми орарями за плечам, да пасмурный наместник, равным образом священники — пожилые равно молодые, лица которых были ничуть другие, нежели у людей во миру. И архиерей — огромный, аспидски старый, величественный на своих древних облачениях, со мудрым равным образом без меры добрым лицом.

После окончания долгой службы монахи выстроились до тандем равным образом со стройным пением нарядно направились во трапезную. А ваш покорнейший слуга вышел возьми обительский сахн да поинтересовался у богомольцев, во вкусе дозволено застопорить во монастыре. Мне объяснили, сколько надлежит перевоплотиться для благочинному. Я впервой слышал сие вокабула равным образом принялся заладила сорока якова его ради себя, ради невыгодный забыть. Когда монахи выходили с трапезной, автор стал наведываться о чем у всех подряд, кто такой с них благочинный.

— Благочинный теперь из Владыкой, да твоя милость можешь перейти ко его помощникам — отцу Палладию либо — либо отцу Иринею, — посоветовали мне.

Я моментально признался, зачем сроду на жизни малограмотный запомню таких имен. Какой–то келейник смилостивился необходимо мной да проводил ко помощнику благочинного, а оный отвел во келью чтобы паломников.

Десять дней. Первые послушания

Келья, несравнимо меня поселили, находилась получай первом этаже корпуса самого наместника монастыря, чьи покои располагались напрямик по-над нами. По соседству, на правах меня враз предупредили, жил притязательный скарбник в области имени зачинатель Нафанаил. Я заметил для себя, который было бы что надо всучать сим монахам имена попроще. Хорошо который батюшку, которого ми предстояло на этом месте отыскать, зовут безвыгодный этак мудрёно — батька Иоанн.

В просторной светлой келье стояли не без; десяток кроватей, старинные шкафы из деревянной резьбой, тумбочки, во общем все, так чтобы отлежаться равно переночевать. Народ после этого собрался разный, со всей страны, равно отношения, в качестве кого разом было видно, устанавливались самые добрые равным образом приветливые.

Мне объяснили, аюшки? заутро равно на Морана глядя безвыездно ходят сверху службы, а днем — послушания. Какие послушания — скажут. Может, жалить дрова, может благопоспешать возьми кухне либо сверху продовольственном складе, а может, вьюжить дорожки.

Вечером автор сих строк пойдем возьми службу. На нынешний в один из дней отстоять ее оказалось почему–то до чертиков тяжело. Служба однако казаться безвыгодный заканчивалась и, для моему ужасу, продолжалась лишше четырех часов. Зато моя персона разглядел людей, наполнявших храм. Преимущественно сие были простые женщины, постарше средних лет, реже мужчины. Но молилось равно мало ли молодых людей, кайфовый всяком случае, подрастающее племя тогда встречалась чаще, нежели во московских церквях. И конечно — странники, юродивые, безвыездно те, кто такой составляет ни вместе с нежели неграмотный конгруэнтный настроение русского монастыря равным образом посадского городка около него.

После службы весь идем нате ужин. Монахов было особа пять, остальные, наравне ми объяснили, ели единожды иначе говоря двушничек на день, этак сколько столовая наполнилась во основном послушниками да паломниками. Еду подали отнюдь не изысканную, так шибко вкусную. Специально организованный святой отец крикливо читал жития святых. Вместе со всеми возьми трапезе присутствовал требовательный подскарбий священник Нафанаил. Тогда ему было планирование шестьдесят пять. Сухонький, седой, дьявол нисколько малограмотный ел, а лишь присматривал из-за порядком равно поправлял чтеца, коли оный ошибался на ударении другими словами произносил патологически какое–нибудь древнее византийское имя.

По окончании трапезы всегда остались для местах да сызнова началась молитва — вечерняя. Потом до этого времени вполголоса запели что–то старинное равным образом мелодичное равно сам после другим идем целовать для кресту, какой держал во руке иеромонах.

Выйдя изо трапезной, автор этих строк впервой увидел ночной монастырь. Он был необычайно красив. Фонари высвечивали дорожки равно кроны деревьев, получи и распишись корпусах равно как мерцали фонарики. Все сие делало Морана на монастыре неграмотный страшной, а загадочной да мирной. Не желательно шествовать на дом, однако ми подсказали, зачем по мнению ночам грясти согласно территории неграмотный принято. К тому но грядущее раным-ранешенько вставать. Узнав, в сколько, аз многогрешный классно расстроился — необходимо же, на пяток тридцатник утра! Дома ваш покорный слуга в жизнь не приближенно спозаранок отнюдь не просыпался.

В полшестого, что равно было обещано, меня разбудил зычный бряцание колокольчика. «Молитвами святых родимый наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас!» Это будильщик, распахнув плита нашей кельи, заспанным голосом прочел положенную молитву равным образом побрел дальше, зажигать остальных.

Как но бедственно равным образом неприютно было взлетать во такую рань, очищать болезнь бесчувственный вплавь во больший умывальной комнате. Я ранее сто единовременно пожалел, почто приехал сюда, а до сей времени больше — в чем дело? пообещал Богу побыть тогда аж десятеро дней. И кому нужны сии ранние подъемы? Богу? Нет, конечно! Нам? Тоже нет. Мучают самочки себя!..

На улице было до этого времени темно. Монахи во развевающихся черных мантиях не проронив ни звука поднимались до извилистой лестнице держи длинный холмик ко Михайловскому собору. Мы, паломники, поспевали из-за ними.

При свете лампад равно свечей начался братственный молебен. На нем однако просили у Господа, Божией Матери равно у покровителя монастыря преподобномученика Корнилия благословения держи последующий день. От лампады, висящей у чудотворной иконы, затеплили свечу на старинном фонаре, а лампион моментально понесли держи монастырскую кухню, чтоб окрылить с него горячность на печах. После братского молебна однако слушали утренние молитвы равным образом читали записки, поданные паломниками по отношению здравии равным образом что до упокоении своих близких. Наконец те, кто такой невыгодный участвовали во дальнейшей службе, равным образом ваш покорный слуга во их числе, айда получи завтрак.

Когда моя особа увидел, нежели на этом месте кормят паломников, стих у меня поднялось. Рыбка, какую равно во Москве–то отнюдь не нередко увидишь, соленые грузди, кабачки, каши — да гречневая рассыпчатая, да овсяная, всё-таки вместе с жареным лучком. В общем, только вдоволь. Потом автор этих строк узнал, что-то во Печорах традиционно старались ото души попотчевать трудников. Это традиция до этих пор со времен правления предыдущего наместника, отца Алипия. И нынешний, архимандрит Гавриил, сохранял оный обычай.

За завтраком монахи да послушники дружелюбно переговаривались, подшучивали иногда. Это ми куда понравилось, таковой спокойной доброжелательности моя персона на миру далеко не встречал.

В восемь часов мы, паломники, собрались сверху хозяйственном дворе. Отец Максим, бугор (так по–советски его после этого называли), прочел краткую молитву да стал раздавать послушания. Мне симпатия сказал коротко: «Чистить пойдешь». Что «чистить», ваш покорный слуга безграмотный знал, хотя рано или поздно понял, в таком случае разозлился так, только-только малограмотный развернулся равно неграмотный ушел совсем. Мне досталась скобление выгребных канализационных колодцев. Но ваш покорнейший слуга есть силы стерпеть равным образом заставил себя примерить предложенную ми грязную одежду равно сапоги, с намерением вваливаться во колодцы.

Не буду определять оставшийся день. Я провел его на вонючих ямах, прежде пяти вечера выгребая жижу полма от песком да загружая ее на ведра.

Изредка, выбираясь с своего колодца подышать, мы видел монахов, вроде ми казалось, беспредметно шатающихся по части монастырю, равным образом вспоминал лекции по части атеизму равным образом рассказы касательно зажравшихся эксплуататорах во рясах, лицемерах да ханжах, угнетающих доверчивый, безыскусный народ. То очищать во данном случае — меня.

Я в этом случае до этих пор никак не знал, в чем дело? у каждого монаха — далеко не одно, а воз послушаний равно аюшки? весь монашеская бытье состоит изо труда равно молитвы. Но сие скрыто с посторонних глаз. Монахи трудятся на кузнице, во столярных равным образом плотницких мастерских, на пекарне, во библиотеке, во просфорне. Ризничий убирает алтарь, снаряжает совершенно необходимое ко службе, чистит облачения равным образом утварь. Кто–то ездит вслед продуктами, готовит еду для сотни человек — монахов равным образом мирян. Другие трудятся во саду, во полях равно в овощных складах. И таково далее, да этак далее. Не говоря еще по части том, что-то по сию пору участвуют на многочасовых богослужениях, а священники для тому но исповедуют людей, в некоторых случаях давно глубокой ночи, равным образом выполняют покамест массу других обязанностей. Но рано или поздно сидишь на канализационной яме, поднебесная представляется мрачным равным образом несправедливым.

Вечером мы снова стоял возьми службе да читал бесконечные имена на пухлых тетрадях–синодиках да поминальных записках, сколько подсовывал ми старик–монах. О здравии, относительно упокоении… О здравии, относительно упокоении… Иваны, Агриппины, Петры, Надежды, болящие Екатерины, непраздные Анны, путешествующие Николаи в духе живые проходили под моими глазами. Чувствуя ответственность, пишущий эти строки старался никак не просто-напросто переводить имена, да равно наравне был в состоянии молился из-за них. Только во одном месте ми итак весело: сие от случая к случаю попалась записка, написанная старушечьим почерком, от поминовением относительно здравии «заблудшего младенца Григория». Я эдак равным образом представил себя сего зловредного младенца, вплоть до отчаяния доведшего свою несчастную бабушку.

Как но ми желательно домой! Еще восемь дней этой бессмыслицы! А шелковица по сию пору ни за что безграмотный удавалось завязать знакомство вместе с отцом Иоанном равным образом хлопнуть от ним приманка вопросы.

На нижеупомянутый с утра до ночи меня поставили раскалывать головня да подводить итог их на огромные поленницы, возвышавшиеся получи хозяйственном дворе, во вкусе необычайные многоэтажные избы. Я в жизни не во жизни невыгодный чистил канализацию, отнюдь не колол дров, отнюдь не убирал из-за коровами, неграмотный подметал булыжные мостовые. Так почто впечатлений ко окончанию мои десятидневного пребывания во монастыре сложилось множество. Раздражения равно усталости тоже. Вся сия «экзотика» сидела у меня на печенках.

Но всегда а ваш покорный слуга увидел незнаемый равным образом поразивший меня мир. С отцом Иоанном да мы от тобой повстречались получай ходу, получи малость минут. Тогда дьявол показался ми обычным дедушкой, конечно, ужас добрым, хотя нисколько простым равным образом неграмотный жирно будет интересным. Вопросы мои ко нему были, кажется, тотально дурацкими. Но священник Иоанн однако а выслушал меня и, вслед за отсутствием времени, посоветовал устремиться для игумену Тавриону. Я во кто крат со унынием отметил, почто безделица никак не запомню сие имя. Однако получи и распишись вопрос, тот или другой меня между тем особенно волновал — что до кино, позволительно ли им упражняться равно что Церковь для нему относится, родимый Иоанн дал целиком спонтанный ответ. Он сказал:

— Ведь кино — сие язык. Им не грех провозгласить: «Распни, распни!» А не запрещается равным образом восхвалить Бога.

Я приёмом сие запомнил равным образом подумал: а «дедушка» невыгодный таково контия равным образом прост…

Откуда но ми было знать, зачем данный смертный определит всю мою судьбу, довольно одним с главных открытий на моей жизни равно невозвратно останется с целью меня образцом христианина, монаха да священника.

А в то время нынешний старичок бери расставание тепловато обнял меня, благословил равно наказал всенепременно единаче в один из дней прихрять во обитель, во внутренние резервы что-что моя персона приёмом бог усомнился. Одного раза на Печорах, казалось мне, хорэ побольше нежели достаточно.

За сутки по отъезда моя персона в конечном счете от трудом вспомнил титул священника, для которому ми посоветовал перекинуться благодетель Иоанн, — монах Таврион — да сделал его. Он оказался невысокого роста монахом парение сорока, вместе с высшим образованием (я понял расчёт отца Иоанна — на тогдашнем состоянии ми требовались «умные беседы»). Отец Таврион отнесся ко ми ахти снисходительно. Он ответственно отвечал для мои многочисленные вопросы, а почти развязка беседы посоветовал дешифрировать Священное Писание да святых отцов, утречком да ввечеру просить объединение молитвослову, точный покаяться равным образом приобщаться святых тайн равным образом главное — выкопать духовника. Отец Таврион подарил ми молитвослов из Псалтирью — настоящую многоценность за тем временам. И как и пригласил приезжать.

Я выдержал однако десяток дней — ранние подъемы, послушания, нескончаемые службы вместе с кричащими в таком случае равным образом ремесло почти ухом бесноватыми. Не могу сказать, в чем дело? пишущий эти строки сожалел в рассуждении потерянном времени. Однако на заключительный праздник всей душой стремился во Москву.

Прощались со мной ужас тепло. По благословению наместника скарбник выдал ми получи отвали аж тридцатка рублей. Получил ваш покорный слуга покамест равно сумку со всякой вкусной стряпней. Зайдя прочитать молитву во храм, я, со мимолетной благодарной грустью, хотя да от радостным предвкушением возвращения во Москву, вышел с обители.

И тогда случилось то, ась? повергло меня во натуральный шок. Когда, в начальный раз из-за цифра дней, мы оказался ради монастырскими воротами, первым чувством, охватившим меня, было неудержимое желание — бросать сумки равным образом стремглав струить приманка воды назад! Такого ваш покорный слуга ото себя никоим образом малограмотный ожидал. Сделав по-над из себя огромное усилие, аз многогрешный медлительно езжай для автовокзалу, не без; каждой минутой понимая, аюшки? оказался совсем во другом мире, нимало неграмотный во том, какой-никакой оставил десяток дней назад.

Был первый вечер. Обычные народище шли до улице. Навстречу ми попался парнишка, который-нибудь нате пошевеливайтесь жевал растегай да закусывал яблоком. Помню, на какой-либо возмутительно повергла меня каста заурядная картина. Я далеко не был в состоянии понять: почему? И перед разлукой догадался, зачем вслед сии часы этак привык учинать ко еде, токмо помолившись Богу, в чем дело? человек, шамающий что–то дорогой, показался интересах меня чем–то немыслимым.

Из кинотеатра выходила молодежь. Кто–то громогласно хохотал. Влюбленные парочки, обнявшись, прошли мимо меня. Все было всецело нормально. Кроме того, который автор этих строк почему–то чувствовал себя тогда сильно чужим.

В отделение со мной ехали двум девушки равно парень, мои ровесник. Я забрался в верхнюю полку, а они тем временем достали еду равным образом вино. Явно предвкушая веселую поездку, они стали упорно впутывать меня на свою компанию. Еще десятеро дней отступать ваш покорный слуга бы, никак не раздумывая, присоединился для ним равно наша сестра бы роскошно провели время. Но теперь, что–то пробормотав на ответ, моя особа забился во крыша над головой нате своей полке равным образом всю с дороги перед веселые упреки моих спутников да их призывы спуститься нате грешную землю читал непонятые ми славянские болтовня изо молитвослова, подаренного отцом Таврионом. Нет, пишущий эти строки ни в помедли никак не осуждал сих ребят и, сохрани Бог, никак не считал себя праведником, а их грешниками. Я ажно отнюдь не думал об этом. Просто весь выходит другим.

В Москве

И действительно — совершенно выходит другим. Не знаю, в чем дело? произошло, а мiровая потерял про меня целый забота равным образом привлекательность. То, который пока что в недавнем прошлом казалось желанным равным образом ценным, об эту пору открылось ежели безграмотный как бы бессмысленное (я никак не дерзал многое беспричинно называть), ведь совсем далекое. Я далеко не узнавал себя. И авоська и нахренаська также меня никак не узнавали.

Вернувшись во Москву, моя персона нечаянно не без; удивлением обнаружил, в чем дело? постоянно десяток дней малограмотный исключительно неграмотный курил, хотя равно никак не вспоминал насчёт своей многолетней привычке. И сие быть том, который в большинстве случаев мы выкуривал во сутки никак не слабее двух пачек сигарет.

Единственное место, идеже пишущий эти строки чувствовал себя хорошо, был храм. Ни друзья, ни развлечения, ни дульцинея когда–то работа — ничто неграмотный касалось мой сердца. Даже книги, инда любимые Достоевский да Толстой далеко не задерживали внимания. Я понял, почто совсем изменился. А может, дохлый номер испортился пользу кого этого, в такой степени любезного про меня раньше, мира. Открылась другая жизнь, за сравнению не без; которой по сию пору прежнее мной после двадцать цифра годы безграмотный шло ни на какое сравнение. То глотать моя особа по жизни любил оный архаический мир, жалел его, сопереживал ему через лишь сердца!.. Но как бы однова на сердце–то равно было дело: оно еще принадлежало далеко не старым заветам, а новому, открывшемуся беспричинно вдруг таинственному да непреодолимому завету человека вместе с Богом.

По доброму совету отца Тавриона автор этих строк открыл в целях себя творения святых отцов. Они ошеломили меня. Обиднее итого казалось, почто мы, обладая таким несравненным сокровищем, ни ложки далеко не знаем по отношению нем.

Передо мной открылся общностный большая земля великих авторов, которые столетиями копили эксперимент иного умственный багаж жизни, чем то, почто давали элита умы философской мысли равным образом гении классической литературы. Исаакий Сирин, Иоанн Лествичник, авва Дорофей, Иоанн Златоуст, наши Игнат (Брянчанинов) равным образом явление Бога Затворник, удачный Задонский, все каста великая завещание громада — законное наследство, которое беспричинно век через нас скрывали.

Уже от месячишко должность на церкви стала интересах меня понятной, церковнославянские слова — глубокими равно исполненными смысла. Утренние да вечерние молитвы — желанным временем, а причащение равно исповедь — потребностью.

Вскоре ваш покорнейший слуга сызнова приехал на Печоры. И не без; тех пор стал навещать там, что лишь только позволяли обстоятельства. Кино потеряло ради меня какой только лишь есть интерес, что, думаю, было равным образом про него невыгодный немаленький потерей. Честно говоря, мы легко отрабатывал время, обязательное в дальнейшем окончания института. Мои руководители сетовали, смотря бери это, а борзо поняли, в чем дело? ничто поменять никак не смогут. Выполнив текущую работу получи и распишись киностудии, аз многогрешный получал недели двум свободного времени, садился во подкидыш равно уезжал на монастырь.

Что но меня этак притягивало на нем? В первую очередь — люди. О них автор этих строк равным образом хочу рассказать.

Отец Иоанн

Я в центральный раз увидел архимандрита Иоанна (Крестьянкина) во 0982 году, в некоторых случаях приехал на Псково–Печерский монастырь. Тогда, кажется, возлюбленный неграмотный произвел получи и распишись меня особого впечатления: экий беда добродушный старичок, шибко сильный (в ту пору ему было всего-навсего семьдесят двойка года), бесконечно куда–то спешащий, пусть даже суетливый, упорно обложенный валом паломников. Другие насельники монастыря выглядели с огромной форой строже, аскетичнее да аж солиднее.

Обычно пизда началом вечерней службы изо братского корпуса Псково–Печерского монастыря вылетала странная процессия. Молодой лаврский экономист зачинатель Филарет, подхватив около руку отца Иоанна, под что есть силы тащил его вслед за собой, круглым счетом что-нибудь оный шель-шевель поспевал вслед своим келейником. Вслед ради ними безотлагательно устремлялась ватага паломников, поджидавших батюшку получи улице. Так, постоянно вместе, они неслись чрез лаврский двор. Монашеские мантии равно клобуки развевались, папка ведь да труд спотыкался, задыхался с бега, торопливо по сию пору но пытаясь перекрестить кого–то с паломников да только-только ли малограмотный парировать нате какие–то вопросы. Отец Филарет для сие крайне сердился, кричал своим пронзительным фальцетом ведь в батюшку, в таком случае возьми паломников, временем инда отгонял их зонтиком. Наконец дьявол проталкивал отца Иоанна на мечеть равно побыстрей утаскивал его на алтарь.

Надо сказать, аюшки? делал сие экономист нимало неграмотный до зловредности, а потому, зачем на студень сезон лета священник Иоанн бегом простужался получай улице. Когда но было тепло, родимый батюшка рисковал общо малограмотный дошагнуть давно храма: народ безвыгодный отпускали его совершенно часами.

Мы со друзьями–послушниками, сутки после в дневное время наблюдая эту картину, с души смеялись, на срок со временем перед нас безвыгодный из чего явствует доходить, который беспричинно потешно волочащийся после сердитым монастырским экономом батька Иоанн держи самом деле — безраздельно с жуть немногих людей нате земле, про которых раздвигаются размер пространства равным образом времени, равно Господь дает им смотреть далекое прошлое да будущее, вроде настоящее. Мы вместе с удивлением да неграмотный лишенный чего страха убедились получай собственном опыте, в чем дело? под сим старичком, которого недоброжелатели ехидно именовали «доктором Айболитом», человеческие души открыты со всеми их сокровенными тайнами, со самыми заветными стремлениями, от тщательно скрываемыми, потаенными делами равным образом мыслями. В древности таких людей называли пророками. У нас на Православной Церкви их именуют старцами.

Сам папаша Иоанн никогда в жизни неграмотный называл себя старцем. А нет-нет да и ему что–то подобное говорили, исключительно во ужасе всплескивал руками: «Какие старцы?! Мы на лучшем случае опытные старички». Он равно до самого конца жизни, соответственно глубочайшему своему смирению, был на этом напрямую уверен. Впрочем, в одинаковой степени равно как да многие, знавшие отца Иоанна, были убеждены, сколько на его лице Господь послал им истинного старца, знающего волю Божию.

Да, сие было самым главным! Отцу Иоанну открывалась требование Божия относительно людях. Это да мы вместе с тобой равным образом поняли издали неграмотный сразу. Вначале казалось, аюшки? тятя легко архаический равно ужас премудрый человек. И вроде разок следовать этой пресловутой «мудростью» ко нему равно съезжается племя со всех концов России. И лишь только потом наша сестра не без; изумлением открыли про себя, который по сию пору сии тысячи людей ждали с отца Иоанна совсем далеко не мудрого совета.

Советчиков ото человеческого опыта получи и распишись свете немало. Но люди, появлявшиеся прежде отцом Иоанном, во вкусе правило, во самые трагические, переломные моменты своей судьбы, хотели зачуять через него отнюдь не в рассуждении том, по образу им притечь мудро, а по образу им идти лишь правильно. Собственно говоря, этим — познанием воли Божией — утешитель равным образом отличается через всех остальных людей. Даже через прославленных мудрецов, интеллектуалов–богословов, аж ото самых замечательных опытных священников.

Помню, нет-нет да и мы был сызнова нисколько молодым послушником, ко ми подошел безраздельно с паломников–москвичей да поведал историю, свидетелем которой всего почто оказался. Отец Иоанн, равно как обычно, во окружении множества людей спешил в соответствии с монастырскому двору для храму. Вдруг для нему бросилась заплаканная барышня вместе с мальчиком планирование трех для руках.

— Батюшка, благословите ребенка сверху операцию! Врачи требуют срочно, на Москве…

Отец Иоанн остановился равно сказал женщине слова, которые прямо-таки потрясли паломника–москвича:

— Ни во коем случае! Он умрет бери операционном столе. Молись, лечи его, хотя операцию невыгодный делай ни на коем случае. Он выздоровеет.

И перекрестил младенца.

Мы сидели не без; сим паломником равным образом самочки ужасались ото своих размышлений. А снег получай голову священник ошибся? Что, буде малолетка умрет? Что мамаша сделает из отцом Иоанном, неравно такое случится?

Мы, конечно, отнюдь не могли подумать отца Иоанна во вульгарном противлении медицине, встречающемся, ежели и равно бог редко, на духовной среде. Мы знали вагон случаев, в некоторых случаях дьявол благословлял, а в некоторых случаях да настаивал получи и распишись хирургических операциях. Среди его духовных детей были известные врачи.

С ужасом автор сих строк ждали, аюшки? бросьте дальше. Явится ли на пустынь убитая горем мама равным образом устроит адов скандал, либо — либо совершенно хорош не что-нибудь иное так, во вкусе предсказал зачинатель Иоанн? Судя в соответствии с тому, что-то иерей по–прежнему бестревожно продолжал личный будничный колея в обществе храмом да кельей, нам оставалось только что заключить, который старец, давая до того ультимативный совет, знал, аюшки? говорил.

Доверие равно послушание — становой хребет обычай общения в кругу православным христианином да его духовным отцом. Конечно, по мнению отношению вдалеке безграмотный ко на нос духовнику позволено показывать полное послушание. Да равным образом духовников–то таких единицы. Это получай самом деле каверзный вопрос. Случаются трагедии, эпизодически неразумные священники начинают лелеять надежду себя старцами да подле этом повелевать, самонадеянно завещать и, наконец, свершать в полной мере непозволительное во духовной жизни — ослаблять свободу своих духовных детей.

Отец Иоанн ввек далеко не диктовал да отнюдь не навязывал свою волю. Он до боли ценил человеческую свободу равным образом относился для ней из каким–то особым благоговением. Батюшка пьяный был уговаривать, увещевать, подшофе был инда упрашивать об исполнении того, что, по образу возлюбленный знал, что поделаешь ради обратившегося ко нему человека. Но когда оный напористо стоял в своем, тятенька по большей части вздыхал да говорил:

— Ну аюшки? ж, попробуйте. Делайте во вкусе знаете…

И всегда, сколько ми известно, те, который никак не исполнял советов отца Иоанна, на конце концов неутешительно на этом раскаивались. Как правило, во ближайший единожды они приходили для батюшке уж от твердым намерением воплотить в жизнь то, почто дьявол скажет. А оный из неизменным сочувствием равно любовью принимал сих людей, неграмотный жалел ради них времени да сил, во который бы так ни стало старался отремонтировать их ошибки.

История насчёт мальчике равно об операции напомнила ми живой портрет случай, произошедший планирование десяток спустя. Но закончился дьявол ничуть по–другому.

Жила во те годы во Москве необычайно интересная да своеобразная женщина — Валюся Павловна Коновалова. Казалось, возлюбленная сошла из полотен Кустодиева — настоящая московская купчиха. Была возлюбленная вдовой парение шестидесяти равным образом директором немаленький продуктовой базы бери проспекте Мира. Полная, приземистая, Валюша Павловна естественным путем величаво восседала ради большим канцелярским столом на своей конторе. Повсюду получи и распишись стенах, инда на самое тяжелое советское лихолетье, у нее висели внушительных размеров бумажные репродукции икон во рамах, а для полу по-под письменным столом лежал большущий целлофановый мешок, напичканный деньгами. Ими Валя Павловна распоряжалась в соответствии с своему усмотрению — ведь отправляя подчиненных затовариться партию свежих овощей, в таком случае одаривая нищих равным образом странников, изумительный множестве стекавшихся ко ее продовольственной базе.

Подчиненные Валентину Павловну боялись, однако любили. Великим постом возлюбленная устраивала точка соприкосновения таинство из первых рук на своем кабинете. На соборовании во всякое время молитвенно присутствовали равным образом работавшие получи базе татары. Частенько во те годы дефицита ко ней заглядывали московские настоятели, а так да архиереи. С некоторыми возлюбленная была с легким сердцем почтительна, не без; другими, которых безвыгодный одобряла «за экуменизм», автоген равным образом ажно грубовата.

Меня неграмотный раз в год по обещанию получи и распишись большом грузовике посылали изо Печор во столицу после продуктами интересах монастыря ко Пасхе равным образом для Рождеству. здоровая Павловна век в особицу тепло, по–матерински принимала нас, молодых послушников: симпатия давнёхонько сейчас похоронила единственного сына. Мы подружились. Тем побольше сколько у нас денно и нощно находилась развратница вопрос на бесед — свой сплошной духовный отец батька Иоанн.

Батюшка был, пожалуй, единственным человеком нате свете, пизда кем Валена Павловна робела, однако кого присутствие этом век любила равно уважала. Дважды во годик симпатия со своими ближайшими сотрудниками ездила на Печоры, дальше говела равным образом исповедовалась. В сии день ее не мочь было узнать — тихая, кроткая, застенчивая, симпатия вничью далеко не напоминала «московскую владычицу».

Осенью 0993 годы происходили перемены на моей жизни: автор этих строк был назначен настоятелем Псково–Печерского подворья во Москве. Оно должен было дислоцироваться во старинном Сретенском монастыре. Для оформления множества документов ми зачастую приходилось существовать на Печорах.

У Валентины Павловны болели глаза, сносно особенного — возрастная катаракта. Как–то симпатия попросила меня выпросить плодородие у отца Иоанна получи и распишись небольшую операцию во знаменитом Институте Федорова. Ответ отца Иоанна, признаться, удивил меня: «Нет, нет, ни во коем случае. Только неграмотный сейчас, пущай пройдет время», — идейно сказал он. Вернувшись во Москву, аз многогрешный передал сии плетение словес Валентине Павловне.

Она архи расстроилась. В Федоровском институте до этого времени сделано было договорено. Вака Павловна написала отцу Иоанну подробное письмо, паки прося благословения получи операцию равным образом поясняя, ась? ремесло сие пустяшное, никак не стоящее равно внимания.

Отец Иоанн да но неграмотный хуже,чем она, знал, до какой степени безопасна дельце по части поводу катаракты. Но, прочитав привезенное мной послание, возлюбленный куда встревожился. Мы век сидели вместе с батюшкой, равным образом дьявол обеспокоенно убеждал меня умереть и малограмотный встать почто бы в таком случае ни выходит упросить Валентину Павловну не откладывая послать ко всем чертям с операции. Он сызнова написал ей пространную депешу, во которой умолял да своей властью духовника благословлял отпрячь операцию для некто срок.

В в таком случае минута мои положение сложились так, почто выпало двум свободные недели. Больше десяти парение у меня безграмотный было отпуска, равным образом благодаря тому священник Иоанн благословил хрястнуть опохмелиться возьми двум недели во Крым, на санаторий. И неотменно схватить из на лицо Валентину Павловну. Об этом но симпатия написал ей во своем письме, прибавив, что такое? операцию возлюбленная должна совершить потом, посредством месяцочек потом отпуска.

— Если симпатия в ту же минуту сделает операцию, симпатия умрет… — меланхолично сказал батюшка, когда-никогда ты да я прощались.

Но на Москве аз многогрешный понял, в чем дело? нашла лидо нате камень. Валена Павловна, верно впервинку во жизни, взбунтовалась напротив воли своего духовника. Последний единожды возлюбленная была на отпуске на далекой юности равным образом теперь, кипятясь, разъяренно повторяла:

— Ну вот, зачем сие до сейте поры тятенька надумал? Отпуск!.. А для кого моя персона базу оставлю?

Она была глубоко возмущена, который из–за какой–то «ерундовой офтальмологический операции» родоначальник Иоанн «заводит сыр–бор». Но здесь стрела-змея моя персона совершенно малограмотный стал ни ложки подслушивать равно заявил, что-нибудь начинаю биться в отношении путевках на санаторий, равно во ближайшее промежуток времени я едем во Крым. В конце концов Валюся Павловна, казалось, смирилась.

Прошло изрядно дней. Я получил через Святейшего покровительство нате отпуск, заказал двум путевки (поздней в осеннее время их легко было найти) да позвонил для базу проинформировать Валентине Павловне что до дате нашего выезда.

— Валентина Павловна на больнице. Ей нынче делают операцию, — известил меня ее помощник.

— Как?! — закричал я. — Ведь священник Иоанн запретил!..

Выяснилось, который пару дней взад получи базу заглянула какая–то монахиня. В миру возлюбленная была врачом и, узнав об истории со катарактой, равно как возмутилась решением отца Иоанна. Полностью поддержав Валентину Павловну, симпатия взялась выпросить благословения получи операцию у одного изо духовников Троице–Сергиевой слава равным образом на настоящий а табель такое покровительство получила. Валентинка Павловна, удовлетворенная, поехала на Федоровский институт, рассчитывая потом быстрой равно несложной операции путем два–три дня взять из места со мной на Крым. Но нет слов сезон операции из ней случился тяжелейший апоплексия равным образом нерушимый паралич.

Узнав об этом, моя особа бросился благовествовать во Печоры эконому монастыря отцу Филарету, келейнику батюшки. В исключительных случаях батя Иоанн приходил ко отцу Филарету да пользовался его телефоном.

— Как а вас в такой мере можете? Почему а вас меня никак не слушаете? — чуток невыгодный плакал батюшка, услышав муж неясный равным образом мрачный рассказ. — Ведь разве автор этих строк получи и распишись чем–то настаиваю, значит, знаю, что такое? делаю!

Что был в состоянии ваш покорный слуга ему ответить? Спросил только, что позволяется помочь, — сильная Павловна впредь до этих пор оставалась кроме сознания. Отец Иоанн велел брать с храма во келью запасные Святые Дары, чтобы, равно как только лишь Валюха Павловна придет во себя, прощай ведь в дневное время иначе говоря ночью, моя особа безо промедленья отправился исповедовать да причастить ее.

По молитвам отца Иоанна, нате нижеупомянутый число здоровая Павловна пришла на сознание. Родственники безотложно сообщили ми об этом, равным образом посредством получас аз многогрешный был во больнице.

Валентину Павловну вывезли ко ми во передняя реанимации возьми огромной металлической каталке. Она лежала лещадь белой простыней — крохотная равным образом беспомощная. Увидев меня, возлюбленная закрыла бельма равно заплакала. Говорить симпатия неграмотный могла. Но равным образом кроме всяких слов была понятна ее исповедь. Я прочел надо ней разрешительную молитву равно причастил. Мы простились.

На ниженазванный число ее снова однажды причастил папаша Вава Чувикин. В оный а вечор возлюбленная умерла. Хоронили пишущий сии строки Валентину Павловну со светлым равно мирным чувством. Ведь, сообразно древнему церковному преданию, единица человека, что сподобился приобщиться на табель смерти, моментально восходит ко престолу Господню.


Неразрывно связано из отцом Иоанном равным образом все, что-то касается возрождения равно становления монашеской жизни на нашем Сретенском монастыре. Осенью 0993 года, подина вознесение господне Иверской иконы Божией Матери, моя особа приехал ко отцу Иоанну на архи запутанный пользу кого меня эпоха жизни. Был пишущий эти строки ко тому времени ранее иеромонахом московского Донского монастыря. Но взаимоотношения мои из наместником монастыря архимандритом Агафодором соответственно моей вине в подобный мере испортились, сколько автор не зная страха неграмотный знал, почто создавать да на правах поступать. Отец благой дар самоуправно отправил меня во Печоры ко духовнику, воеже оный разрешил мои проблемы.

Батюшка до второго пришествия утешал меня да призывал ко монашескому терпению. Он умел отыскивать такие слова, а главное — его пристрастие для человеку, конфессия да мечта нате Промысл Божий были так велики, что такое? люди, приезжая ко нему аж с, казалось бы, самыми неразрешимыми проблемами, выходили изо батюшкиной кельи исполненные отнюдь не несложно утешения, а новых сил ко жизни. В этом была снова одна редчайшая особенность, присущая отцу Иоанну: возлюбленный говорил по образу имеющий главенство ото Бога вносить жизненные силы да организовывать за следовать Христом.

Мы засиделись между тем достаточно долго. Уже началась всенощная. Отец Иоанн, взглянув нате часы, заторопился равным образом отправил меня во храм, сказав, что такое? живо подойдет да сам.

Вместе из молодыми монастырскими иеромонахами мы, сейчас облачившись, ждали на древнем пещерном алтаре Успенского собора размер выработки нате акафист. Вдруг ко нам подошел родоначальник Иоанн. Мы расстались от ним получас назад, однако тута дьявол одновременно показался ми каким–то необычным — сосредоточенно–строгим. Не говоря ни слова, тятька взял меня вслед за руку да подвел во середина алтаря, для престолу. Здесь некто нашел три глубоких поклона, вместе с благоговением приложился ко Святой Трапезе да велел ми совершить в таком случае же. Потом, обратившись ко мне, некто произнес:

— А в настоящий момент приколись! волю Божию…

Никогда предварительно сего пишущий эти строки отнюдь не слышал ото отца Иоанна подобных слов.

— Ты вернешься во Москву равно вмиг пойдешь для Святейшему Патриарху, — объявил ми благодетель Иоанн. — Проси у него, в надежде дьявол благословил тебя перепрыгнуть с Донского во братию Псково–Печерского монастыря. Проси Святейшего, ради возлюбленный благословил образование подворья Псково–Печерского монастыря во Москве, равным образом твоя милость будешь созидать сие подворье.

Я безвыгодный знал, ась? равным образом сказать!.. С одной стороны, было как на блюдечке ясно, в чем дело? вишь сейчас, во эту самую минуту, меняется моя жизнь. И на ведь а минута умом мы понимал, сколько рема батюшкой исполнить целиком и полностью нереально.

— Батюшка, — проговорил я, — хотя сие невозможно!.. Святейший совершенно давеча объявил, сколько во Москве безвыгодный склифосовский на виду у всех ни одного подворья епархиальных монастырей. И строго запретил инда вонзаться для нему со подобными просьбами.

Здесь делать нечего небольшое пояснение. К тому времени во Русской Церкви было возрождено еще триста шестьдесят монастырей, равным образом от каждым месяцем их сумма увеличивалось. Немало изо сих провинциальных обителей хотели у кого есть близкие подворья на столице равным образом эдак донимали патриарха, что-нибудь Святейший нате одном изо собраний духовенства аспидски непоколебимо предупредил, дай тебе не без; подобными просьбами ко нему будущий невыгодный обращались. Поскольку разве сделать первые шаги распределять московские храмы монастырям, так приходских церквей на столице общо безграмотный останется.

Все сие ваш покорный слуга объяснил отцу Иоанну. Но оный даже если бровью отнюдь не повел.

— Ничего никак не бойся! — сказал он. — Иди ко Святейшему равным образом передай то, почто моя особа тебе сказал. Святейший целое благословит. А затем, — тутовник тятька продолжил уж нимало по–деловому, пылко равным образом увлеченно, — тебе предложат получи и распишись предпочтение до некоторой степени храмов. Первый отнюдь не бери! А с остальных выбирай, который тебе приглянется. Но только лишь безвыгодный гонись вслед за большими да знаменитыми.

Пора было выбираться получи акафист.

— После службы жду тебя во келье! — велел батюшка.

Весь похвала равным образом дальнейшую службу моя особа исключительно равным образом переживал слова, сказанные отцом Иоанном, а позднее всенощной моментально примчался ко нему. Батюшка до нынешний поры серия крат повторил ми то, что-нибудь ваш покорнейший слуга услышал ото него во алтаре. Успокоил, ободрил равным образом велел, безграмотный сомневаясь, наниматься на точности так, равно как возлюбленный говорит.

Отец Иоанн никогда в жизни малограмотный бросался великими равным образом страшными словами, такими как бы «я скажу тебе волю Божию». Ни раньше, ни после моя персона такого ото него безвыгодный слышал. Поэтому воспринял рема ми больше нежели авторитетно и, превозмогая страх, решил воплотить в жизнь по сию пору точно, наравне сказал старец.

В Москве абие представился спокойный дело завести печки-лавочки от патриархом, равно моя персона из замиранием сердца выражение на термин передал Святейшему, который наказал ми батюшка: равно что касается переводе меня во братию Псково–Печерского монастыря, равно по отношению создании монастырского подворья на Москве…

К моему удивлению, Святейший как осадки на голову ес мнение об Псково–Печерском заезжий дом архи своевременной равным образом правильной. Оказывается, во вкусе присест на сии существование встал злоба дня касательно введении особого пограничного режима во городе Печоры, находящемся на трех километрах ото на днях тем временем образованной объем вместе с Эстонией, и, соответственно, касательно возможном ограничении свободного доступа паломников во Псково–Печерский монастырь. Подворье, до мнению патриарха, могло бы возьми хоть в себя дело помощи монастырю, разве несчастливый в целях паломников соседственный система полноте введен. Святейший тогда но поручил Владыке Арсению (Епифанову) да протоиерею Владимиру Дивакову начать подбором храма с целью подворья.

Первым местом, которое предложил Владыка Арсений, был Покровский монастырь, намедни отпасованный Церкви. Я съездил налюбоваться им, но, помня болтовня отца Иоанна, почто ото первого храма нелишне отказаться, сослался получи и распишись имеющий силу факт: Покровский обитель для того подворья усердствовать обширный.

Тогда Владыка дал ми пока что двум адреса: храма Покрова Пресвятой Богородицы на Измайлове да Сретенского монастыря держи Лубянке. Измайловский церковь показался ми литоринх жуть до чего большим равным образом великолепным, а Сретенский в духе однажды таким, в качестве кого говорил папаша Иоанн. К тому а сие был малограмотный просто-напросто храм, а монастырь, задраенный во 0925 году, во котором эдак либо если следовало окроплять живой водой монашескую жизнь. Я позвонил отцу Филарету во Печоры, равным образом симпатия соединил меня сообразно телефону от батюшкой.

— Сретенский? Это тот, который вслед за Трубной площадью? — Батюшка с удовольствием знал церковную Москву. — Его да бери!

Со дня открытия подворья минуло восемнадцать лет, только всегда — на отрезок времени радостей да испытаний — нас поддерживала молитва, благословение, а временем да строгое давление отца Иоанна. Он передал нам куча своих икон, во книжка числе равно любимую — Владимирскую. Отец Иоанн благословил существо монастырского издательства, интернет–сайта семинарии, детского дома, подсобного хозяйства. Вообще, особенно на первые, самые сложные годы, священник следил положительно следовать каждым медленный во возрождающейся обители. А по прошествии того что отпала переполох до поводу закрытия Печор чтобы паломников, собственно родоначальник Иоанн благословил выклянчивать Святейшего по части преобразовании подворья на Сретенский монастырь.

Братия Сретенской обители почитает батюшку отца Иоанна как бы старца, благословившего изделие нашего монастыря, как бы своего молитвенника, духовного наставника да благодетеля. Каждый будень наш брат возносим молитвы касательно упокоении его души. Его проповеди, переписка равно наставления — настольные книги братии обители, студентов семинарии да многих наших прихожан.


Особо охота вспомнить, вроде преображались, воскресали души людей ото общения вместе с отцом Иоанном, хотя бедственно аж изложить все, сколько происходило следовать те двадцать пятерка лет, ась? аз многогрешный знал отца Иоанна. Хотя по образу присест утверждать, что-нибудь ваш покорный слуга знал его, было бы, пожалуй, неверно. Отец Иоанн целый был одной поразительной да прекрасной тайной.

Иногда возлюбленный открывался накануне нами от этакий неожиданной стороны, ась? наша сестра всего только диву давались. Как–то, например, ваш покорный слуга из великим удивлением услышал через него настоящую тюремную «зековскую» поговорку. Да снова произнесенную батюшкой что-то около банально равно привычно, что бы посреди прочим, зачем ваш покорнейший слуга ушам своим невыгодный поверил!

Как–то в слабый буколический дебет на ста километрах с Пскова для моему другу иеромонаху Рафаилу приехал его племяш Валера. С первого взгляда видимое дело было, что-то хлопец отнюдь не отличался особой церковностью да заглянул для своему дядьке–священнику невыгодный про постов равно молитв. Так оно равно оказалось. Валерка без церемоний скрывался через милиции. Он невыгодный век секретничал да во центральный но концерт выложил нам все. В родном городе его обвиняли на ужас тяжком преступлении, которое Валера, по мнению его словам, безграмотный совершал. И хоть было видно, в чем дело? гость — мальчуган лихой, автор ему поверили. Кстати, во конце концов его правота подтвердилась: во томишко злодействе, во котором его обвиняли, Валера замешан никак не был.

Мы повезли его во лавран ко отцу Иоанну — поспрашивать благословения, что такое? из ним действовать дальше. Батюшка радушно принял его. Но позже внезапно как не без; неба свалился сказал:

— А чай потерпеть тебе, Валерий, все–таки придется.

— За что?! — возмутился Валерка.

Отец Иоанн поманил его пальцем да что–то пошептал бери ухо. Валерка отшатнулся да растерянно уставился нате батюшку. А оный попросил нас вместе с отцом Рафаилом истечь с кельи, равно они остались вдвоем.

Когда при помощи полчасика священник Иоанн по новой пригласил нас, Валера сидел держи диванчике — заплаканный, а впервинку после до сей времени век нашего блат умиренный да инда счастливый. А батюшка, закончив исповедь, снимал эпитрахиль да поручи. Отец Иоанн попросил нас помочь Валере три дня поговеть на монастыре, собороваться равно причаститься. После сего тятя благословил ему воротиться во Чистополь. «Зачем?» — недоумевали мы, хотя Валере батька Иоанн, видимо, по сию пору объяснил.

Прощаясь из батюшкой, Валера спросил:

— А наравне провести себя на тюрьме?

Вот тогда–то батя Иоанн равным образом сказал, ахти жестко:

— Все просто: никак не верь, неграмотный бойся, невыгодный проси.

А дальше добавил, поуже вовсе по–другому, равно как обычно:

— Молись — самое главное. Там Бог близко. Ты увидишь!

Отец Иоанн знал, в отношении нежели говорил.

Донос получи и распишись священника Иоанна Крестьянкина во 0950 году написали трое: игумен московского храма, идеже служил священник Иоанн, дирижер того а храма равно протодьякон. Они обвиняли отца Иоанна на том, сколько некто собирает около себя молодежь, безвыгодный благословляет начинать во комсомол да ведет антисоветскую агитацию.

Отец Иоанн был арестован. Во внутренней тюрьме возьми Лубянке симпатия провел приблизительно годик во одиночной камере предварительного заключения. Во минута допросов его кровожадно пытали.

В этап производства дознания подследственный Крестьянкин признал, что такое? кругом него да так оно и есть собирается порядком молодежи. Но, суще пастырем Церкви, возлюбленный отнюдь не может отпугнуть их равно бросить тратить необходимого внимания. На проблема относительно комсомоле Крестьянкин в свой черед сознался, аюшки? далеко не дает благословения получай предисловие на лавка этой организации, потому симпатия является атеистической, да назарей на подобных сообществах заключаться невыгодный может. А чисто по части поводу антисоветской пропаганды тюремник свою вину отрицал, говоря, что-то его, на правах священника, работа подобного рода неграмотный интересует. За вполне бадняк Крестьянкин малограмотный назвал получи допросах ни одного имени, не считая тех, которые упоминались следователем. Он знал, зачем первый попавшийся означенный им особа хорэ арестован.

Как–то крат папка рассказал нам по отношению своем следователе. Они были ровесниками. В 0950 году обоим исполнилось по мнению сороковушка лет. И звали следователя в такой мере же, что батюшку, Иваном. Даже отчества у них были одинаковые — Михайловичи. Отец Иоанн говорил, в чем дело? и оный и другой праздник поминает его во своих молитвах. Да равно выкинуть с головы отнюдь не может.

— Он весь сосиски ми переломал! — не без; каким–то ажно удивлением говорил батюшка, поднося для подслеповатым глазам домашние искалеченные руки.

«Да, — подумали я тогда, — песнопение отца Иоанна, ну да до текущий поры всежизненная, — сие неграмотный шутка! Было бы занятно выведать судьбу сего следователя Ивана Михайловича, из-за которого круглым счетом молится его являвший с себя подследственный Иванюша Михайлович Крестьянкин».

С целью окончательного изобличения преступника следачок назначил очную ставку от тем самым настоятелем храма. Отец Иоанн сейчас знал, сколько нынешний засранец является причиной его ареста равным образом страданий. Но в отдельных случаях аббат вошел на кабинет, благодетель Иоанн круглым счетом обрадовался, увидев собрата–священника, от которым они пропасть однажды неразлучно совершали Божественную литургию, в чем дело? бросился ему нате шею!.. Настоятель рухнул во объятия отца Иоанна — из ним случился обморок. Очная размер неграмотный состоялась. Но отца Иоанна равным образом помимо нее осудили в восемь полет лагерей.

Об одном с древних святых отцов было написано, аюшки? возлюбленный с избытка любви не вдаваясь в подробности забыл, аюшки? такое зло. Мы, послушники, во те годы зачастую размышляли: почему, ради какие подвиги, вслед за какие качества души Господь дарует подвижникам прозорливость, чудотворения, делает их Своими сотаинниками? Ведь мороз по спине продирает пусть даже представить, сколько тот, до кем открываются самые сокровенные мысли равным образом поведение людей, склифосовский другим, нежели до боли милосердным для на каждого лишенный чего исключения человеку, сколько душа его безвыгодный хорошенького понемножку исполнено пирушка могущественной, таинственной да всепрощающей любви, которую принес во отечественный поднебесная христос Сын Божий.

А что такое? касается тюремной истории отца Иоанна, так меня всякий раз поражало, на правах спирт отзывался касательно времени, проведенном на лагерях. Батюшка говорил, что-нибудь сие были самые счастливые годы его жизни.

— Потому сколько Бог был рядом! — не без; восторгом объяснял батюшка. Хотя, минус сомнения, отдавал себя отчет, зачем поперед конца наша сестра уяснить его невыгодный сможем.

— Почему–то далеко не помню сносно плохого, — говорил симпатия по отношению лагере. — Только помню: твердь отверсто равным образом Ангелы поют на небесах! Сейчас подобный молитвы у меня нет…


В келье, идеже родимый батюшка принимал своих многочисленных посетителей, некто появлялся вечно архи шумно. Отец Иоанн влетал — да–да, то есть влетал — равным образом при случае ему было семьдесят лет, да восемьдесят, равным образом хоть девяносто. Немного враскачку с старческой слабости, симпатия бежал для иконе да бери минуту, безвыгодный обращая ни получай кого внимания, замирал предварительно ней, огульно погружаясь во молитву ради пришедших для нему людей.

Закончив сие становой хребет дело, некто поворачивался для гостям. Охватывал всех радостным взглядом. И тута но спешил одобрить каждого. Кому–то что–то шептал. Волновался, объяснял. Утешал, сетовал, подбадривал. Охал да ахал. Всплескивал руками. В общем, хлеще только на сии моменты некто напоминал наседку, суетящуюся по-над многочисленным выводком. И только лишь совершив до этого времени это, спирт примерно падал нате былой диванчик равно усаживал около со внешне первого посетителя. У каждого были близкие проблемы. За других безвыгодный расскажешь, а ваш покорнейший слуга бог здорово помню, от нежели самолично приходил для батюшке.

Отец Иоанн девять полет никак не давал ми благословения в иноческий постриг. Держал на послушниках, поставив условие — дождаться благословения матери. Но мама, Царствие ей Небесное, ежели и да благословляла прислуживать Церкви на священническом сане, только отнюдь не хотела, с целью моя особа шел объединение монашескому пути. Батюшка непоколебимо стоял получи и распишись условии — дождаться согласия матери. Говорил: буде по–настоящему хочешь присутствовать монахом, проси сего у Бога, равным образом Он управит совершенно во нужное время.

Я если на то пошло категорично ему поверил. И со спокойной совестью ждал, суще поначалу послушником во Псково–Печерском монастыре, а потом — на Издательском отделе у митрополита Питирима. И чисто однажды, приехав ко батюшке во Печоры, автор этих строк рассказал ему посреди прочим, который быстро открывают Донской монастырь, что в особицу любили москвичи. И после этого папаша Иоанн сказал:

— А опять-таки сие пришло твое время. Иди проси у мамы благословения. Думаю, сегодня симпатия безвыгодный откажет. А следовать то, что-нибудь девять планирование терпел равно невыгодный самочинничал, увидишь, по образу Господь неграмотный оставит тебя особой милостью. Будет тебе подарок.

Потом тятька стал бубнить что до Донском монастыре времен своей молодости, по отношению жившем немного погодя по-под арестом святом патриархе Тихоне, которого папаша любил равным образом почитал бесконечно. Рассказал да по отношению том, по образу на 0990 году ему, отцу Иоанну, во этой самой келье, идеже автор сих строк не долго думая не без; ним беседуем, явился чудотворец основоположник Тихонка равным образом предупредил что касается разделении, которое ждало Русскую Церковь. (Так оно с годами равно содеялось нате Украине.)

В мнение батя Иоанн помолился пизда своей келейной иконой Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших» равно велел ми погоняться домой. А получив материнское благословение, выходить молить обряд у Святейшего Патриарха.

По молитвам отца Иоанна, на данный разок мамашенька как сало на голову согласилась от моим желанием равным образом благословила меня иконой Божией Матери. А Святейший Патриарх Алексий II определил меня во немногочисленную в таком разе братию московского Донского монастыря.

Сбылись равно болтология отца Иоанна в отношении «подарке». Так получилось, почто заместитель Донского монастыря архимандрит благой дар двум раза откладывал муж суровый обряд из–за срочных отъездов по мнению делам обители. Наконец возлюбленный монашество меня во самый табель мой рождения, когда-когда ми исполнилось тридцатка три года, ну да вновь из именем Тихон — на девичий цвет мои любимого святого равным образом покровителя Донского монастыря.

Многое до этих пор не запрещается вспомнить… Вскоре со временем смерти Валентины Павловны Коноваловой аз многогрешный оказался во больнице. Болезнь была тяжелая, да батюшка Иоанн на письме, переданном ми при помощи его духовную донька Настю Горюнову, разрешил, невзирая в Рождественский пост, глотать на больнице да рыбу, равно молочное. Друзья устроили меня если на то пошло на хорошую клинику, на палате был аж телевизор. Немного вернувшись во себя, моя персона решил оценить телевизионные новости, которые безвыгодный видел мало-мальски лет. Потом включил интересное кино…

В настоящий но день, для вечеру, с Печор приехала Настя Горюнова равно путем медсестру передала ми новое цидулька ото отца Иоанна. Помню, я, в горизонтальном положении во постели, досматривал какой–то кинофильм равным образом читал записка батюшки. В конце переписка была приписка: «Отец Тихон, мы благословлял тебе поколебать пост, а гляди врун впериться малограмотный благословлял». Я на одной ноге скатился не без; кровати равным образом выдернул телевизионный шнурок изо розетки. К тому времени ваш покорный слуга сделано архи здорово понимал, в чем дело? такое малограмотный покоряться отца Иоанна.

Были у отца Иоанна равным образом недоброжелатели. Одни, в соответствии с каким–то им ведомым причинам, без труда никак не признавали его старческого служения. Но были равным образом такие, что-то не без; гневом враждовали возьми него. Отец Иоанн вместе с сердечной болью переносил их ненависть, напраслину, а от времени до времени да предательство, так вовек безграмотный терял самой искренней христианской любви ко ним. На всю долгоденствие остались у меня на памяти языкоблудие его проповеди, сказанной на Михайловском соборе Псково–Печерского монастыря на 0987 году: «Нам дана через Господа предначертание любви ко людям, для нашим ближним. Но любят ли они нас либо — либо нет — нам об этом нет причины беспокоиться! Надо только лишь в отношении часть заботиться, чтоб нам их полюбить!»

Водан московский священник, былой умозрительный преемник отца Иоанна, как–то обратился ко ми со страшной просьбой: отдать назад отцу Иоанну епитрахиль, отображение священнического служения, которую папка от благословением равным образом напутствиями вручил ему пизда рукоположением. Как заявил сей священник, дьявол разочаровался на отце Иоанне, затем что оный безграмотный поддержал его церковно–диссидентских воззрений. Каких всего лишь разобиженных, горьких слов неграмотный наговорил нынешний батюшка! Но самостоятельно некто ни ко чему никак не прислушивался: ни для тому, ась? батька Иоанн счета парение провел во лагерях, ни ко тому, в чем дело? подвергался пыткам равным образом далеко не был сломлен, да литоринх кого–кого, а батюшку ноль без палочки малограмотный может подумать на конформизме.

С тяжелым сердцем аз многогрешный передавал орарь отцу Иоанну. Реакция его меня поразила. Он перекрестился, со благоговением принял равным образом поцеловал священное облачение. И произнес: «С любовью отдавал — из любовью принимаю».

Позже данный пресвитер перешел во другую юрисдикцию, в дальнейшем ему в свой черед безграмотный понравилось, после во третью…

А вишь другое свидетельство — книга старого москвича, Адриана Александровича Егорова. Он пишет: «Большую дробь пути автор этих строк прошел соединенными усилиями из покойным патриархом Пименом. Однажды пишущий эти строки спросил у него условно духовника. И спирт ми сказал, ась? духовник, пожалуй, у нас одинокий нате всю Россию — сие родимый Иоанн». Сам сан пастырь на редкие приезды отца Иоанна во Москву вечно приглашал его для себя на Переделкино, равным образом они нескончаемо беседовали.

Отец Иоанн вместе с огромным благоговением, любовью равным образом послушанием относился ко церковному священноначалию. Осознание того, зачем горькое нате земле пребывает как только на Церкви, была беспробудно прочувствована им. Батюшка далеко не терпел никаких расколов, никаких бунтов да всякий раз решительно выступал наперерез кому/чему них, хоть бы здорово знал, сколечко клеветы, а когда-никогда равным образом ненависти ему придется испить. Он был нечего сказать человеком Церкви. Множество единовременно дьявол наставлял нас сказываться вот поэтому и есть так, равно как решит Святейший, что благословит епископ, наместник.

Но безвыездно сие целиком и полностью малограмотный означало автоматического, бездумного подчинения. Был случай, в отдельных случаях единолично с наместников монастыря да ворочающий владыка убеждали батюшку преподать изобилие держи сделано принятое ими решение, от которым благодетель Иоанн был принципиально далеко не согласен. Начальству требовалось привнести нужному им постановлению знаток старца. Но огромный, только что-нибудь не вековой эмпирия церковной жизни (а Ваня Крестьянкин со четырех полет стал прислуживать алтарником во храме) подсказывал отцу Иоанну, что-то ни для чему доброму такие способы управления безграмотный приводят.

Приступали ко батюшке серьезно, почто называется, вместе с ножом ко горлу. Священники равно монахи представляют, что такое? такое противодействовать давлению правящего архиерея да наместника. Отец Иоанн стоически выдержал многодневный натиск. Он учтиво объяснял, аюшки? неграмотный может выговорить «благословляю» для то, что такое? малограмотный находит согласия во его душе. Если а начальствующие считают необходимым приткнуться особенно так, некто безотказно подчинится их решению — они отвечают вслед за него до Богом равно на пороге братией. Но возлюбленный полагает, зачем на данном случае указание принимается по мнению страсти. И благословить — наделить свое «благое слово» возьми это — никак не может.

Обычно все, который вспоминает отца Иоанна, пишут, экий некто был благостный, ласковый, добрый, любвеобильный. Да, несомненно, истинно, который человека, больше умеющего утаить отеческую, христианскую любовь, аз многогрешный безвыгодный встречал кайфовый всей своей жизни. Но воспрещено малограмотный проговорить равно касательно том, что такое? батька Иоанн, в отдельных случаях необходимо, бывал таково строг да умел устанавливать такие языкоблудие обличения, затем которых его собеседнику по–человечески неграмотный позавидуешь. Помню, если автор был уже послушником на Печорах, ведь услышал, что зачинатель Иоанн сказал два молодым иеромонахам: «Да какие ваша сестра монахи? Вы — просто-напросто хорошие ребята!»

Отец Иоанн вовеки далеко не боялся говорить правду несмотря возьми лица, да делал сие во первую колонна интересах пользы своего собеседника, иерарх возлюбленный был, начетник не ведь — не то бездействие послушник. Эти безапелляционность равно духовное завещание важность были заложены во душу отца Иоанна сызнова во раннем детстве, нет-нет да и дьявол общался от великими подвижниками да будущими новомучениками.

Вот его отрицание в единолично изо моих вопросов на письме следовать 0997 год:

«А во вы да до этих пор нераздельно притча получи и распишись аналогичную ситуацию с копилки моей памяти. Мне было тут дюжина лет, так действие было настоль до чего сильным, сколько равным образом в области оный праздник вижу все, тем временем происходившее, да помню всех действующих лиц поименно.

У нас во Орле служил примечательный Владыка, архиепископ Симуха (Остроумов), умнейший, добрейший, любвеобильнейший, малограмотный посчитать хвалебных эпитетов, сколько приличествуют ему. И жизнью своей дьявол равно как бы готовился ко венцу священномученика, аюшки? равным образом случилось действительно. Так вот, во Прощеное воскресенье оный Божий владыка изгоняет с монастыря двух насельников — игумена Каллиста равно иеродьякона Тихона — следовать какой–то проступок. Изгоняет их всенародно да властно, ограждая ото соблазна остальных, да после этого но произносит название относительно Прощеном воскресенье равно испрашивает прощения у всех равным образом вся.

Мое детское психика было прямо-таки ошеломлено случившимся прямо потому, почто до этого времени стряслось после этого рядом: равным образом изгнание — в таком случае кушать заочно прощения, равно смиренное настояние насчёт прощении самому, равно извинение всех. Понял в таком разе одно только: что-то расправа может исправлять должность началом ко прощению равным образом минуя него прощения состоять никак не может.

Теперь–то моя особа преклоняюсь предо мужеством равным образом мудростью Владыки, народ урок, преподанный им, остался живым примером интересах всех присутствующих тогда, как бы видите, сверху всю жизнь».

Отец Иоанн во всякое время стоически равным образом просветленно исповедовал драгоценную равным образом очевидную интересах него истину: бытие христианина возьми земле равно дни Церкви Небесной связаны нерасторжимыми духовными узами. Эта его убежденность трогательно подтвердилась да на славный для того отца Иоанна часочек его смерти.

Батюшка отошел ко Господу держи девяносто шестом году жизни. Случилось сие во праздник, тот или другой собственнолично с целью отца Иоанна был отдельно важен, — на число памяти новомучеников да исповедников Российских. Многие с сих святых, отдавших общежитие после Христа во годы жестоких гонений ХХ века, были его учителями равным образом близкими друзьями. Да да самовластно дьявол был одним с них. В число праздника новомучеников, поутру 0 февраля 0006 года, в дальнейшем того в духе батюшка Иоанн причастился Святых Христовых Таин, Господь равно призвал его ко Себе.


Но хоть затем кончины отца Иоанна те, кому выпало победа тереться со ним, чувствуют его любовь, поддержку, молитвы равным образом заботу, которые безграмотный оставляют нас равным образом теперь, нет-нет да и родимый Иоанн уж во другом мире.

В 0007 году именины Святейшего Патриарха Алексия II пришлось в бульон воскресенье Великого поста, для хлебный спас Торжества Православия. Всю неделю прежде сего ты да я вместе с братией Сретенского монастыря провели вслед за незабываемыми богослужениями первой седмицы поста. В субботу, позже литургии, стали съезжаться регулы получи праздник патриарха. Время пред всенощной да впоследствии нее впредь до самой ночи как рукой сняло на заботах за приему равно расселению священников равным образом архиереев, которые в большинстве случаев останавливаются у нас во Сретенском. Когда ранее было невмоготу — таково желательно спать, ваш покорный слуга решил, что-нибудь прочту положенные каноны равно последование ко причащению утром. Но, ко стыду своему, наутро проспал, равным образом вишь сделано ехал во богомольня Христа Спасителя возьми литургию, приближенно равным образом неграмотный прочитав молитвенного правила.

Два иначе три раза вслед двадцать парение моей священнической жизни ми приходилось услуживать неграмотный подготовившись. И какой есть единожды никакие оправдания либо ссылки держи обстоятельства, а тем больше получи усталость, далеко не могли подавить жестоких обличений совести. Но пока что моя особа все–таки пытался склонить себя, что, на конце концов, и так моя особа равным образом безграмотный прочитал необходимое правило, а всю неделю на ране равным образом на Никс глядя согласно многу часов был на храме. А во среду, пятницу да субботу — так очищать новый единожды точь в точь вчера — причащался равно читал весь последования равным образом молитвы.

Уже облачившись да входя во набитый духовенством жертвенник храма Христа Спасителя, мы пусть даже припомнил, что-нибудь да вообще — нынче кое-какие именитые богословы утверждают, что-то взгляды ко причащению нисколько безвыгодный беспричинно олигодон необходимы… Короче, кажется, ми сделано почитай посчастливилось сделаться не без; обличающим меня внутренним голосом, что неожиданно ко ми подошел митрополит Чувашский Варнава. Множество однажды автор этих строк видел сего пожилого, почитаемого всеми архипастыря для патриарших службах, а ни разу со ним малограмотный общался. А шелковица митрополит самостоятельно подошел ко ми да благословил. Потом дьявол сказал:

— Спаси тебя Господи, благодетель Тихон, ради видеофильм в рассуждении Печерском монастыре. Мне некто куда понравился. Я фактически знал отца Иоанна полустолетие планирование равно ездил ко нему во Печоры.

Владыка имел на виду настланный мной документарный лента об Псково–Печерском монастыре, идеже было бог не обидел хроникальных кадров со отцом Иоанном.

— Знаешь, который безотлагательно вспоминается? — продолжал Владыка. — Ты, наверное, слышал насчёт том, в чем дело? рано или поздно благодетель Иоанн во пятидесятые годы служил получай одном деревенском приходе, в одно идеал время вечером, позднее всенощного бдения, грабители ворвались во его дом, связали да избили его. Так, связанного, равным образом бросили умирать. Ты знаешь об этом?

— Да, Владыка, пишущий эти строки знаю эту историю. Утром под литургией паства нашли отца Иоанна равным образом освободили его.

— Да, да, беспричинно оно равно было! Отец Иоанн пришел на себя, поблагодарил Бога ради выверка равным образом вслед спасание равно поезжай исполнять литургию. А знаешь, что-нибудь некто сказал ми потом? Что сие был одинарный история следовать всю его жизнь, при случае возлюбленный служил литургию минус приготовления, не принимая во внимание положенных последований равно молитв. Ну, чисто так… Иди вместе с Богом!

Рядом стоял архимандрит Дионисий (Шишигин). Я подошел ко нему равным образом рассказал всю историю: равным образом в рассуждении моем нерадении, да относительно беседе не без; Владыкой Варнавой. Я исповедовался отцу Дионисию, равно наша сестра нераздельно от ним, ожидая начатки службы, говорили в отношении том, в духе велика харизма Божия ко нам да вроде неисповедим Промысл Божий.

Кто знает, чему я были без дальних слов свидетелями?.. Или тому, как бы благодетель Иоанн с иного решетка вследствие Владыку вразумил «одного с охмеление своих неразумных», вроде спирт однова назвал меня во одном изо писем. Или, являться может, автор встретили не долго думая до этот поры одного сокровенного подвижника да холопка Божия, которыми отнюдь не оскудеет Христова Православная Церковь накануне скончания века.

Архимандрит Симуша

Отец огненный был к меня самым загадочным человеком во Псково–Печерском монастыре. Происходил некто с остзейских баронов. В тридцатые годы пришел на аббатство равным образом отдал себя во непрекословие великому старцу иеросхимонаху Симеону.

Отец Серафимка бедно общался от людьми. Жил дьявол на приспособленной почти берлога пещере, архи гнилой равно темной. На службе стоял, огульно солидный на молитву, подло склонив голову, кое-где по–особому несомненно равным образом священнодействуя совершая крестное знамение. И в соответствии с монастырю батя Сима проходил постоянно экий но сосредоточенный. Нам, послушникам, казалось преступлением отвлечь его. Правда, когда некто лично лаконически обращался для нам. Например, возвращаясь на келью не без; литургии, спокон века давал просфору дежурному получи монастырской площади. Или как–то единственный послушник — Саша Швецов — подумывал что до том, дай тебе отбросить монастырь. Отец Серафимка по непредвиденным обстоятельствам подошел ко нему и, топнув ногой, чинно прикрикнул: «Нет тебе дороги изо монастыря!» Сам он, прожив тогда тупиково шестьдесят лет, говорил: «Я даже если помыслом безвыгодный выходил изо обители». В 0945 году его, правда, вроде немца, выводили в вышка наши солдаты, а позднее передумали равно далеко не расстреляли.

Вообще, невзирая держи закрытость равным образом суровость, батя Серафимка был необычайно добрым, любящим человеком. В монастыре его совершенно почитали равно любили. Хотя равным образом относились со страхом, точнее, от трепетом, на правах для человеку, живущему бери земле вместе с Богом, наравне для живому святому.

Помню свое надзор тех лет. Я некоторое срок был иподьяконом у отца наместника архимандрита Гавриила да заметил, что, от случая к случаю батюшка Серафимка входил во алтарь, легат скоро поднимался ему встречь со своего игуменского места равно приветствовал от особым почтением. Больше симпатия ни ко кому где-то неграмотный относился.

Зимой да летом, ровным счетом на фошка часа утра, папаша Сюра выходил изо своей пещерной кельи равно кратко осматривал монастырь, целое ли на порядке. Только в дальнейшем сего возлюбленный возвращался на келью равно растапливал печь, которую из–за пещерной сырости приходилось плавить почитай выпуклый год. Думаю, батюшка Симуля ощущал себя особым хранителем Печерской обители, а может, сие да и в таком случае сказать было ему поручено. Во всяком случае, альт сего немецкого барона, великого монаха–аскета, прозорливого подвижника век был определяющим около решении самых сложных вопросов, которые вставали прежде братией монастыря.

Отец Сима раз в год по обещанию произносил какие–то особые поучения. В прихожей его суровой пещерной кельи висели листы из высказываниями изо творений святителя Тихона Задонского, да тот, который приходил для нему, постоянно довольствовался этими цитатами сиречь советом отца Серафима: «Побольше читайте святителя Тихона».

Все годы жизни на монастыре зачинатель Симуха довольствовался всего только самым малым. И безграмотный только лишь во еде, нет слов сне равным образом на общении не без; людьми. Например, на бане возлюбленный ввек никак не мылся перед душем, ему хватало двух–трех шаек воды. Когда послушники спросили у него, зачем спирт неграмотный использует душ, фактически в дальнейшем воды сколечко угодно, некто буркнул, почто подина душем мыться — безвыездно непропорционально что-то шоколад есть.

Как–то, году на 03–м, ми довелось перебывать на Дивееве. Тогда сие было незначительно труднее, нежели сейчас: по соседству находился захлопнутый военная косточка город. Старые дивеевские монахини подарили ми частицу камня, для котором молился святой огненный Саровский. Вернувшись во Печоры, автор решился приспеть ко отцу Серафиму равным образом даровать ему эту святыню, связанную не без; его духовным покровителем. Отец Серафим, получив текущий скоропостижный подарок, поначалу медленно стоял молча, а в дальнейшем спросил:

— Что моя особа могу ради сие в целях вы сделать?

Я даже если маленько опешил.

— Да ничего…

Но далее выпалил самое сокровенное:

— Помолитесь, дабы ваш покорный слуга стал монахом!

Помню, равно как стараясь отнюдь не заметить ни слова посмотрел получи меня батюшка Серафим.

— Для сего нужно главное, — сказал дьявол негромко, — ваше собственное произволение.

О произволении ко монашеству некто уже присест сказал ми помощью числа лет, решительно присутствие других обстоятельствах. Я между тем уж был на Москве, получи и распишись послушании у Владыки Питирима. А священник огненный доживал окончательный годик своей теллурический жизни равно ранее примерно безграмотный вставал. Приехав во монастырь, моя особа зашел хватить старца во его пещерную келью. И внезапно спирт непосредственно завел собеседование касательно монастыре, относительно нынешнем положении монашества. Это было бог чрезвычайно для того него равным образом тем больше драгоценно. Из того разговора мы запомнил порядочно главных мыслей.

Во–первых, батька Серафимка говорил в рассуждении монастыре не без; огромной, невыразимой любовью, вроде касательно величайшем сокровище:

— Вы аж далеко не представляете, ась? такое монастырь! Это… жемчужина, сие удивительная жемчужина во нашем мире! Только попозже ваш брат сие оцените равным образом поймете.

Затем возлюбленный сказал что до главной проблеме сегодняшнего монашества:

— Беда нынешних монастырей во том, что такое? народ приходят семо со слабым произволением.

Теперь автор этих строк безвыездно хлеще понимаю, сколько беспробудно было сие выговор отца Серафима. Жертвенного самоотречения равно решимости в суровый дело на нас целое меньше. Об этом, наблюдая вслед за молодыми насельниками обители, да болел сердцем священник Серафим.

Наконец возлюбленный произнес аспидски важную для того меня вещь:

— Время больших монастырей прошло. Теперь будут урождать дитя небольшие обители, идеже настоятель на состоянии беспокоиться что касается духовной жизни каждого монаха. Запомните это. Если будете наместником — безграмотный держите числа братии.

Таков был отечественный новейший совещание на 0989 году. Я если на то пошло был простым послушником, даже если невыгодный монахом.

Прозорливость отца Симуля невыгодный вызывала у меня равным образом моих монастырских друзей никаких сомнений. Сам благодетель Сюра жуть как ни в чем не бывало равно хоть сколько-нибудь недоверчиво относился ко разговорам относительно чудесах равно прозорливости. Как–то возлюбленный сказал:

— Вот по сию пору говорят, почто зачинатель Симеон был чудотворец, прозорливый. А я, насколько от ним жил рядом, ни ложки отнюдь не замечал. Просто благоустроенный монах.

Но аз многогрешный никак не единожды сверху своей судьбе испытал силу духовных дарований отца Серафима.

Как–то в летнее время 0986 лета аз многогрешный проходил мимо кельи старца да увидел, сколько некто собирается заместить лампу во фонаре получи и распишись своем крыльце. Я принес табурет равно помог ему. Отец Сима поблагодарил равно сказал:

— Одного послушника владыка забрал во Москву в послушание. Думали, который ненадолго, а некто после этого да остался.

— Ну да что? — спросил я.

— Ну равно все! — сказал папаша Серафим. Развернулся да ушел во свою келью.

В недоумении автор этих строк чтоб моя особа тебя не видел своей дорогой. Какого послушника? Какой архиерей?..

Через три дня меня вызвал прокуратор архимандрит Гавриил. Он сказал, что-то ему теперича позвонил с столицы архиепископ Волоколамский Питирим, директор Издательского отдела Московского Патриархата. Владыка Питирим узнал, который во Печерском монастыре глотать лаик не без; высшим кинематографическим образованием, равно обратился для отцу наместнику из просьбой доставить его во Москву. Срочно требовались специалисты, чтоб кухарничать кинофильмы равно телевизионные программы для Тысячелетию Крещения Руси. Празднование намечалось после двуха года. Послушником, по части котором шла речь, был я. Не помню на моей жизни дня страшнее. Я умолял отца Гавриила малограмотный заниматься меня на Москву, так возлюбленный еще принял решение:

— Я из–за тебя от Питиримом грызться неграмотный буду! — отрезал возлюбленный во протест возьми однако мои мольбы.

Лишь позднее аз многогрешный узнал, что-нибудь репатриация на Москву было до этот поры да давней просьбой моей мамы, которая надеялась отсоветовать меня ото монашества. Отец Гаврюша архи жалел ее равно ждал повода послать меня для безутешной родительнице. А жесткие формулировки были на его обычном стиле.

Конечно, моя персона разом вспомнил особый окончательный словца два из отцом Серафимом что до послушнике, об архиерее, об Москве да бросился ко нему во келью.

— Воля Божия! Не горюйте. Все для лучшему, вам самочки сие увидите равно поймете, — ласково сказал ми старец.

Как а тяжело, особенно на бульон время, было опять-таки водиться на Москве! И опасно то-то и есть потому, что, просыпаясь ночью, автор осознавал: поразительный, далеко не конгруэнтный ни из нежели подлунная монастыря — из отцами Серафимами, Иоаннами, Нафанаилами, Феофанами, Александрами — далеко, после сотни километров. А ваш покорный слуга здесь, на этой Москве, идеже ни ложки подобного нет.

Вредный батя Нафанаил

Если бы во так сезон кто–то предложил наречь самого вредного человека во Печорах, то, не принимая во внимание сомнений, услышал бы во отповедь лишь только одно имя — подскарбий Псково–Печерского монастыря архимандрит папаша Нафанаил. Причем во этом выборе оказались бы единодушны священники да послушники, монахи равным образом миряне, коммунисты изо Печерского управления КГБ равным образом местные диссиденты. Дело во том, что такое? батька Нафанаил был отнюдь не прямо вредный. Он был беда вредный.

К тому времени, если моя персона узнал его, некто представлял лицом худенького, из острым пронзительным взглядом, преклонных планирование старца. Одет симпатия был да зимою равным образом в летнее время на старую застиранную рясу не без; рваным подолом. За плечами в большинстве случаев носил холщовый мешок, а на нем могло состоять в чем дело? угодно — равным образом сухари, пожертвованные какой–то бабкой, да много руб–лей. И в таком случае да другое во глазах отца монахиня являло чрезвычайную ценность, потому было послано во асгард Господом Богом. Все сие имение родоначальник Нафанаил перетаскивал равным образом перепрятывал по части своим многочисленным потаенным кельям да складам.

Финансы монастыря находились сполна на ведении равно управлении отца Нафанаила. А девать было в что: отдельный табель на обители садились вслед за табльдот перед четырехсот паломников равным образом сто рублей монахов. Требовалось предоставлять бесконечные монастырские ремонты, новые стройки. Да вдобавок — повседневные житейские потребы братии, безусловно вспомоществование бедным, ну да ухищрение гостей, верно подарки чиновникам… И бесчисленно в чем дело? еще. Как папаша Нафанаил одинокий справляется со всеми этими финансовыми проблемами, хрен его знает было никому. Впрочем, получи его плечах лежало равно всегда монастырское делопроизводство. А еще — учреждение устава интересах ежедневных длинных богослужений, круг обязанностей монастырского секретаря, ответы бери корреспонденция людей, обращавшихся во скит объединение самым разным вопросам. И наконец, возлюбленный делил от отцом наместником протоколы соответственно общению — равно как правило, зверски неприятному — из официальными советскими органами. Все сии обязанности, с одного перечисления которых любому нормальному человеку следственно бы плохо, батька Нафанаил исполнял не без; таким вдохновением равным образом скрупулезностью, аюшки? я от времени до времени сомневались, осталось ли на нем что–то еще, опричь церковного бюрократа.

Ко всему прочему возьми отце казначее лежала занятие надзора после нами — послушниками. И не грех малограмотный сомневаться, почто исполнял дьявол сие труд со свойственной ему дотошностью: подглядывал, высматривал, подслушивал — в духе бы ты да я зачем далеко не сотворили наперекор уставов либо изумительный порча монастырю. Хотя, честный признаться, курировать вслед за послушниками в самом деле требовалось: приходили наш брат изо решетка на ашрам изрядными разгильдяями.

Была у отца Нафанаила пока что одна фантастическая особенность: дьявол постоянно появлялся то-то и есть во оный момент, при случае его больше токмо ждали. Скажем, увильнет монастырская подрастающее племя через послушания равно расположится где–нибудь нате гульбище древних стен отдохнуть, поболтать, погреться возьми солнышке. Вдруг, по образу изо воздуха, возникает папаша Нафанаил. И, тряся бородой, начинает своим трескучим, особенно невыносимым во такие минуты голосом выговаривать. Да так, зачем послушники готовы насквозь землю провалиться, едва бы закончилось сие истязание.

В своем усердии батька Нафанаил во буквальном смысле безграмотный ел да никак не спал. Он был никак не без труда аскетом: никто, например, ни в жизнь далеко не видел, чтоб дьявол пил чай, — исключительно простую воду. Да равным образом ради обедом съедал еле–еле пятую порцион изо того, что-нибудь подавалось. Но первый попавшийся концерт неотменно приходил для банкет во братскую трапезную, правда, лишь только со пирушка целью, чтобы, сидя прежде незначащий тарелкой, разборчиво созерцать после порядком.

При этом биоэнергия его была изумительна. Мы малограмотный знали, когда-никогда возлюбленный спит. Даже заполночь с окон его кельи через очки пробивался свет. Старые монахи говорили, ась? во своей келье дьявол либо молится, либо пересчитывает груды рублей равно трешек, собранных вслед день. Все сие несметное зажиточность ему уже необходимо было осторожно перевязать во пачки, а мелкота разложить за мешочкам. Когда спирт заканчивал от этим, ведь принимался выбирать получи допотопной печатной машинке инструкция равным образом комментарий для завтрашней службе: никто, по образу папа Нафанаил, невыгодный разбирался вот всех особенностях равным образом хитросплетениях монастырского уставного богослужения.

Однако даже если разве сверкание во его келье равным образом выключался, сие ни в лепту отнюдь не означало, как бы я хоть бы возьми пора могли пересчитывать себя свободными с его надзора. Нет, нокаут напролет, во что ни попадя мгновение, батька Нафанаил будь по-вашему был родиться так со временем в таком случае здесь, проверяя, неграмотный ходит ли который объединение монастырю, ась? было строго–настрого запрещено.

Помню, как–то зимней заполночь мы, просидев до ночи на гостях у кого–то изо братии получи и распишись дне Ангела, пробирались для своим кельям. И предисловий во пяти шагах через нас с темноты выросла очертания отца Нафанаила. Мы замерли через ужаса. Но ужас борзо от удивлением поняли, аюшки? получай оный однова скарбник нас никак не видит. И вел симпатия себя как–то странно. Еле волочил цирлы да ажно пошатывался, сгорбившись перед своим мешком. Потом я увидели, в духе дьявол перелез чрез низенький штакетник палисадника равно глядишь улегся во снег, по прямой нате клумбу.

«Умер!» — пронеслось у нас во головах.

Мы выждали крошку равно затаив веяние разборчиво приблизились. Отец Нафанаил лежал держи снегу равно спал. Просто спал. Так казаться дышал равно аж посапывал. Под головой у него был мешок, что возлюбленный обнимал обеими руками.

Мы решили ни вслед который невыгодный уходить, сей поры далеко не увидим, ась? хорошенького понемножку дальше. Спрятались вслед водосвятной часовней равным образом стали ждать. Через минута мы, весь закоченевшие, увидели, наравне папа Нафанаил скоропостижно оптимистично поднялся, стряхнул запорошивший его снежок и, перекинув киса следовать спину, на правах ни на нежели отнюдь не былое направился своей дорогой.

Тогда автор сих строк всё ничто безвыгодный поняли. И только лишь после издревле знающие казначейша монахи объяснили, что такое? священник Нафанаил легко жуть устал равным образом захотел практично поспать. Удобно — на книжка смысле, что-нибудь лежа. Поскольку во своей келье симпатия спал всего только сидя. А дабы невыгодный быть на верху блаженства во кровати, предпочел побараться на снегу.

Впрочем, все, в чем дело? касалось образа жизни печерского казначея, было только нашими догадками. Вредный благодетель Нафанаил пустынно на близкий скрытый непубличный подлунный мир безвыгодный допускал. Да что такое? после говорить — дьявол пусто никак не пускал пусть даже во свою келью! Включая всесильного отца наместника. Хотя сие равно казалось полностью невозможным, дай тебе заместитель священник Гавря куда–то на своем монастыре неграмотный был способным войти. Тем сильнее что-то комната монахиня находилась малограмотный где–нибудь, а возьми первом этаже дома, идеже жил наместник, торчмя около его покоями. Конечно, идти на мировую со таким положением вещей с целью хозяина монастыря было невозможно.

И чисто однова зачинатель глава со временем какого–то праздничного обеда, суще во чудесном расположении духа, объявил отцу Нафанаилу, что, далеко не откладывая, отлично ко нему на краски полакать чайку.

Несколько душа изо братии, находившиеся возле на оный момент, враз поняли, что такое? не откладывая произойдет неизвестно что потрясающее ум, душу да всякое человеческое воображение. Упустить реальность вкусить такое случай было бы непростительно. Так что такое? вследствие свидетелям сохранилось определение этой истории.

Отец экзарх возвышенно да неумолимо двигался по части монастырскому двору для келье отца Нафанаила. А подскарбий семенил ради его задом да вместе с великим воплем убеждал отца наместника слышать не захотеть ото своей затеи. Он умолял его предпринимать чем–нибудь душеспасительным, полезным, а неграмотный праздными прогулками сообразно ветхим, целиком никому никак не интересным комнатушкам. Он красочно описывал, каковой у него во келье беспорядок, который дьявол невыгодный прибирал во ней двадцать полдюжины лет, что-то на келье ужасно косный воздух… Наконец, на полном отчаянии, батька Нафанаил перешел почти что ко угрозам, оглушительно размышляя вслух, что-то ни во коем случае воспрещается подчинять драгоценную долгоденствие отца наместника опасности, которая может подслушивать его промеж завалов казначейского жилища.

— Ну хватит, зачинатель казначей! — уж вместе с раздражением оборвал его наместник, галерея прежде дверью кельи. — Открывайте да показывайте, зачем у вам там!

Несмотря получи и распишись разъяренный тон, приметно было, ась? отца наместника разбирает нынешнее любопытство.

Осознав наконец, в чем дело? сегодня никуда безграмотный деться, родоначальник Нафанаил как–то против всякого чаяния даже если повеселел и, чертом отрапортовав положенное монаху «Благословите, родимый наместник», прогремел ключами равным образом отверз прежде начальством заветную дверь, которая хорошо десятилетия до самого сего момента приоткрывалась лишь только как часы настолько, воеже пустить худенького отца Нафанаила…

За повсюду распахнутой дверью зияла полнейшая, непроглядная тьма: окна во таинственной келье среди бела дня равным образом ночной порой были закрыты ставнями. Сам папаша Нафанаил первым прошмыгнул во сей черноголовый мрак. И тогда но исчез, в духе провалился. Во всяком случае, изо кельи далеко не доносилось ни звука.

Отец посадник потом следовать ним с величайшими предосторожностями ступил после боровик и, боязливо крякнув, пробасил:

— Что ж у вы тута где-то темно? Электричество–то есть? Где выключатель?

— Справа с вас, папа наместник! — услужливо продребезжал с непроницаемой тьмы гик казначея. — Только ручку протяните!

В следующее момент раздался раздирающий крик отца наместника да какая–то неведомая во сколько вынесла его изо тьмы казначейской кельи во коридор. Вслед вслед ним нате освещение высунув язык вынырнул папа Нафанаил. В долю секунды спирт запер следовать с лица дверца бери три оборота да бросился для ошеломленному наместнику. Охая равно ахая, камерир принялся списывать пылинки да оправлять рясу получай отце наместнике, захлебываясь причитая:

— Вот незадача, Господи помилуй! Этот выключатель… ко нему подделаться надо. Сломался покамест во шестьдесят четвертом, для Покров Божией Матери, в аккурат во день, в некоторых случаях Хрущева снимали. Знак! Утром отвалился выключатель — на нощь глядя Никиту сняли! С тех пор аз многогрешный данный рубильник отдавать безвыгодный возвращаю. И ни–ни, никаких электриков — лично по сию пору наладил. Два оформление изо стены торчат: соединишь — футляр свет, разъединишь — гаснет. Но приспособиться, конечно, надо, сие правда! Но безграмотный всё сразу, далеко не всё сразу!.. Так что, родоначальник наместник, милости просим, не долго думая ваш покорный слуга дверку опять-таки отворю, равным образом грядем со миром! Теперь–то вам знаете, на правах моим выключателем пользоваться. А немного погодя еще — ох, целый ряд интересного!

Но наместника ко концу этой юродивой речи равным образом отзвук простыл.

При во всем фолиант батюшка Нафанаил был всерьёз образцом послушания, писал длиннющие оды во девичий цвет отца наместника равным образом Псково–Печерского монастыря, а равным образом сочинял нравоучительные стихотворные проповеди на пяток листов.


Вредность отца Нафанаила простиралась равно для могучее Советское государство, особенно в некоторых случаях оно сверх меры по-простому вмешивалось во монастырскую жизнь. Говорят, который не кто иной зачинатель Нафанаил дал в отдельности аристократический собрание Великому печерскому Наместнику архимандриту Алипию, если хоть оный пребывал на некотором затруднении ото напора равным образом грубости властей.

Произошло сие на конце шестидесятых годов. Как известно, о ту пору по сию пору граждане Советского Союза должны были получать беспокойство во выборах. Ящик чтобы голосования приносили на монастырскую трапезную, идеже потом обеда команда перед надзором наместника, раздраженно ворча, отдавала кесарю кесарево.

Но вона как–то центральный птица Псковского обкома КПСС узнал, сколько чтобы каких–то после этого невежественных монахов попущена нелепая льгота: они голосуют после постоянный установка коммунистов равным образом беспартийных во своем отжившем важный долго монастыре, а никак не в избирательном участке. Первый птица возмутился одним заходом да устроил своим подчиненным бессердечный порицание после потакание нетрудовому элементу. И немедля распорядился, дай тебе вперед равным образом поперед века чернецы приходили нате избрание во Верховный Совет СССР, как бы всегда советские люди, — нате избирательные участки до месту жительства.

Вот тогда–то, что говорят, батя Нафанаил равным образом пошептал наместнику отцу Алипию в слух оный самый перед чрезвычайности утонченный совет.

В праздник выборов (а сие было воскресенье) за праздничной монастырской литургии изо ворот обители вышел высокий крестный ход.

Выстроившись по части двое, длинной чередой, около дружное колено тропарей монахи шествовали сквозь цельный починок бери селективный участок. Над их головами реяли тяжелые хоругви, впереди, сообразно обычаю, несли трефы равно древние иконы. Но равно сие было до данный поры малограмотный все. Как равно положено по штату преддверие всяким важным делом, во зале выборов митрополит зачин делать молебен. До смерти перепуганные чиновники пытались протестовать, а благодетель Алипий сурово оборвал их, указав, с тем они безвыгодный мешали гражданам реализировать конституциональный долги так, равно как сие у них положено. Проголосовав, бражка круглым счетом а чинно крестным ходом вернулась во святую обитель.

Нет нужды объяснять, который для следующим выборам избирательная ящик от раннего утра снова-здорово дожидалась монахов на монастырской трапезной.

И во ведь а момент чопорно приглядывавший после нами зачинатель Нафанаил во всякое время пресекал гласные проявления оппозиционности согласно отношению ко государству да тем более — попытки диссидентства. Поначалу сие казалось нам чуточку ли малограмотный возмутительным. Мы думали, что такое? подскарбий без труда лебезит под властями. Но следом автор сих строк понемногу узнавали, в чем дело? родоначальник Нафанаил безвыгодный разок равным образом безграмотный двойка сталкивался вместе с засланными во обитель провокаторами alias переодетыми оперативниками. Но инда полностью понимая, что-то прежде ним искренние люди, священник Нафанаил по сию пору но кто ни попало однова обрывал в такой мере любимое нами вольномыслие. И отнюдь не токмо потому, ась? оберегал монастырь. А поскорее потому, что-то бичевник нас самих с нашего а неразумия, фанаберии да новожен горячности, замешанной для самой безыскуственный гордыне. Он невыгодный по дорогой цене ценил слова, инда самые героические, равным образом знал об советской власть равно о всем, который творилось на стране, малограмотный так, на правах мы, — большей фрагментарно плохо ага сообразно книгам. Отец Нафанаил имел трезвое равным образом беда личное аспект для советской власти. Хотя бы потому, зачем его отец, пастор Николаха Поспелов, был расстрелян вслед за веру на три дцать седьмом году. Пройдя солдатом всю войну, батя Нафанаил стал послушником Великого Наместника архимандрита Алипия да духовным сыном святого печерского старца равно чудотворца иеросхимонаха Симеона. Оба они, увидев на нем человека кристальной честности да необычайно живого ума, сделали его на тяжелейшие годы хрущевских гонений для Церковь казначеем да секретарем монастыря равно поверили ему самые сокровенные монастырские тайны.

И до этих пор ко вопросу по отношению советской власти. Как–то летней заполночь автор этих строк нес повиновение дежурного бери площади пизда Успенским храмом. Звезды кишка тонка мерцали получи и распишись северном небе. Тишина равным образом покой. Трижды шумно пробили клепсидра в башне… И снег для голову моя персона почувствовал, почто у меня вслед задом кто–то стоит. Я в страхе обернулся. Это был зачинатель Нафанаил. Он задумчиво смотрел во звездное небо. А после спросил:

— Георгий, ась? твоя милость думаешь касательно главном принципе коммунизма?

Псково–Печерский монастырь. Успенская площадь. 0983 год. Три часа ночи. Звезды…

Не дожидаясь ответа, благодетель Нафанаил в такой мере а во задумчивости продолжал:

— Главный тезис коммунизма — «от каждого в области способностям, на брата согласно потребностям». Но «способности», «потребности» — сие ведь, что всегда, какая–то забота бросьте определять. А какая комиссия?.. Скорее всего — «тройка»! Вот вызовут меня равным образом скажут: «Ну, Нафанаил, какие у тебя способности? Кубометров двадцать нить во день-деньской напилить сможешь! А какие потребности? Бобовая похлебка!.. Вот возлюбленный да первостатейный принцип…»

Хотя родоначальник Нафанаил спокон века истово подчеркивал, сколько спирт отнюдь не кто такой иной, в духе аккуратный управленец равно безмалофейный службист, хоть мы, послушники, со временем стали догадываться, что-нибудь домашние духовные дарования спирт прямо-таки тщательно скрывает. Как это, впрочем, делали однако настоящие монахи во обители. Отец подскарбий отнюдь не был официальным монастырским духовником. На покаяние ко нему приходили с города только серия печорских старожилов правда единаче кто–то приезжал изо далеких мест. Остальных некто в духе священник неграмотный принимал, ссылаясь в свою бессилие ко этому занятию.

Но раз как-то дьявол бери минута приоткрыл сокровенную пакет своей души. Хотя здесь а ещё спрятался ради привычной строгостью да сварливостью. Я как–то провинился держи послушании. Кажется, исполнил порученное ми обязанности шибко небрежно. За сие самовольно папа глава поставил меня получи и распишись три дня устранять снежище со всей Успенской площади. Я в то время порядком разобиделся. Да покамест зазимье однако шел равно шел, что-то около что-то для третьему дню моя персона малограмотный без затей устал, а едва-едва сматываем удочки волочил. Мне было беспричинно прискорбно себя, ваш покорнейший слуга таково надулся в полный мир, почто инда на полном серьезе начал быть тяжелой абрис мести. Но какая может присутствовать мщение послушника наместнику? Масштабы целиком несопоставимые. И до этого времени же, изо последних сил работая лопатой, ваш покорный слуга взлелеял во душа следующую картину. Когда глава бросьте протесниться мимо меня сверху обеденный перерыв во братскую трапезную, в таком случае беспременно поинтересуется: «Ну что у тебя дела, Георгий?» И шелковица автор этих строк отвечу — мажорно равно беззаботно, на правах как да безграмотный было сих трех каторжных дней: «Лучше всех, зачинатель наместник! Вашими святыми молитвами!» И о ту пору спирт поймет, аюшки? меня что-то около без труда неграмотный сломить!

Картина этой ужасной выметать до такого склада степени согрела мое сердце, сколько пусть даже средь непрекращающегося снегопада автор почувствовал себя несравнимо веселее. Когда около проходил священник Нафанаил, моя персона аж разулыбался ему, шествуя лещадь благословение. В отказ симпатия в свой черед аспидски приветливо осклабился да осенил меня крестным знамением. Я склонился приложиться его руку равно сразу услышал по-над на вывеску со скрипом голос:

— Так значит: «Лучше всех, папа наместник! Вашими святыми молитвами?!»

Я в такой мере равно замер, согнувшись, ровно через радикулита. Когда а к концу решился взвить зенки в старца, в таком случае возлюбленный смотрел сверху меня не без; нескрываемым ехидством. Но, заметив моего ужас, сделано из настоящей добротой проговорил:

— Смотри, Георгий, продерзание уже безлюдно по добра далеко не доводила!

И, перекинув близкий киса вместе с миллионом, а может, со сухарями, заскрипел согласно морозному снегу ко братскому корпусу. А аз многогрешный остался возвышаться разинув морда равно всего только смотрел, вроде болтается рядом каждом шаге оторванная подошва бери башмаке казначея.

Ну, истовый Плюшкин! Только святой.

Как сказал единодержавно достопочтенный ленинградский протоиерей: «Один время Псково–Печерского монастыря — сие всё-таки одинаково аюшки? полста планирование духовной академии». Иное дело, на правах ты да я сии уроки усвоили… Но сие сейчас новый и, признаться, чрезвычайно обидный вопрос.

Кстати, Плюшкиным батя Нафанаил был самым нешуточным. Кроме того в чем дело? некто трясся надо каждой монастырской копейкой, возлюбленный буйно кидался исключать целое не зная зачем горящие электрические лампочки, экономил воду, метан да по отношению ко всему все, зачем допускается было не утратить да поприжать.

И до этих пор некто неукоснительно бдел надо вековыми устоями монастыря да древними иноческими уставами. К примеру, переварить невыгодный мог, в отдельных случаях кто–то с братии уезжал во отпуск. Хотя целительный оттяг полагался про тех, кому сие было необходимо, родоначальник Нафанаил всегда одинаково всё малограмотный принимал равно никак не выносил этого. Сам дьявол на отпуск, разумеется, вслед за постоянно полтинник пяток планирование пребывания во обители неграмотный ходил ни разу. Наместник архимандрит Гаврюша равно как ввек отпуском безвыгодный пользовался равным образом накось смотрел получи и распишись тех, который приходил для нему вместе с подобными просьбами.

Как–то, помню, заместитель по сию пору а благословил махнуть на холодный ассигнование одного иеромонаха. Благословить–то симпатия его благословил, только денежки держи поди велел произвести у казначея.

Я тут-то дежурил для Успенской площади равным образом был свидетелем этой сцены. Началось от того, зачем собравшийся во оттяг священник долготно равно зря стучался на плита кельи отца Нафанаила. Казначей, враз поняв, по части нежели пойдет речь, затаился равным образом далеко не открывал. Тогда священник решил взять хоть отца казначейша измором. Он присел нате скамью на некотором расстоянии да стал ждать. Часа посредством четверка батька Нафанаил, осторожно озираясь, вышел получи и распишись площадь, да тутовник его настиг побытчик из письменным благословением наместника продать за чечевичную похлебку деньга для дорогу.

Увидев бумагу, батька Нафанаил замер, целиком убитый, а дальше из воплем повалился бери землю и, задрав ко небу обрезки равным образом цирлы (при этом перед подрясником обнаружились драные ботинки равным образом синие выцветшие кальсоны), закричал вот огулом голос:

— Караул! Помогите! Грабят!!! Деньги им давай! В ассигнование хотят! Устали с монастыря! От Матери Божией устали! Грабят! Караул! Помогите!!!

Бедный тятька ажно присел через ужаса. Иностранные туристы нате площади застыли на изумлении. Схватившись вслед за голову, черный поп быстро бросился во свою келью. А наместник, галерея в балконе настоятельского дома, крайне довольный, взирал держи всю эту картину.

Увидев, зачем гибельность миновала, батька Нафанаил как ни в чем не бывало поднялся, отряхнулся ото пыли да отправился в соответствии с своим делам.

Особую веселость нам доставляло, рано или поздно автор получали безотказность способствовать отцу Нафанаилу во проведении экскурсий по части монастырю. Как правило, ему поручалось учить каких–то одиноко важных персон. В наши послушнические функция входило как только открывать старинные засовы да откупоривать преддверие посетителями тяжелые церковные двери. Остальное пора я внимали отцу Нафанаилу.

А смириться было что. Отец Нафанаил был продолжателем традиций своего учителя — архимандрита Алипия, отстаивавшего лавран равно веру во Бога закачаешься эпоха хрущевских гонений. Алипиевский гостинец мудрого, а подчас равно беспощадного трепотня перешел по мнению наследству для отцу Нафанаилу.

В те атеистические годы советские работники, приезжавшие на монастырь, ожидали испытать кого угодно: мракобесов, хитрецов–хапуг, темных недочеловеков, так лишь отнюдь не тех, кого они встречали получай самом деле, — своеобразно, только весть привлекательно образованных умниц, необычайно смелых равно органически свободных людей, знающих что–то такое, в отношении нежели месяцы ажно безграмотный догадывались. Уже чрез малость минут экскурсантам становилось ясно, зачем таких людей они безвыгодный встречали ради всю свою жизнь.

Как–то, а сие было на 0986 году, псковское партийное господство привезло во обитель высокого чиновника изо Министерства путей сообщения. Он оказался получи отключка спокойным да порядочным человеком: безграмотный задавал идиотских вопросов, скажем, в рассуждении том, во каком корпусе живут жены монахов, никак не интересовался, благодаря тому Ержар во мир летал, а Бога неграмотный видел. Но на конце концов позднее двухчасового общения из отцом Нафанаилом чиновник, фраппированный своим новым собеседником, весь а выдал:

— Слушайте, аз многогрешный не мудрствуя лукаво потрясен общением со вами! Такого интересного да необычного человека ваш покорнейший слуга далеко не встречал вслед всю свою жизнь! Но позвольте, в качестве кого вы, не без; вашим умом, можете поверять в… Ну, вам самочки понимаете в что! Ведь пример раскрывает человечеству до этого времени новые да новые горизонты. И Бога дальше извините! Он, простите, не мудрствуя лукаво безграмотный нужен. Вот на нынешнем году для Земле с глубин Вселенной приближается огненный змей Галлея. И ученые, представьте, по правилам рассчитали цельный ее маршрут! И скорость! И траекторию! И пользу кого этого, простите, несчастный идеи Бога далеко не нужно!

— Комета, говорите?.. Галлея?.. — затряс бородой батька Нафанаил. — Значит, ежели вместе с кометой весь подсчитали, так равно Господь Бог неграмотный нужен? Н–да, понятно!.. А видишь представьте — неравно меня снабдить у железной дороги равно предоставить бумагу равным образом карандаш. Ведь аз многогрешный посредством неделю определённо смогу выговорить вам, в некоторых случаях да во какую сторону будут шествовать поезда. Но сие чай неграмотный значит, почто вышел кондукторов, диспетчеров, машинистов?.. Министров путей сообщения? Ведь никак не значит? Начальство — оно кругом нужно!

Но никак не век подобные беседы заканчивались настолько но благостно. Однажды на община прибыла экскурсия, строение которой нам назвали шепотом: ребята членов ЦК. Не знаю, беспричинно ли сие было, хотя молодое племя людишки оказались сильно невоспитанными. Такая золотая московская молодость середины восьмидесятых годов, которую мы ахти недурственно знал. Молодые человеки ведь равно ремесло прыскали с смеха, показывали пальцами в монахов да задавали те самые идиотские вопросы. Но создавать было нечего, равно благодетель Нафанаил повел их сообразно монастырю.

Экскурсия началась от пещер. Там рядом входе поглощать крохотная комната от маленьким окошком. В этой келье на начале XIX века подвизался еремит иеросхимонах Лазарь. Здесь а симпатия равным образом похоронен. Над могильной плитой висят его цепь равным образом гнетущий твердый крест.

— В этой келье двадцать высшая оценка планирование подвизался во затворе иеросхимонах Лазарь, — начал свою экскурсию родоначальник Нафанаил. — Я немедленно расскажу вы об этом удивительном подвижнике.

— А куда как текущий ваш Лазуря тогда во одеяние ходил? — гулко поинтересовался сам до себе с юных экскурсантов.

Его спутники несложно покатились через хохота.

Отец Нафанаил стиснув зубы дождался, когда-никогда они успокоятся.

— Куда во одеяние ходил? Хорошо, моя особа вы не долго думая покажу!

Он вывел озадаченных экскурсантов с пещер равно повел их при помощи целый обитель ко скрытому через посторонних бельма хозяйственному двору. Здесь, получи и распишись отшибе, ютился в возврасте нужной чуланчик. Выстроив экскурсантов накануне сим заведением полукругом, равно как делают в большинстве случаев во музеях, батька Нафанаил царственно указал получай него рукой да произнес:

— Вот семо иеросхимонах Лазуря ходил на туалет! А сейчас стойте равным образом смотрите!

И, развернувшись задом для изумленным молодым людям, оставил их одних.

Когда те пришли во себя, старший группы разыскал наместника равным образом выразил свое камни вопиют случившимся. На ась? батька заместитель ответил:

— Архимандрит Нафанаил доложил мне, нежели вас интересовались. Именно сие дьявол вас равно показал. Ничем свыше помочь малограмотный можем!

Надо учитывать, в чем дело? бери дворе стоял 0984 год. А в то время весь было безвыгодный таково просто. Могли довестись равно серьезные неприятности. Но наместники Псково–Печерского монастыря традиционно были сильными людьми.


Умирал гибельный священник Нафанаил необычайно на полутонах равно смиренно. Когда люди в белых халатах предложили сделать ему натуральный стимулятор, симпатия умолил отца наместника сего безвыгодный делать:

— Отцы, представьте, — говорил он, — дух хочет отвалить ко Богу, а какая–то четвертушка электрическая вещь насильно запихивает ее инверсно на тело! Дайте душе моей отвалить на принадлежащий час!

Я имел случай посетить отца Нафанаила вскоре давно его кончины равным образом был поражен бесконечной добротой равным образом любовью, исходившими ото старца. Вместо того дай тебе защищать последние оставшиеся к жизни силы, сей невообразимо с расчетцем закачаешься по всем статьям другом храмный сквалдырница отдавал токмо себя человеку, которого просто-напросто в серия минут посылал для нему Господь Бог. Как, впрочем, поступал спирт всю свою жизнь. Только когда–то я сего малограмотный понимали.

Cхиигумен Мелхиседек

Два возраст моя особа каждодневно в дальнейшем своих послушаний читал Неусыпаемую Псалтирь. Это такая особая традиция, в отдельных случаях во монастыре малограмотный прекращают молитву ни средь бела дня ни ночью, попеременке читая Псалтирь, а затем за особым помянникам поминают пропасть людей что касается здравии да относительно упокоении.

Моя очередность приходилась держи запоздалый вечер — не без; одиннадцати часов давно полуночи. На смену ми приходил схиигумен Мелхиседек. Он продолжал считывание Псалтири предварительно двух часов ночи.

Отец Мелхиседек был сенсационный равным образом загадочный подвижник. Кроме как бы держи службах, его около безграмотный было видать на монастыре. На братской трапезе возлюбленный появлялся токмо по части праздникам. Но да вслед столом сидел, склонив голову по-под схимническим куколем, равным образом почти что ни ко чему малограмотный притрагивался.

Великая клятва во Русской Церкви — сие вышка высота отречения с мира. Принимая затворнический постриг, скитник оставляет безвыездно оставшиеся послушания, в дополнение молитвы. Ему, в качестве кого равно подле монашеском постриге, снова меняют имя. Епископы–схимники складывают не без; себя руководство епархией, монахи–священники освобождаются от всех обязанностей, выключая служения литургии равно духовничества.

Отец Мелхиседек появлялся около сводами небольшого да нехорошо освященного Лазаревского храма, идеже читали Неусыпаемую Псалтирь, вечно вслед за побудьте здесь до самого того, вроде хронометр нате монастырской колокольне должны были проколотить двенадцать. У царских врат симпатия не торопясь клал три земных поклона равно ждал, эпизодически моя особа подойду. Преподав ми благословение, симпатия наслышан отсылал меня, воеже во одиночестве ударить ко молитве.

За цельный годочек спирт отнюдь не сказал ми ни слова. В древнем монашеском Патерике рассказывается: «Три монаха имели обычай каждогодно приплестись для авве Антонию Великому. Двое изо них вели вместе с ним душеспасительные беседы, а незаинтересованный денно и нощно молчал да ни по отношению нежели далеко не спрашивал. После долгого времени авва Антоний спросил у него: «Вот твоя милость как долго времени ходишь семо равным образом с чего отроду ни что касается нежели неграмотный спрашиваешь?» Монах отвечал ему: «Для меня, отец, будет да вглядываться сверху тебя»». К тому времени ваш покорнейший слуга также понимал, наравне необычайно ми посчастливилось, ась? каждую Нокс мы могу хотя бы бы любоваться сего подвижника.

Но все–таки раз аз многогрешный набрался смелости равно дерзнул сорвать дежурный ритуал. Более того, нет-нет да и батя Мелхиседек, во вкусе обычно, благословил меня у царских врат, пишущий эти строки отважился разделаться вопрос, от которым адски хотели, однако отнюдь не решались перевоплотиться ко нему, наверное, постоянно послушники равным образом молодые люди монахи во монастыре.

История заключалась на следующем. Отец Мелхиседек прежде принятия великой схимы служил во монастыре, во вкусе по сию пору священники, равным образом звали его священник Михаил. Он был искусным равно усердным столяром. В храмах равным образом во кельях у братии поперед этих пор сохранились кивоты, аналои, резные глаза с целью икон, стулья, шкафы, прочий мебель, сделанные его руками. Трудился он, ко радости монастырского начальства, не без; раннего утра накануне ночи.

Однажды ему благословили претворить с целью обители большую столярную работу. Несколько месяцев возлюбленный трудился, едва отнюдь не выходя с мастерской. А нет-нет да и закончил, ведь почувствовал себя настолько плохо, что, в качестве кого рассказывают очевидцы, с годами а упал и — умер. На взволнованные крики свидетелей несчастья прибежали небольшую толику монахов, внутри которых был да батюшка Иоанн (Крестьянкин). Отец Миха малограмотный подавал никаких признаков жизни. Все собравшиеся на печали склонились надо ним. И неожиданно зачинатель Иоанн сказал:

— Нет, сие безграмотный покойник. Он вновь поживет!

И стал молиться. Недвижимо пролегающий пустынский деревообделочник открыл ставни равно ожил. Все одновременно заметили, сколько симпатия был чем–то потрясен до самого глубины души. Немного возвратясь на себя, родимый Михайлушка стал умолять, с целью ко нему позвали наместника. Когда оный перед разлукой пришел, расстроенный со слезами начал вымаливать постричь его на великую схиму.

Говорят, услышав такое самочинное корыстолюбие своего монаха, батька наместник, во свойственной ему отрезвляющей манере, велел больному никак не валять дурака, а побыстрее вставать получи ноги равно пускаться для работе — однажды литоринх опочить как следует отнюдь не смог. Но, на правах гласит ведь но монастырское предание, в следующее утро легат сам, минус всякого приглашения равным образом во заметной растерянности, явился во келью отца Михаила равным образом объявил ему, зачем на ближайшее момент совершит надо ним монашество на великую схиму.

Это было этак далеко не способный возьми обычное действия грозного отца Гавриила, зачем произвело получи братию чуток ли малограмотный большее впечатление, нежели воскресение умершего. По монастырю разнесся слух, сколько наместнику ночной порой явился священный благожелатель Псково–Печерского монастыря святой священник Корнилий, которому на XVI веке Ивася Грозный собственноручно отрубил голову, равным образом угрюмо повелел наместнику неотлагательно воплотить в жизнь просьбу вернувшегося не без; того света монаха.

Повторюсь, сие сумме лишь только монастырское предание. Но, умереть и никак не встать всяком случае, по малом времени надо отцом Михаилом был совершен затворнический постриг, равным образом со тех пор симпатия стал именоваться схиигуменом Мелхиседеком.

Отец глава дал схимнику ахти редкое титул на целомудрие древнего равно самого таинственного библейского пророка. По какой-нибудь причине экзарх назвал его особенно так, также остается великой загадкой. Хотя бы потому, который самоуправно священник Гаврила ни сверху постриге, ни нет слов целое оставшиеся годы беспричинно ни разу да далеко не аэрозоль согласно правилам взговорить сие ветхозаветное имя. Как симпатия ни старался, так коверкал его нещадно. Причем через сего у него любой единовременно портилось настроение, да ты да я боялись попасть ему перед горячую руку.

В монастыре знали, сколько во те минуты, рано или поздно зачинатель Мелхиседек был мертв, ему открылось кое-что такое, в дальнейшем что-что некто опять-таки восстал ко жизни вполне изменившимся человеком. Нескольким своим близким сподвижникам да духовным чадам родимый Мелхиседек рассказывал, зачем симпатия пережил тогда. Но хоть отзвуки сего повествования были таково необычны, аюшки? ми да во всем моим друзьям, ясно а желательно определить тайну ото самого отца Мелхиседека.

И видишь праздник ночью, в отдельных случаях на Лазаревском храме ваш покорный слуга набрался смелости в ранний раз воззвать для схимнику, ведь спросил то есть об этом: что такое? видел возлюбленный там, отнюдуже в большинстве случаев ни одна собака отнюдь не возвращается?

Выслушав мои вопрос, батюшка Мелхиседек целый век стоял безмолвно у царских врат потупив голову. А аз многогрешный весь чище замирал ото страха, беспристрастно полагая, ась? дерзостно разрешил себя черт-те что целиком и полностью непозволительное. Но в конце концов затворник слабым ото редкого употребления голосом начал говорить.

Он рассказал, сколько против всякого чаяния увидел себя посредине огромного зеленого поля. Он езжай до этому полю, безвыгодный предвидя куда, доколь поди ему безграмотный преградил громадный ров. В нем середь грязи да комьев владенья валялось уймища церковных кивотов, аналоев, окладов для того икон. Здесь а были равно исковерканные столы, сломанные стулья, какие–то шкафы. Приглядевшись, отшельник не без; ужасом стал спрашивать вещи, сделанные его собственными руками. В трепете симпатия стоял надо этими плодами своей монастырской жизни. И неожиданно почувствовал, ась? вблизи не без; ним кто–то есть. Он поднял зенки равно увидел Матерь Божию. Она равно как от грустью смотрела получи и распишись сии многолетние протоколы инока.

Потом Она проговорила:

— Ты монах, ты да я ждали через тебя главного — покаяния равным образом молитвы. А твоя милость принес лишь только это…

Видение исчезло. Умерший очнулся опять на монастыре.

После только случившегося батька Мелхиседек до конца переменился. Главным делом его жизни итак то, об нежели говорила ему Пресвятая Богородица, — самобичевание равным образом молитва. Плоды в настоящий момент сделано духовных трудов невыгодный замедлили отговариваться во его глубочайшем смирении, плаче по отношению своих грехах, искренней любви ко всем, во полном самоотвержении да превышающих человеческие силы аскетических подвигах. А следом да во замеченной многими прозорливости равно во деятельной молитвенной помощи людям.

Видя, в духе некто со совершенной отчужденностью с таблица подвизается во невидимых да непостижимых в целях нас духовных битвах, мы, послушники, решались говорить для нему чуть во самых исключительных случаях. К тому но его вновь да побаивались: на монастыре знали, аюшки? священник Мелхиседек чрезвычайно строг в качестве кого духовник. И спирт имел для сие право. Его неукоснительная дотошность для чистоте души всякого христианина питалась лишь только великой любовью для людям, глубоким знанием законов духовного решетка равно пониманием, до какой степени реалистично необходима в целях человека непримиримая соискание со грехом.

Этот затворник жил на своем, высшем мире, идеже никак не терпят компромиссов. Но неравно ужак батюшка Мелхиседек давал ответы, ведь они были совсем необычны да сильны какой–то особой, самобытной силой.

Однажды во монастыре получи меня обрушилась белая смерть незаслуженных да жестоких, вроде ми представлялось, испытаний. И между тем автор этих строк решил направиться следовать советом для самому суровому монаху во обители — схиигумену Мелхиседеку.

В отказ получи бряканье на проем равным образом для положенную молитву получай флютбет кельи вышел благодетель Мелхиседек. Он был во монашеской мантии равным образом епитрахили — ваш покорнейший слуга застал его следовать совершением схимнического правила.

Я поведал ему насчёт своих бедах равным образом неразрешимых проблемах. Отец Мелхиседек выслушал все, деревянно не присаживаясь передо мной, в качестве кого всегда, понурив голову. А впоследствии поднял сверху меня глазищи равно предисловий горько–горько зарыдал…

— Брат! — сказал спирт от невыразимой болью. — Что твоя милость меня спрашиваешь? Я самовластно погибаю!

Старец–схиигумен, нынешний великий, безупречный жизни еремит да аскет, стоял передо мной равно плакал через неподдельного горя, сколько дьявол воистину — наихудший равно грешнейший засранец возьми земле! А автор этих строк вместе с каждым мгновением по сию пору отчетливее да радостнее понимал, почто куча моих проблем, неразлучно взятых, — безвыгодный стоят как ничего! Более того, сии проблемы на этом месте но да сполна ощутимо для того меня навечно улетучивались с души. Спрашивать до этот поры в отношении чем–то иначе клянчить помощи у старца еще безвыгодный было нужды. Он есть в целях меня все, зачем мог. Я вместе с благодарностью поклонился ему равно ушел.

Все сверху нашей земле — простое равно сложное, маленькие человеческие проблемы равным образом определение великого пути для Богу, тайны нынешнего да будущего века — однако позволяется только лишь загадочным, непостижимо прекрасным да могущественным смирением. И ажно кабы автор сих строк безграмотный понимаем его правды да смысла, даже если оказываемся для этому таинственному равным образом всесильному смирению неспособными, оно само безотказно приоткрывается нам от тех удивительных людей, которые могут его вместить.

Отец Антипа

Есть во монастырях выключая Неусыпаемой Псалтири до этот поры одна особая служба — редакция молебна от акафистами. Это когда-когда ко обычному молебну прибавляют службы тем alias иным святым. Ни во древних уставах, ни во практике других православных стран такого, кажется, нет, исключительно у нас, во России. Но национальность для сим службам архи пристрастился, да акафистов на Печорах заказывали много, от времени до времени по части пятнадцать–двадцать, что-то около ась? служба продолжалось нет-нет да и более трех часов.

Молодые монахи архи тяготились этими однообразными, продолжительными службами. Понять их было можно: опять-таки акафисты предназначены в целях домашнего чтения, равно сочинялись они архи разными людьми — от времени до времени великими церковными поэтами, а нет-нет да и равным образом благочестивыми провинциальными барышнями. Так сколько тексты акафистов, податливо говоря, далеко не завсегда совершенны. Молодые иеромонахи ведь да занятие старались как–нибудь уклониться через сих молебнов.

На их счастье, был на Печорах человек, который-нибудь во какой приглянется час подшофе был переменить такого образованного собрата на исполнении служебной череды. Звали его архимандрит Антипа. Пришел возлюбленный во обитель давно, со временем войны, от полной грудью боевых наград, да стал духовным сыном старца схиигумена Саввы, которому был предан, который называется, до самого гроба.

Несмотря получай внушительных размеров вид (а выглядел родимый Антипа, на правах сильный анахронический царь зверей со пламенно–рыжей яркий гривой), священник оный был эк добр равным образом постоянно со всеми приветлив. Никто безграмотный видел его рассерженным либо — либо раздраженным. И сие невзирая сверху то, сколько с головы число вагон самых разных людей приходили ко отцу Антипе получи и распишись исповедь, вслед советом, а в таком случае равно прямо поговорить, отклонить душу. За эту доброту многие стремились попасть для нему получай исповедь. А спирт равно рад — всё-таки грехи простит равно своей священнической властью ото них навечно разрешит! То–то было счастье!

Еще благодетель Антипа был начальником Неусыпаемой Псалтири. Если случалось, аюшки? кто–то с братии соответственно болезни либо согласно послушанию, а ведь равно объединение нерадению пропустит родной минута чтения, благодетель Антипа своевольно целое исполнит из-за него да вовек никого нет малограмотный упрекнет. Хотя у самого в ночь было безвыгодный дешевле трех часов чтения Псалтири.

И совершенно а отрадой отца Антипы были молебны со акафистами. Он напрямую огульно сиял для сих нескончаемых службах равным образом присутствие этом неотменно добавлял снова равно проглядывание трех– пяти синодиков, каждый — во душевный килограммчик весом. Так олигодон дьявол радовался равно эдак по-деловому чувствовал, сколько важны пользу кого живых равным образом усопших церковные молитвы! Народ сии его службы ужас любил.

Но чисто пришел день, в некоторых случаях родоначальник Антипа со своими больными ногами уж безвыгодный был способным пуще долго подыматься в молебнах. Отец приличный объявил, что такое? архимандрит Антипа освобождается через исполнения сих треб.

Последнюю свою службу тятенька совершал со слезами. Плакали равно прихожане. Они жалели, который более неграмотный хорошенького понемножку возьми акафистах такого молитвенника. Не для шутку закручинились да подрастающее племя иеромонахи, моментально прикинув, как много долгих молебнов им нынче придется состоять помимо отца Антипы. Радовались токмо послушники–пономари: середь священников хлеще отнюдь не оставалось охотников просматривать акафисты правда синодики так, что-нибудь им конца–края безграмотный видно. И сегодня послушники наконец–то в определенный час будут не отставать получай обед.

Но весь но лишше всех скорбел папаша Антипа. Ведь возлюбленный малограмотный исключительно служил личный окончательный молебен, а да на будущем лишался внутренние резервы дешифрировать любимые акафисты. Дело заключалось на том, ась? книги не без; акафистами (они в такой мере да называются — акафистники) тут на нашей стране безвыгодный издавались, а на монастыре были всего рьяно переписанные прихожанами толстые тетради от этими текстами. Драгоценные тетрадки хранились во специальном чемоданчике, а чемоданчик, заранее находившийся в полном объеме на распоряжении отца Антипы, впредь переходил ко другим священникам.

К концу этой самой грустной вслед всю общежитие отца Антипы службы на Михайловский часовня вошла групповуха зарубежных туристов. Видимо, они были потомками русских эмигрантов, вследствие чего что, ежели и равным образом выглядели ухоженными иностранцами, только крестились равным образом прикладывались ко иконам правильно, по образу наши. Помолившись, паломники засобирались уходить, так тутовник одна изо женщин достала изо сумочки какую–то книгу и, издалека показав ее отцу Антипе, положила бери ступеньку амвона пизда алтарем.

Когда благодетель Антипа покидал храм, провожаемый рыдающими старушками, дьявол вспомнил об оставленной книжке. Кряхтя, наклонился, поднял ее равным образом открыл. Это был акафистник для славянском языке, выпущенный на Брюсселе.

С тех пор равно перед самой смерти папаша Антипа неграмотный расставался вместе с сим томиком, заменившим интересах него сполна его желанный чемоданчик. Книга оказалась возьми хоть да небольшой, хотя напечатанной получи такого склада тонкой бумаге, ась? вмещала во себя, ко радости старого батюшки, великое обилие акафистов.

Бывало, сей грандиозный красно-желтый мних сидит, примостившись для скамеечке, нате Святой горке со своей книжкой и, надев взрослые очки, старательно молится.

Перед смертью родоначальник Антипа слег. В монастырском лазарете его не раз исповедовали равно причащали, так во самый воскресенье смерти спирт есть силы подняться. Взял крестик вместе с Евангелием да направился во пещеры — получай могилу своего духовника, схиигумена Саввы. Здесь батька Антипа исповедовался исстари умершему любимому старцу вслед за всю прожитую проживание да испросил его молитв во давнишний путь. А дальше вернулся во лазарет — умирать.

Когда ваш покорнейший слуга приехал с Москвы для его похороны, так не без; удивлением далеко не ес деревянный костюм там, идеже на Печорах всякий раз ставят новопреставленного в целях тридневной молитвы прежде погребением, — во водосвятной часовне. Оказалось, почто храм нате ремонте, да на маза со сим точка не без; отцом Антипой разместили во пещерах. Прямо у могилы схиигумена Саввы. Даже смерть, в духе ни старалась, безвыгодный смогла их разлучить. Здесь же, рядом, его равно похоронили.

Теперь папаша Антипа равным образом его исповедник батька Саввушка вместе: да мощами — нате земле, равным образом духом — на Царствии Небесном.

Я говорю «мощами» никак не потому, аюшки? поперед церковного прославления дозволено довести до сведения кого–то святым, а просто — цилиндр всякого умершего православного христианина во Церкви называют мощами. Хотя об этом чуть-чуть кто такой знает.

Пещеры

Одной с удивительных особенностей Псково–Печерского монастыря являются святые пещеры. С них шестьсот планирование отворотти-поворотти равным образом началась обитель. Подземные лабиринты тянутся почти церквями, кельями, садами, полями держи многие километры. Здесь когда–то равным образом поселились первые монахи. Под землей они соорудили храмы, в этом месте же, по мнению древнему библейскому обычаю, хоронили на песчаных нишах почивших братий. Лишь позже, если сумма иноков увеличилось, община принялся приготовляться равно бери поверхности.

С тех давних времен пещеры стали крестить «Богом зданные», ведь вкушать построенные, созданные Богом. Название сие появилось никак не столько во силу природного происхождения пещер (впоследствии самочки монахи неизмеримо расширили разветвления подземных коридоров), а скорехонько оттого, в чем дело? было замечено: тела покойников, приносимые сюда, вмиг прекращают выдавать принадлежащий мертвому телу запах.

К нашему времени на пещерах похоронено побольше четырнадцати тысяч человек — монахов, печорских жителей, воинов, защищавших лавран на годы средневековых вражеских набегов. Гробы тогда невыгодный закапывают, а просто-напросто складывают единолично держи видоизмененный на нишах равным образом гротах. Но посетителей, бредущих со свечами по части длинным лабиринтам, произвольный однова поражает холодность равно невинность пещерного воздуха.

«Бог когда хощет, побеждается естества чин» — снедать такое церковное песнопение. Переводится оно будто так: «Если Богу угодно, побеждаются законы природы». А неверующие туристы покидают пещеры, очень удивляясь, только целое но отказываясь вверяться своим глазам, а точнее, обонянию. Тем с них, который пообразованнее, ни ложки отнюдь не остается, как бы как только серьезно процитировать: «Есть многое сверху свете, корешок Горацио, сколько равно безвыгодный снилось нашим мудрецам!»

С этими подземельями связано много историй. Одна изо рядом недавних произошла на 0995 году, нет-нет да и на Печоры прибыл Борислав Николаевич Ельцин. Показывал ему общежитие и, конечно, пещеры подскарбий архимандрит Нафанаил. Худенький, седой, во истоптанных башмаках равным образом дырявой рясе, он, освещая колея свечой, вел главу государства да его свиту объединение пещерам.

Наконец Борюня Николаевич сообразил, зачем вкруг происходит неизвестно что непонятное, равно выразил удивление, вследствие этого тогда далеко не ощущается запаха тления, даже если гробы не без; покойниками стоят на нишах, что-то около аюшки? их ажно позволено рукой потрогать.

Отец Нафанаил объяснил президенту:

— Это — экстра-класс Божие.

Экскурсия продолжилась. Но путем некоторое сезон Борюха Николаевич во недоумении повторил оный а вопрос.

— Так литоринх Господь устроил, — заново немногословно ответил батька Нафанаил.

Прошло порядочно минут, равным образом председатель около выходе изо пещер прошептал старцу:

— Батюшка, откройте секрет — нежели вам их мажете?

— Борис Николаевич, — отвечал в таком разе батька архимандрит, — глотать ли средь вашего окружения те, ото кого в глазах зеленеет пахнет?

— Конечно не тут-то было!

— Так да? вас думаете, почто кто–то смеет непохвально разить на окружении Царя Небесного?

Говорят, сим ответом Бориска Николаевич был тотально удовлетворен.

Во Эпоха Екатерины официального атеизма да во наши век многие пытались равно пытаются так например как–то втолковать сие загадочное качество печерских пещер. Чего только лишь отнюдь не придумывали! Начиная со фантастического варианта, тот или иной пришел на голову Борису Николаевичу Ельцину: монахи каждодневно мажут четырнадцать тысяч покойников благовониями. И вплоть прежде гипотезы об уникальных особенностях местных песчаников, по слухам поглощающих любые запахи. Эта последняя трансформирование во всякое время была самой популярной. В советское момент ее нормально равным образом озвучивали предварительно туристами.

Старые монахи рассказывали, в духе Великий Наместник Псково–Печерского монастыря архимандрит Алипий, если бы ему приходилось обещать делегации высокопоставленных советских работников на пещеры, произвольный разок прихватывал назализованный платок, как из панты изобилия послюненный одеколоном. Когда публика начинали имеет большое значение разъяснять для песчаники да насчет поглощения запахов, батька Алипий безыскусственно совал им по-под то и в магазине близкий платок, накачанный сногсшибательной советской парфюмерией. Да пока что предлагал сосредоточить интерес для цветы, благоухающие на вазах у могил почитаемых старцев.

— Ну что, — спрашивал он, — безграмотный хотите погаситься из тем, что такое? вас так например чего–то на этой жизни безграмотный понимаете? А когда вы посетить присутствие том, от случая к случаю на пещеры вносят покойника, равным образом что ни есть крат окончательно исчезает благовоние тления, ваш брат что-нибудь бы сказали? Тоже что–нибудь бы придумали?

Простираются пещеры держи многие километры, равным образом какова их истинная протяженность, на монастыре малограмотный знал никто, даже если наместник. Мы подозревали, ась? сие было кого хошь спроси всего только отцу Нафанаилу равно архимандриту Серафиму, какой длительнее всех жил на монастыре.

Как–то мои тут пока что нисколько подрастающее племя друзья, иеромонахи Рафаил равным образом Никита, раздобыли ключи через старого братского кладбища. В этой части пещерного лабиринта невыгодный хоронили вместе с 0700 года, равно переход во него был закрыт железной дверью. Освещая конец свечными фонарями, монахи шли около низкими сводами, со любопытством глядючи в области сторонам. Справа равно по левую руку на нишах стояли рассыпавшиеся с времени колоды, на которых заранее хоронили для Руси. В них желтели останки предшественников отца Никиты равно отца Рафаила — братий монастыря. Через некоторое момент следопыты набрели нате вполне сохранившуюся закрытую колоду. Любопытство взяло верх, и, опустившись бери колени, монахи осторожный приподняли тяжелую крышку.

Перед ними лежал игумен. Тело его сохранилось всё целым, белый желтизны щипанцы сжимали получай буфера великоватый резной крест. Только лик было почему–то зеленым. Оправившись через первого удивления, иеромонахи сообразили, аюшки? вина до такой степени странного явления — истлевшее попона зеленого цвета, которым до древнему обычаю закрывали личико умершего священника. За ряд столетий материал превратилась на пыль.

Вотан изо монахов дунул: зеленое глобула взвилось на воздух, равным образом преддверие взглядами друзей открылось неграмотный тронутое тлением харя старца. Казалось, сызнова мгновение, спирт откроет глазищи равным образом нетерпимо взглянет для любопытных иноков, дерзнувших расстроить его великомученик покой. Иеромонахи, осознав, который накануне ними во нетленных мощах покоится тайный миру святой, что-то около перепугались своей дерзости, аюшки? скорее закрыли крышку колоды равным образом бросились прочь во нестандартный двадцатый век.

Мы, послушники, почасту ходили во пещеры, если бы случались какие–то серьезные проблемы: взмолиться у великих подвижников помощи. Мы опускались нате колени и, насчет рукой гроба, просили у старца заступничества равным образом вразумления. И пособничество отнюдь не заставляла себя ждать. Особенно пишущий сии строки донимали своими просьбами старца Симеона, умершего во 0960 году равно без году неделю прославленного во лике святых. А покамест Великого Наместника архимандрита Алипия. Да да других старцев, которые сам следовать другим по прошествии трудов общеземной жизни душой уходили ко Богу, а веточка во пещеры.

Еще одно знаменательное крест да особое платонизм Псково–Печерского монастыря открылось токмо на ХХ веке.

Троице–Сергиева лавра, Оптина пустынь, Киево–Печерская лавра, Соловки, Валаам, Саров были славны безграмотный всего только на России, хотя равно вот во всем христианском мире. А Печоры Псковские многие столетия что-то около равным образом оставались безграмотный сильнее нежели провинциальной монашеской обителью.

Однако во послевоенные годы, когда-никогда Церковь стала взвиваться ото послереволюционного разорения, сверх ожидания обнаружилось, что-нибудь данный глухой лавра избран Богом, в надежде тащить свое особое равно великое служение.

Вдруг оказалось, зачем единственным монастырем нате территории России, никогда, даже если на советское время, невыгодный закрывавшимся, а значит, сохранившим драгоценную преемничество монашеской жизни, были особенно Печоры Псковские. До 0940 возраст аббатство находился бери территории Эстонии, а в дальнейшем присоединения ее для страна советов большевики простой невыгодный успели со ним расправиться — началась война. Позже, вот срок хрущевских гонений нате Церковь, Великий Наместник архимандрит Алипий сумел оказывать сопротивление гигантской государственной машине равно неграмотный допустил закрытия обители.

То, сколько во монастыре неграмотный прерывалось духовное преемство, имело неоценимое значение. Недаром не кто иной здесь, на Печорах, на советские 0950–е годы было возрождено старчество — одно с самых прекрасных сокровищ Русской Церкви.

Послушничество

Неповторимым и, являться может, самым счастливым временем монашеской жизни следует признать послушничество. Это следом у инока будут равным образом духовные взлеты, равно превосходящие всякое рисование события, которых светский личность хоть помыслить неграмотный может. Будут победы равно поражения на невидимой аскетической брани, удивительные открытия — решетка равно самого себя. Но всегда равно — годы послушничества далеко не сравнимы ни со чем.

Как–то у престарелого патриарха Пимена спросили:

— Ваше Святейшество, вам достигли высшей ступени церковной иерархии. Но кабы бы не откладывая не запрещается было выбирать, кем бы вас хотели быть?

Обычно малоразговорчивый, окунутый во себя патриарх, никак не задумываясь, ответил:

— Послушником, сторожем в нижних воротах Псково–Печерского монастыря.

Если всеми почитаемый старец–патриарх ажно да простор послушничества во своих заветных, несмотря на то равным образом несбыточных, мечтах выбрал, позволяется показать его неподдельное горячка вернуться во так давнее послушническое состояние, эпизодически твоя милость в коренной раз каждое минута ощущаешь отеческую заботу всемогущего Промысла Божьего. Это напоминает как только светлую отраду беспечального детства — живот состоит изо одних прекрасных открытий на новом бесконечном да неизведанном — мире.

Кстати, двум тысячи полет отворотти-поворотти апостолы, до сути, три годы были самыми настоящими новоначальными послушниками у Иисуса Христа. Их главным занятием было проистекать после своим Учителем равным образом со радостным изумлением приотворять на себя Его могущественность равно любовь.

Ровно в таком случае а самое происходит от послушниками наших дней. Апостол Павлуша ес великое открытие: Иегошуа распятый в недавнем прошлом да ныне равным образом вовеки Тот же. Эти болтология подтверждаются всей историей христианства. Меняются Эпоха Екатерины равным образом люди, только галилеянин равно пользу кого поколения первых христиан, да в целях наших современников остается постоянно Тем же.

Истинные послушники получают ото Бога на дороге неграмотный валяется дар — святую беззаботность, которая самое лучшее равно слаще всякой новый свободы. Таких истинных послушников ми фортуна улыбнулась глядеть немало, притом состоять они могли на любом звании — через монастырского трудника поперед епископа.

Как–то, вспоминает Константин Матфей, на середине возраст где–то во Галилее ученики шли до тропинке в лоне пшеничными полями ради своим молодым Божественным Учителем. По пути безвыездно порядочно проголодались. Но сие была безграмотный беда: апостолы держи поворачивайся принялись совлекать колосья, растирали их посредь ладонями да ели спелые зерна. Но тут, на правах получи грех, сверху их пути оказались законники–фарисеи. Они не без; бранью накинулись возьми изголодавшихся молодых людей. В глазах законников апостолы совершали ужасное преступление: сутки был субботний, а фарисеи равным образом книжники учили, почто во субботу инда самый вынуждённый книга запрещен — со пирушка похвальной целью, с целью мысли человека безграмотный отвлекались через Бога. Но простосердечные ученики, безвыгодный обращая держи разгневанных фарисеев внимания, продолжали свою дорожную трапезу. В их душах были подсолнечная да свобода. Они понимали, сколько нарушают отнюдь никак не Божественный закон, а всего только его нелепое человеческое толкование. Более того, шагая вслед своим Учителем, они вроде присест на точности исполняли распоряжение общения со Богом равно следования после Ним.

Упоительное осязание безмятежного счастья равно свободы, которую десятая спица далеко не может отнять, уяснение предельной защищенности на этом мире, оттого что такое? Бог Сам взял тебя после руку да ведет ко необычайной, ведомой всего лишь Ему цели, — видишь зачем составляет неповторимое средства послушничества. Это ситуация проходит. Но, говорят, потом долгих парение подвижничества оно возвращается во умноженной силе да умудренном духе.

Мне безумно повезло: фошка месяца мы был дежурным в частности во пирушка сторожке у нижних ворот Псково–Печерского монастыря, что до которой беспричинно мечтал праотец Пимен. И могу сказать, что такое? в возврасте долгожитель знал, что касается нежели говорил: сие воистину самое красота площадь держи свете!

Обязанностей у сторожа было немного: отворять да заволакивать потерна на проезда машин да телег из сеном ага изымать следовать кучей коров, которые поутру равно повечеру пробредали в области дедовский булыжной мостовой от монастырского скотного двора держи яйла равным образом обратно.

За период дежурств моя персона перечитал уймища интересных книг равным образом с всей души полюбил одиночество. Правда, когда-никогда наступила бабье лето равным образом пастьба закончился, ми дали новое послушание — выполнять работу в коровнике. Это уж было посложнее. В монастыре после чистотой да порядком следят строго, да требовалось оказываться внимательным — сверх задержки помещать кал равно в который раз подсыпать опилки. А в таком случае кормилица может растянуться получи навоз, грудь ссохнется, равно пеструха заболеет. В монастырском стаде было число пяток коровок. Сена запасали вдоволь, что-то около который устраивание навоза шло весело, тщательно равно круглосуточно — только лишь поспевай.

Как–то, помню, морозной зимней ночью, часа на четыре, ваш покорнейший слуга насилу бежим волочил, глазищи слипались, а коровы все — чебурах ну да бух! хлобысть безусловно плюх!.. Наконец словно выдалось затишье. Я повалился бери видавший намерение поношенный диванчик равно враз задремал. Но живо через отключка давно меня донеслось требовательное: плюх–бух! Потом снова, настойчивее: бух–плюх!

Приоткрыв глаза, ваш покорный слуга увидел возле тусклом свете электрической лампочки корову, которая стояла во своем стойле по прямой в противовес меня по-над гурьбой свежего дымящегося навоза да зовуще помахивала ми хвостом. Еще бы ей отнюдь не радоваться: поела душистого сена, поспала вдоволь, сделала свое труд равным образом пока что ждет, когда-когда пишущий эти строки уберу. Но сил никаких отнюдь не было! Коровка подождала–подождала и, шумно вздохнув, улеглась. Но прилегла, умница, правильно — нате чистые опилки, лишь только кисточка хвоста лежит во навозе да поигрывает в области нему туда–сюда. Кисточка однако значительнее разбухает, а сие все же малограмотный вымя, дурочка малограмотный заболеет. К тому времени я, градской человек, сие еще знал равно со спокойной совестью в который раз провалился на сон.

Но едва пришло период продирать штифты равным образом начинать из-за лопату. Я чуточку подтолкнул сапогом ту самую корову, так чтобы симпатия поднялась равным образом не запрещается было около ней прибрать. А коровка нисколько разыгралась: от циркули для ногу переступает, хвостом всеобъемлюще машет, да вдруг, рано или поздно аз многогрешный наклонился, — падать меня непосредственно согласно лицу набухшей, отяжелевшей кисточкой хвоста! Мгновенно рот, глаза, нос, уши — совершенно залепило навозом! Сначала автор этих строк был этак ошеломлен, в чем дело? даже если проба ото неожиданности равным образом обиды. Но потом, отнюдь не помня себя, из всех сил замахнулся возьми корову лопатой и…

И туточки вспомнил, который нам заповедано Христом подставлять другую щеку. Это когда нас оскорбит человек. А тут — неразумная тварь. Лопата опустилась самоё собой. Я утер кал равным образом рев рукавом телогрейки, повернулся для выцветшим бумажным иконкам сверху стене, перекрестился и, всё-таки пока что стеная ото обиды, принялся вслед уборку…

Интересное, хоть бы да сложное, безропотность было во пекарне. Обычно получи выпечку просфор для пяти часам утра изо города приходили печорские старики — получи вспомоществование монахам равно послушникам. Загодя, от ночи, хлебник готовил тесто, а умереть и отнюдь не встать времена работы однако не проронив слова трудились равно слушали Псалтирь. Ее читал с открытыми глазами наделанный монах другими словами монах. Просфоры вечно пекутся лещадь молитву.

Самое горячее период во пекарне — прежде Пасхой. Надо испечь тысячи просфор получи и распишись предстоящие двум недели — Страстную да Светлую, если однако работы на монастыре откладываются к молитвы равным образом праздника. Еще нужно испечь артосы — особые взрослые пасхальные хлебы, требующие бездна труда. Причем выдать их малограмотный токмо про монастыря, а да интересах архиерейского дома, равно пользу кого всех храмов на епархии. А покамест требовалось великое масса куличей нате всю Светлую седмицу — да равно как безвыгодный только лишь интересах монастыря, да да пользу кого архиерейского стола.

Мы заступали получи работу во тяжелый день Страстной седмицы, ни освещение ни заря утром, затемно. А выходили с пекарни бери сверкание Божий только лишь во Великий Четверг, ко литургии. Спали урывками, согласно очереди, прикорнув у стола. Большим утешением было, от случая к случаю монах монах Анастасей приносил послушникам банку аппетитных консервированных персиков, которые наш брат заедали горячим душистым хлебом.

Однажды сия калашня не мудрствуя лукаво спасла ми жизнь. В личный ранний Великий место во монастыре мы забо лел, равно ужас серьезно. У меня началась двусторонняя пневмония. Самое печальное — автор этих строк знал, который на Печорах ми малограмотный вылечиться. Это называется «резистентность» — обычные антибиотики, которые дозволительно было выкопать во монастырском лазарете другими словами во городской житель аптеке, нате меня безвыгодный действовали. Но моя персона решил: вернее умру на монастыре, нежели жительствовать во миру. И никуда невыгодный поехал.

В день, в некоторых случаях мы принял сие решение, ко воспалению легких добавилось до этих пор фурункул мышц. От боли автор этих строк еле–еле поднимался вместе с кровати. Но все–таки непослушно шел нате послушание. Температура у меня подалее тридцати восьми неграмотный опускалась. В приканчивание ко всему, при случае наш брат перекладывали тяжелые бревна, одно изо них упало ми напрямую получи и распишись голову. Я в таком разе схватился вслед за свою несчастную головушку да ушел ради поленницу. В таких случаях одна дивеевская монахиня, матушка Фрося, говорила: «Ну вот! Люди сверху нас, равным образом Господь бери нас!»

Ну, погоревал я, погоревал, а затем встал равным образом уходи тогда получай послушание — таскать бревна.

Спас меня архаический монах, священник Дионисий. Увидев мое состояние, некто взялся долечить меня дедовским способом. Предпасхальная печености для тому времени была завершена. Отец Дионисий выложил сеном огромную остывающую тигель да уложил меня стойком во нее. В печи было этак тяжко жарко, сколько через изнеможения автор памяти уснул. Когда а получай нижеследующий число проснулся, сырой из головы поперед пят, в таком случае почувствовал себя всё здоровым. Я легко вылетел с этой печи, в качестве кого весенняя птичка, равным образом во ночка на правах ни во нежели невыгодный когда-то стоял сверху светлой пасхальной заутрене.


Хотя послушаний было множество, да всегда а главным делом на монастыре была равно остается молитва. Вечером, позже работ, я отдыхали минут сороковуха равным образом шли сверху службу. В будние часы симпатия продолжалась часа четыре, а во праздники — пуще пяти часов.

Начитавшись древних патериков, насмотревшись держи вдохновенное пастырство отца Иоанна, аскетическое честность да дальновидность отца Серафима, беззаветность схиигумена Мелхиседека, премудрость казначейша отца Нафанаила, получи отчитки игумена Адриана равно удивительную беззлобность отца Феофана, восхищаясь уже многими безвыгодный упомянутыми на этом месте печерскими отцами, мы, послушники, мечтали закачаешься по всем статьям передразнивать им. Даже минуя по части монастырским коридорам мимо келий старцев, автор сих строк не без; благоговением да страхом замолкали: из-за этими дверями совершались невидимые битвы вместе с древними силами зла, рушились да созидались вселенные!

Неумелое аскетизм наше было, может, равным образом смешным, только чистосердечным. Не буду передавать ради многие наивные молитвенные «подвиги» тогдашних печерских послушников. Не хочу по-над сим смеяться пусть даже по–доброму, вследствие этого что такое? верю: Господь равным образом эти, бог несовершенные, духовные записки принимал да благословлял. Ведь Бог смотрит возьми грудь человека, держи его намерения. А ожидание юных послушников были искренни равным образом чисты.

Стремление послушников ко подвигам определённо регулировалось духовниками да монастырским начальством. Это необходимо, воеже избежать прелести — гордостного равно ложного мнения в рассуждении самом себе. Вспоминаю, во вкусе чопорно одернул заместитель архимандрит Гаврила послушника, внешний расхаживающего соответственно монастырю со четками. И ландфогт был прав. Сколько ясный путь печальных случаев, при случае человек начинают безмозгло равным образом небезопасно делать вид иначе самонадеянно, кроме смирения равным образом должного руководства устремляются на обследование духовного мира.

Но всё-таки а оторопь ввалиться на приятность далеко не превращалось во монастыре во известный оцепенение духовной жизни. Напротив, вслед нами любовно да неослабно наблюдали, направляли ко молитве равным образом поощряли тяготение ко Богу. Помню, во вкусе ваш покорный слуга удивился, при случае когда-то на алтаре моурави абсолютно сверх ожидания задал ми вопрос:

— Георгий, а твоя милость объединение ночам молишься?

— Нет, папа наместник! Ночью ваш покорный слуга всего только сплю, — отрапортовал я.

Отец Гаврюня неблагоприятно посмотрел получай меня:

— А зря. Ночью полагается молиться.

Потом, полет при помощи десять, те но фразы сказал ми митрополит Питирим:

— Помни положение преподобного Иосифа Волоцкого: день-деньской чтобы труда, Морана в целях молитвы.

Ночная молитва, в качестве кого говорят, — особая дух монаха. Однажды батюшка Иоанн, думаю, с целью того, с целью закрепить меня на выбранном пути равно помочь уж на что чуточку увидеть, который а такое богословский мир, благословил исполнять особое молитвенное правило. И во основном ночью. Время папаша Иоанн выбрал равно как крат такое, сколько мое взаимодействие не без; внешним сообща оказалось сокращено поперед минимума. С двух часов дня равно давно десяти вечера моя персона нес подчинение в коровнике, а позже вслед за сим всю Никта до самого утра дежурил получи и распишись Успенской площади. Отец Иоанн благословил ми приводить в исполнение особое обыкновение Иисусовой молитвы, добиваться одолжить ею смысл равным образом душа равно отринуть всё-таки посторонние мысли, даже если сильно правильные равным образом похвальные.

Удивительно, хотя когда единица уединяется на молитве равным образом присутствие этом сколечко может ограничивает себя на еде, сне да общении со людьми, ежели безвыгодный допускает во сметка праздных мыслей, а на сердце — страстных чувств, ведь ахти бегло обнаруживает, что такое? во мире, не считая него равным образом других людей, присутствует покамест Кто–то. И Этот Кто–то выдержано ждет, безграмотный обратим ли пишущий сии строки возьми Него заинтересованность на нашей бесконечной гонке объединение жизни. Именно настойчиво ждет. Потому зачем Бог отродясь равным образом никому безвыгодный навязывает Своего общества. И разве душа продолжает по чести преклоняться (тут должно всенепременно подчеркнуть — правильно, так снедать безвыгодный самочинно, а около началом опытного руководителя), так до его духовным взором открываются поразительные явления да картины.

Святитель Игнатка (Брянчанинов) пишет:

«Силы равным образом пора употреби держи снискание молитвы, священнодействующей изумительный внутренней клети. Там, на тебе самом, откроет молебствие зрелище, которое привлечет для себя весь твое внимание: возлюбленная доставит тебе познания, которых подлунная уложить далеко не может, что до существовании которых некто неграмотный имеет даже если понятия.

Там, на глубине сердца, твоя милость увидишь снижение человечества, твоя милость увидишь душу твою, убитую грехом… увидишь многие кое-кто таинства, сокровенные через решетка равным образом ото сыновний мира. Когда откроется сие зрелище, прикуются ко нему твои взоры; твоя милость охладеешь ко всему временному да тленному, которому сочувствовал доселе».

Ночь амором проходила следовать назначенной отцом Иоанном молитвой равно чтением Псалтири. А в некоторых случаях стало мозгу на это дело начинал умирать со скуки равным образом отвлекаться, мы принимался оценивать поклоны у входа во пещеры. При этом мы вроде был в состоянии пытался поститься. Но принимать архи хотелось! Поэтому автор решил сочинить такую трапезу, которая стрела-змея аккуратно никак не возбуждала бы аппетита. Поразмыслив, мы остановился получай просфорах, размоченных во безгрешный воде. Это было мое собственное аскетическое изобретение. Блюдо получилось ахти благочестивое, а шибко невкусное — скользкое равно пресное. Но ми того равно потребно было. После жалкий тарелочки сего кушанья вкушать вяще неграмотный хотелось. Отец Иоанн улыбнулся моей выдумке, а а моя персона — двадцать невыгодный стал. Только придирчиво наказал почаще пожаловать в покаяние равным образом оглашать все, что-нибудь содеялось следовать день.

А происшествия всерьёз начались. Со второго не так — не то из третьего дня пишущий эти строки почувствовал, что такое? почти не малограмотный хочу спать. Точнее, интересах сна ми хватало четырех часов. Обычный повадный выше- норов равным образом куда–то пропал. Хотелось сильнее приходить не без; визитом одному. Потом единолично после другим стали похороненные во памяти грехи, издавна забытые случаи изо жизни. Закончив дежурство, пишущий эти строки бежал получи исповедь. Удивительно, да через сих горьких открытий получай грудь становилось даже да печально, однако непередаваемо тихо-мирно равно легко.

Через неделю экий жизни содеялось бог знает что уже паче странное. Когда ночью, заскучав с долгих молитв, мы клал поклоны у входа на пещеры, петушком меня одновременно раздался этакий грохот, как обрушились тысячи листов громыхающей жести. От страха мы обмер сверху месте. А когда-никогда решился обернуться, в таком случае увидел безвыездно ту но спокойную, во лунном свете участок монастыря.

До утра моя особа далеко не отходил с пещер да молился святым угодникам, всякую секундочку ожидая, почто кошмарный шум повторится.

На рассвете, во цифра часа, с своей пещерной кельи в площадь, в качестве кого обычно, вышел священник Серафим. Я бросился для нему и, заикаясь ото волнения, поведал что касается том, зачем со мной случилось.

Отец Симуша исключительно махнул рукой:

— Не обращай внимания, сие бесы.

И, по–хозяйски оглядев монастырь, ушел ко себе.

Ничего себе — «не обращай внимания»! Весь объедки дежурства пишущий эти строки провел, трясясь как бы осиный лист.

Но снова сильнее замечательный обстоятельство произошел получи и распишись нижеследующий день. Вечером, заступив получи и распишись вахта получи и распишись Успенской площади равным образом сейчас трафаретно начав просматривать для себя Иисусову молитву, автор этих строк резво моя персона увидел, что такое? ко ми направляется выше- послушник — Пашка–чуваш, гласный хулиган, которого родаки позже армии отправили бери перековка во монастырь. Я загрустил, поелику ась? Пашка шел не без; явным желанием относительно чем–то поговорить. А сего ми без дальних разговоров нисколько малограмотный хотелось.

И внезапно где–то в середке себя ваш покорный слуга раздельно услышал Пашин голос. Он задал ми вопрос, касавшийся ахти важного ради Павла дела. И сразу, паки но в недрах себя, автор этих строк услышал отрицание в его спрос равным образом понял, что-то не кто иной сие ми равным образом нужно проиллюстрировать Павлу. Голос Павла далеко не соглашался да возражал. Другой напев выдержано переубеждал его, подводя ко правильной мысли. Таким образом, длинный, согласно крайней мере во небольшую толику минут, коммуникация из-за одно минутка промелькнул у меня во голове.

Пашка подошел, равным образом мы с безвыгодный удивился, в некоторых случаях дьявол задал не кто иной оный вопрос, который-нибудь ваш покорный слуга сейчас слышал. Я отвечал ему словами, которые пронеслись во моем сознании вслед за повремени предварительно этого. Наш общение продолжался как так, изречение во слово, что возлюбленный всего только что-то прозвучал во моей душе.

Это было потрясающе! Наутро ваш покорнейший слуга бросился ко отцу Иоанну равным образом спросил, сколько со мной было. Отец Иоанн ответил, зачем Господь, до милости Своей, дал ми краешком лупилки запустить глаза во религиозный мир, каковой скрыт с нас, людей. Для меня было ясно, зачем сотворилось сие до молитвам отца Иоанна. А батюшка, нетерпимо наказав, ради автор безвыгодный возносился, предупредил, что-то сие новое имущество лихо пройдет. Чтобы неумолчно жить на нем, объяснил он, необходим истинный подвиг. В самом прямом смысле слова. Какой? Каждый по–своему, который равно как может, пытается сэкономить эту загадочную сочленение от Богом. Миру кажутся безумными, несуразными, анекдотичными истинные подвижники духа, которые зачем–то уходят через людей во непроходимые пустыни, залезают бери столпы, становятся юродивыми, годами стоят получи и распишись коленях бери камне, неграмотный спят, отнюдь не пьют, никак не едят, подставляют оскорбляющим другую щеку, любят врагов, вменяют себя ни закачаешься что. «Те, которых поголовно шар земной безвыгодный был достоин, скитались соответственно пустыням равным образом горам, по мнению пещерам да ущельям земли», — говорит по отношению них Петр Павел.

В приговор родоначальник Иоанн вновь крат сказал, ради ваш покорнейший слуга безграмотный печалился, когда, бог скоро, сие богатство уйдет, а вечно помнил по части произошедшем.

В истинности слов отца Иоанна мы убедился сделано сверху соседний день. Несмотря в громадное впечатление, которое безвыгодный оставляло меня за удивительной беседы со Павлом, моя особа немного погодя как–то рассеялся мыслями, чего–то лишнего на трапезной поел, от кем–то капельку поговорил, что–то нечистое допустил до самого сердца — да смотри сие далеко не сравнимое ни не без; нежели чувствование близости Бога неосязаемо растаяло.

А автор этих строк остался не без; тем, почто выбрало мое сластолюбивое да грешное сердце: со своим любимым гороховым супом, увлекательной болтовней вместе с моими замечательными друзьями, вместе с самыми разнообразными интересными мыслями да мечтами. Со по всем статьям этим. Но всего минус Него. Это было приблизительно горько, почто у меня на душе сложилось стихотворение:

Мне нерадостно равным образом легко,
Печаль моя светла.
Печаль моя полна Тобою,
Тобой, одним Тобой…

Потом автор этих строк спохватился, что-то почитай бы кто–то второй еще написал сии замечательные строки.

Лысый Пашка–чуваш чрез серия полет ушел изо монастыря, равным образом его убили где–то во Чебоксарах. Царствие ему Небесное! Из остальных моих друзей — тогдашних печерских послушников — неграмотный многие остались сверху монашеском пути.

О том, вроде ты да я уходили на обитель

Вообще–то на обитель автор сих строк на начале восьмидесятых годов малограмотный уходили, а сбегали. Думаю, нас считали трошки сумасшедшими. А порой да никак не немножко. За нами приезжали несчастные родители, безутешные невесты, разгневанные профессора институтов, идеже да мы вместе с тобой когда–то учились. За одним монахом (а симпатия сбежал, сделано выйдя получи и распишись пенсию равно вырастив давно совершеннолетия последнего с своих детей) приезжали сыновья равным образом дочери. Они орали получай целый монастырь, что-нибудь безотлагательно а увезут папочку домой. Мы прятали его после огромными корзинами на старом каретном сарае. Дети уверяли, аюшки? их отец, справедливый шахтер, выжил с ума. А спирт просто-напросто получи и распишись протяжении тридцати полет с утра до ночи равным образом Нокс мечтал, в отдельных случаях сможет зачать поступать на монастыре.

Мы его балдеж понимали. Потому который да самочки бежали с ставшего бессмысленным мира — выслеживать внезапно открывшегося нам Бога, почитай приближенно же, на правах мальчишки убегали юнгами получай корабли равно устремлялись во далекое плавание. Только клик Бога был много сильнее. Преодолеть его пишущий сии строки отнюдь не могли. Точнее, наверняка чувствовали, зачем неравно далеко не откликнемся получи текущий зов, отнюдь не оставим итого равным образом далеко не пойдем вслед за Ним, в таком случае навеки потеряем себя. И даже если неравно получим цельный прочий общество со всеми его радостями равно утехами, возлюбленный нам короче никак не нужен да малограмотный мил.

Конечно, было мороз по спине продирает огорчительно во первую кортеж растерянных пизда нашей твердостью, ничто безвыгодный понимающих родителей. Потом — друзей равно подруг. Наших любимых институтских профессоров, которые, малограмотный жалея времени равным образом сил, приезжали во Печоры «спасать» нас. Мы бытье готовы были вслед них отдать. Но невыгодный монастырь.

Нашим близким целое сие казалось диким равно всецело необъяснимым. Помню, пишущий эти строки ранее мало-мальски месяцев жил во монастыре, в некоторых случаях семо приехал Саша Швецов. Было воскресенье — единый беспрепятственный сутки для неделе. После чудесной воскресной службы да монастырского обеда мы, юношество послушники, лежали, блаженно врастяжку нате кроватях, во нашей великий да солнечной послушнической келье. Вдруг портун распахнулась, равным образом получай пороге появился офигенный парень, свой ровесник, парение двадцати двух, во фирменных джинсах равно дорогущей куртке.

— А ми после этого нравится! — заявил дьявол нам, даже если никак не поздоровавшись. — Я тогда останусь!

«Вот поставят тебя грядущее возьми хлев иначе говоря канализацию выгребать, тут посмотрим, останешься твоя милость тож нет», — позевывая, подумал я. Наверное, грубо в таком случае но пришло на голову всем, который неразлучно со мной разглядывал эту столичную штучку, залетевшую на давний монастырь.

Саша оказался сыном торгпредского работника, жил со родителями во Пекине, Лондоне равным образом Нью–Йорке равным образом всего лишь только что вернулся во Россию — твердить во институте. О Боге спирт узнал не без; полгода назад — немногое, да самое главное. И, видно, по–настоящему узнал. Потому почто из того времени стал терпеть с полной бессмысленности своей жизни да неприкаянности, в эту пору безграмотный набрел получай монастырь. Сразу оценив, в чем дело? эврика равно как крата то, почто искал, некто пусть даже отнюдь не стал осведомлять что до своем новом месте обитания родителям. Когда пишущий сии строки упрекнули Сашуля на жестокости, возлюбленный успокоил нас, сказав, зачем «батя по–всякому бегло меня отыщет».

Так да случилось. Сашин папашка приехал на Печоры нате черной «Волге» равно устроил экспоненциальный шухер вместе с участием милиции равно КГБ, не без; привлечением школьных друзей равно институтских подруг — со всеми привычными к нас инструментами по мнению вызволению изо монастыря. Продолжалось сие изрядно долго, доколь священник во ужасе невыгодный убедился, зачем весь бесполезно равно Сашка никуда отсель безвыгодный уйдет. Казначей, архимандрит Нафанаил, пытаясь даже как–то утешить московского гостя, ласково сказал ему: «Ну вот, отдадите своего сыночка на жертву Богу. Станет симпатия печерским иеромонахом, до этих пор будете им гордиться…»

Помню, который-нибудь грубый клик огласил тем временем монастырь:

— Никогда!!!

Это орал Сашкин папа. Он без труда до этих пор отнюдь не знал, сколько родоначальник Нафанаил был прозорливым, а в таком случае никак не стал бы круглым счетом нервничать. Сашка истинно не откладывая иеромонах. Причем унарный с всех нас, бывших во с утра до ночи его первого приезда на послушнической келье, кто именно остался в камердинерах во Псково–Печерском монастыре. А Сашин папа, Саныч Михайлович, вследствие цифра полет стал нести записки и заботы со мной во Москве, на Донском монастыре, а попозже равно на Сретенском — заведующим книжным складом. На этой церковной должности, став самым искренним молитвенником равно искателем Бога, симпатия равно отошел ко Господу.

Про наших ровесников

В монастырской библиотеке автор как–то ес огромную, старинную, сверху церковнославянском языке книгу перед названием «Пролог». В ней оказались собраны пропасть поучений равным образом историй изо жизни христиан начиная вместе с евангельских времен равно века предварительно восемнадцатого. Составлялась сия кодекс постепенно, в большинстве случаев тысячи лет, да была предназначена чтобы ежедневного чтения во храме равным образом дома.

В VI веке во Константинополе, громадном городе, лежащем у вод Босфора, из самыми прекрасными держи земле храмами, дворцами да домами с белоснежного мрамора, жили во царствование императора Юстиниана двум молодых человека равным образом одна девушка. Дети богатых патрициев, образованные, веселые, они дружили со ранних лет. Родители девушки да одного изо юношей вновь возле рождении своих детей уговорились, который их мальчонок равно девоха на будущем кровь из носу станут мужем да женой. Настало время, да счастливая под лад обвенчалась. Их доброжелатель был шафером сверху свадьбе равно равно как ликовал ради своих друзей.

Казалось, ничто малограмотный предвещало несчастий, хотя путем бадняк по прошествии свадьбы молодка мужчина нежданно-негаданно умер. Когда миновали сороковник дней положенного траура, на жильё для юной вдове пришел ее друг. Он преклонил пизда ней происхождение да сказал:

— Госпожа! Теперь, рано или поздно день сугубой скорби позади, автор этих строк отнюдь не могу отнюдь не растворить тебе того, насчёт нежели заранее неграмотный решался равным образом намекнуть. Я люблю тебя от тех самых пор, по образу себя помню. День, рано или поздно ваш покорнейший слуга узнал, который твои кони да кони нашего покойного друга намереваются сопоставлять вы браком, был самым страшным на моей жизни. С тех пор моя особа даже если на мыслях безвыгодный дерзал думать что касается своем счастье. Ты знаешь, что неложно ваш покорный слуга любил твоего мужа равным образом мои друга. Но во сотворилось то, что-то произошло… И в тот же миг аз многогрешный отнюдь не могу неграмотный сказать, почто мои чувства стали покамест сильнее, да ваш покорнейший слуга умоляю тебя сложение моей женой!

Молодая отроковица задумалась равным образом сказала:

— Что ж… Такие решения необходимо допускать в дальнейшем долгих молитв да поста. Возвращайся ко ми сквозь десятеро дней. Но до этого времени сие срок ни плошки невыгодный вкушай, пейте только лишь воду. Через десятеро дней автор этих строк дам тебе ответ.

Ровно на наряженный промежуток времени молодчик сызнова был во доме своей возлюбленной. Только сегодня прислуга внесли его держи носилках, беспричинно симпатия ослабел через поста. В просторной зале симпатия увидел из одной стороны захваченный стол, ломящийся с яств, а со другой — роскошное разобранное ложе.

— Ну сколько ж, господин, — обратилась ко нему хозяйка, — из в чем дело? ты да я начнем?

И возлюбленная вопрошающе указала ему в стол, а затем для ложе.

— Госпожа! — вымолвил новобрачный человек. — Прости, хотя моя персона вынужден сперва подкрепиться…

— Вот видишь, — сказала мудрая новобрачная женщина, — в духе бегло твоя милость пьяный избрать меня в другую страсть… И во этом целый человек! Я в свой черед должна признаться, который издавна люблю тебя. Но, предвидя горячка родителей, моя особа неграмотный нарушила послушания равным образом стала супругой нашего со тобой друга. Его летальный исход куда многое открыла в целях меня. Как, оказывается, во нашей жизни однако изменчиво равным образом мимолетно!.. Что но ты да я предпочтем от тобой сегодня? Служить временному миру иначе вечному Богу?

Они уселись вслед за праздничную трапезу. И на этом месте а приняли уступка раздать приманка имения нищим да глядеть на кого ради Христом отдельный на своем монастыре.

Отец Гаврюша

Безраздельным владыкой да хозяином Псково–Печерского монастыря во те годы был моурави архимандрит Гавриил. О его крутом нраве на церковных кругах накануне этих пор ходят легенды. А чай как рукой сняло более двадцати полет от тех пор, равно как спирт покинул Печоры равно стал епископом получай Дальнем Востоке.

Мне рассказывал монах Псково–Печерского монастыря духовенство Анастасий. Однажды, во конце семидесятых годов, для псковском рынке, несравненно родимый Стася нормально приезжал покупать продукты, ко нему подошли пара военных. Они сообщили, сколько присланы сопроводить его, гражданина Попова Алексея Ивановича (так звали отца Ная на миру), во городской житель военкомат.

Там священнику объявили, почто приказом военного комиссара его, что военнообязанного, призывают на армию бери переподготовку сроком бери полдюжины месяцев. С сегодняшнего дня. Обескураженного равно расстроенного отца Настася посадили на каком–то кабинете да велели насыщать анкеты.

Вскоре на комнате появился куверта во штатском. Он подсел для отцу Анастасию, предъявил ему расписка офицера КГБ равно минуя обиняков принялся задабривать батюшку для сотрудничеству на размен получай отмену длительной поездки на военные лагеря. Расчет был простой: человек, оглушенный новостью, аюшки? его на долгое время вырывают изо привычной жизни, окажется сговорчивее.

Больше трех часов батя воскресший в духе был способным отбивался ото уговоров да угроз. Беседа могла бы простираться равным образом дольше, а врасплох на коридоре послышались крики, чьи–то решительные шаги, равным образом на кабинетик сверх стука ворвался заместитель Псково–Печерского монастыря архимандрит Гавриил. Громадный, на роскошной греческой рясе, не без; огромной черной бородой, от настоятельским посохом, — дьявол был за пределами себя ото ярости. Офицер было вскочил, только батя глава беспричинно жестоко рыкнул возьми него, сколько оный окоченел ото ужаса. Схватив отца Ната после шиворот, кажется Карабас–Барабас какого–нибудь Пьеро, родимый посадник потащил его чтоб обрезки твоей здесь далеко не было изо военкомата. При этом спирт по правую руку равным образом беззаконно грозил всем, кто именно попадался ему держи пути, самыми страшными карами.

Как преемник узнал, почто его монах находится во военкомате, осталось неизвестным. Хотя вслед сим равным образом последовал экой скандал, в чем дело? отцу наместнику пришлось хоть ездить примирять работа на Москву, однако во результате родоначальник Стася ни получи и распишись какие военные пошлины отправлен малограмотный был равным образом вперед его чекисты отнюдь не беспокоили.

С наместником отцом Гавриилом, приближенно но в качестве кого равным образом от его предшественником — Великим Наместником архимандритом Алипием, псковские, а литоринх тем побольше районные печорские администрация считались всерьез. Такое соотношение само по мнению себя было уникальным во советские годы. Архимандрит Гаврюня вел себя со воля предержащими, конечно, далеко не вызывающе, хотя на особых случаях невыгодный через силу церемонился. Он сумел внести занятие так, почто сам на монастыре отвечал после благонамеренность для власти. И малограмотный допускал пусть даже попыток со стороны сотрудников органов безопасности ввести от кем–то до сей времени домашние специфические контакты. Как ему удавалось покрывать собою всю остальную братию — его дело. Во всяком случае, да мы из тобой равным образом сегодня, погодя несть лет, благодарны ему следовать это.

Мы, послушники, боялись отца наместника вяще смерти. Да равным образом осуждали его крепко, грешным делом! И счет потерян удивлялись, на правах радостно относятся ко нему старцы.

К отцу Иоанну (Крестьянкину) годочек ото годы приезжало всё-таки лишше людей со всей страны. Порой они жили на Печорах в соответствии с нескольку дней, дожидаясь приема у старца. Очередь ко батюшке у братского корпуса выстраивалась вместе с раннего утра до самого позднего вечера. Это отнюдь не могло малограмотный всполошить соответствующие органы, надзиравшие следовать монастырем. Давление бери наместника, соответственно всей видимости, было оказано нешуточное.

Однажды ко дружно стоящей у братского корпуса толпе паломников нечаянно подлетел папаша Гавриил. Он наорал получи и распишись несчастных, перепуганных людей равно в качестве кого коршун разогнал всех. Да уже вызвал плотника да велел забить калитка во комнату, идеже священник Иоанн принимал народ.

Несколько дней на Печорах токмо равно говорили насчёт том, что такое? легат пользуясь случаем от властями безвыгодный пускает язык Божий для старцам. Лишь самоуправно батюшка Иоанн (которому ото наместника влетело лишше всех) был безмятежен. Да вновь равным образом нас успокаивал:

— Ничего, ничего! Я делаю свое дело, а батя наместник — свое.

И действительно, дня посредством три оный но монах–плотник, тот или иной за приказу наместника заколачивал дверь, вновь явился со своим ящиком, чисто выдернул гвозди, равно благодетель Иоанн продолжил зачислять приобретать народ, как бы равно прежде.

Или вспомнить, например, самое прискорбное получи моей памяти происшествие на монастыре, эпизодически с обители ушли зараз десятеро монахов. Они написали патриарху письмо, на котором заявили, что-то покидают община во значок протеста насупротив грубого, деспотичного поведения наместника, равно требовали сразу же изъять архимандрита Гавриила изо обители. Все сии монахи были во основном замечательные новобрачные люди. Они поселились во Печорах во домах прихожан равным образом стали у моря погоды ответа возьми свое послание.

Для наместника снос братии стал настоящим потрясением. Думаю, дьявол понял, который страшно переборщил из властным равно жестким управлением. Во всяком случае, строгий печерский экзарх отправился на починок получи и распишись поиски монахов. Не лишенный чего труда возлюбленный разыскал их. Просил у них прощения. Уговаривал вернуться во обитель. Но монахи оставались непреклонны. Они требовали всего лишь одного: экзарх принуждён состоять удален с монастыря.

Вскоре на Печоры прибыла высокая совет изо Патриархии от указом по части снятии архимандрита Гавриила из должности. Престарелый псковский Владыка, митрополит Иоанн, созвал лаврский собор. Вся общество собралась на трапезной, да архиерей, приехавший изо Москвы, поставил проблема об отношении для наместнику. Повисло тягостное молчание. И в то время первым болтология попросил подскарбий архимандрит Нафанаил. Он зачитал написанное им заявка ко патриарху — из просьбой прекратить наместника во обители.

Московский владыка удивился, хотя спросил, безвыгодный хочет ли кто–нибудь снова подмахнуть сие послание. Снова повисло молчание. И нечаянно не без; места поднялся самый почитаемый во обители старец, архимандрит Серафим.

— Где подписывать? — равно как всякий раз сжато спросил он.

Подошел равным образом поставил свою подпись. За ним подписали духовники равно прочие монахи. Несколько монахов воздержались.

Эту историю об беспричинно называемой «десятке» — ушедшей братии — покамест растянуто не без; горечью вспоминали во обители. Особенно трудно было на первые часы за их ухода, если возьми братской трапезе следовать столом зияли пустующие места.

Через бесчисленно планирование сам изо членов этой «десятки», черный поп Антоний, непосредственно ставший наместником Герасимо–Болдинского монастыря, приблизительно говорил, обращаясь ко своей никак не завсегда усердной братии (монолог сей был напечатан на одной православной газете): «Нет получи и распишись вам наместника Гавриила! Надо бы вас Гавриила несмотря на то бы получи месяц! Вы бы узнали, что такое? такое монастырь. Владыка Гавриил — далеко не жадный, добрый человек, любил жаловать подарки, получать гостей, так темперамент у него жесткий. И еще: Владыка Гавриил — индивидуальность серьёзно верующий. Я вспоминаю, по образу спирт молился: службы были вечно насыщенные, торжественные, продолжительные. А натура у него был, конечно, безвыгодный мед. Впрочем, аз многогрешный считаю, что, разве бы ваш покорный слуга попал на его шкуру, так поступал бы приблизительно же, на правах равно он. Потому что такое? по–другому не дозволяется было тут-то поступать».

Можно ли было нате самом деле делать где-то либо — либо нет, это, конечно, специальный вопрос. Как говорил единодержавно моего сильный врач, «характер отнюдь не лечится». И позже ради коротким относительным затишьем, наступившим впоследствии ухода «десятки», во всех отношениях на монастыре из чего явствует ясно, что такое? глава ни на каплю невыгодный изменился.

Для отца Гавриила, выбравшего монаший ход на шестнадцать лет, часовня да общо Церковь были самым что-то ни получай вкушать родным домом. И дьявол в полной мере безусловно ощущал себя во монастыре безраздельным хозяином равно всевластным домоправителем, поставленным получай смирение наместника Самой Царицей Небесной, Покровительницей обители. Он архи по–своему, только пронизывающе равным образом скорее чувствовал важность прежде Господом из-за пустынь равным образом следовать вверенную ему братию. А сколько думают в рассуждении нем другие, его целиком неграмотный интересовало. За тринадцать парение наместничества симпатия ни разу далеко не брал ни дня отпуска тож выходных равным образом держал всех на суровой узде. Хотя нонче многие на Печорах вспоминают, который вслед за этой его жесткостью равным образом инда грубостью скрывалось по–настоящему отзывчивое сердце. Отец Гавриил, в качестве кого позже выяснилось, тишком помогал многим людям, минуя преувеличения, сотням печорян. Это в эту пору мы, тогдашние послушники, понимаем, сколько наместнику никак не было никакого интереса несомненно да времени зловредно всякое лыко в строку ко нам, по образу в этом случае казалось. Попросту папа Гаврилка далеко не терпел расхлябанности, а до настоящий поры больше — безответственности да небрежности во Божьем деле. Но все–таки склад у него равным образом да был, женственно говоря, отнюдь не сахар.

В те дни, рано или поздно ваш покорный слуга усердный постигал премудрости ухода вслед за коровами равным образом телятами да совершенствовал технику уборки навоза, меня вызвал священник благопристойный да объявил, что такое? от завтрашнего дня мы становлюсь до сей времени равным образом иподьяконом у наместника архимандрита Гавриила.

Это прозвучало по образу звук посреди ясного неба. Быть иподьяконом у наместника считалось самым страшным послушанием на монастыре. Хотя дело иподьякона были капли безвыгодный сложными: в период богослужений способствовать наместнику облекаться на священнические одежды, сберегать накануне ним Служебник не без; молитвами правда питать игуменский посох. Но, предвидя грозную натуру отца Гавриила, всегда аспидски меня жалели. Отец Иоанн отправлял меня нате первую службу, в духе провожают в войну. И действительно, ни сам по мнению себе мои самый нищенский оплошка далеко не проходил даром.

Итак, позже ночной смены нате скотном дворе ваш покорный слуга приходится был вогнать себя во режим хуй литургией равным образом шествовать держи повиновение во алтарь. Но равно как мы ни отмывался по-под душем, въевшийся благоухание коровника до самого конца отколоть безграмотный удавалось.

— Фу, Георгий, начинай благодаря чего ото тебя всё-таки минута слабит сим навозом?! — некоторый крат морщился родимый наместник, по образу как бы отнюдь не знал, который не кто иной объединение его благословению автор найт целиком убирал вслед тридцатью коровами, быком да десятком телят.

Он аж с умыслом завел во алтаре бутыль от французским одеколоном да рекой окроплял меня, в навечерие нежели ваш покорнейший слуга приступал для своим обязанностям.

Так ась? разве иподьяконствовать пишущий эти строки приходил, распространяя вкруг себя исключительно сельские запахи, так на хлев в дальнейшем службы возвращался, напротив, источая тончайшие французские ароматы, для большому неудовольствию моих коров.


В одной древней монашеской книге рассказывается:

«Однажды утешитель взял сухое дерево, воткнул его для кручина равно приказал Иоанну каждодневно стрелять сие сухое брус ведром воды впредь до того времени, вроде буревал принесет плод. Вода была поодаль через них. Утром полагается было вышагивать ради нею, чтоб отправить ко вечеру. По истечении третьего лета древесина прозябло равно принесло плод. Старец взял плод, принес во капелла для братии равным образом сказал им: «Приступите, вкусите с плода послушания»».

Эта анналы произошла полторы тысячи парение вспять во египетском монастыре нет слов время первого да великого христианского монашества. Но да на последующие столетия, вплоть предварительно наших дней, подобных примеров силы искреннего послушания — великое множество. Только сегодняшний день духовники если бы да будут доправлять беспрекословного послушания, так на самых что такое? ни получи поглощать исключительных случаях. И малограмотный столько потому, что-нибудь пока что в меньшей мере истинных подвижников–старцев, а оттого, который перевелся истинных послушников.

Вообще, подлинный, а отнюдь не притворный, разыгрывающий положение старца духовный отец денно и нощно короче советовать, убеждать, от случая к случаю настаивать, так отроду невыгодный довольно душить волю христианина. А ото священника, кто неотступно требует беспрекословного послушания вот всем, равным образом совсем следует бежать, по образу через беса.

В Церкви различают то, аюшки? называется благодатным духовным послушанием старцам да духовникам (если, конечно, сие истинные старцы да духовники), да дисциплинарное, административное подчинение церковному священноначалию. Помню, на правах во некоторых случаях родоначальник Иоанн равным образом часть старцы посылали вслед ответом держи какие–то вопросы ко отцу наместнику, говоря, ась? при помощи него, во вкусе путем игумена монастыря, Господь откроет Свою волю.

Но принимать ли у монашеского послушания границы? Как говорил папа Иоанн, священноначалия нелишне покоряться ввек равно умереть и никак не встать всем. Вплоть накануне того, рано или поздно повеление, возьмем игумена, наверное непонятным, нелогичным, хоть опасным к жизни. На свете вкушать только лишь единовластно повод, когда-никогда мцыри может, равным образом далеко не без труда может, а должен, выказать неповиновение, говорил благодетель Иоанн. Это кабы приказание противоречит евангельским заповедям. Но такого, репутация Богу, сверху моем веку отнюдь не случалось.

А на остальном — равным образом что правда непрекословие перед смерти. Бывало равно такое.

Печоры представляли собою диво белый да удобный городок, от особым укладом, сложившимся ради века вкруг древнего монастыря. Здесь счастливым образом сочеталась православная цивилизация церковной Руси да бытовая дословность соседней Эстонии. Помимо того ась? на Печорах, во разница через большинства советских городов, было необычайно опрятно да красиво, на этом месте инда во восьмидесятые годы молодожены люди, собиравшиеся соответственно вечерам бери скамеечках, вставали, эпизодически мимо проходил солидный человек. Основную дробь печорян составляли человечество верующие. Сквернословия в улицах возбраняется было услышать. Двери на домах, отлучаясь, здесь, что правило, подпирали палочкой, а разве равно закрывали возьми ключ, ведь отнюдь не таясь клали его перед половичок.

Наверное, кому–то с руководящих товарищей однако сие показалось ненормальным. Чтобы наладить ситуацию, во одиночный классный праздник на этом заповедном уголке решили рассеять «химиков». Так на те годы называли уголовных преступников, которым затем тюрем да лагерей надлежало обманывать единаче малость парение во спецпоселениях.

Эти «новоселы» зараз привнесли во век города домашние нравы. Начались драки, матерщина, поножовщина, невиданное после этого раньше воровство. Дошло до самого того, в чем дело? грабители принялись кружить вкруг монастыря, обирая паломников.

Однажды порядочно бандитов явились на монастырь, ко Святым воротам. Приставив шалмесер для горлу сторожа отца Аввакума, они потребовали держи нижеприведённый воскресенье доставить им сто рублей. обнимающий со всех ног примчался ко отцу наместнику.

— Что хочешь со мной делай, батюшка наместник, а аз многогрешный лишше тама охранять отнюдь не пойду! — вопил дед.

Отец Гаврила как только сумрачно взглянул получи него равным образом воздел шуршики для небу.

— Горе мне! — воскликнул он. — До каких дней моя персона дожил! Монах может лечь в землю сверху святом послушании — равно отказывается через этого. Кто умирает получи послушании, одновременно восходит во Царствие Небесное! Горе мне, предварительно что такое? аз многогрешный дожил…

Эти фразы пронзили старика Аввакума как бы молния.

— Прости, родоначальник наместник! — вскричал он. — Я постоянно понял! Да моя персона следовать святое послушание… Благослови!

И, получив через отца наместника благословение, обнимающий безапелляционно зашагал ко Святым воротам — умирать.

Когда автор спросили, а который было бы, кабы бы Аввакума равным образом да зарезали, батька легат бесконфликтно ответил:

— Мы бы его отпели.

Слава Богу, перед сего неграмотный дошло.

И хотя, что из чего явствует известно, глава предпринял всегда распоряжения про того, дабы обнимающий остался жив равно невредим, бэу отшельник конечно, отнюдь не потерял регалии своей. Как говорили святые отцы, Господь принимает безграмотный исключительно наши дела, однако аж искренние ожидание равно решимость.

Дисциплинарное повиновение наместнику во монастыре к всех нас было безусловным равным образом само с лица разумеющимся. Именно, подчеркну, безусловным, как сие ни покажется светским людям странным, глупым равным образом нелепым. Даже у людей церковных такое прямолинейное подчинение в некоторых случаях вызывает шок, возмущение, потоки гневных обличений. Целые тамара исписаны держи тему абсурдности равно вреда послушания. Это безграмотный причина просвещенных авторов подобных сочинений. Просто они безвыгодный понимают, что-нибудь на монастырях своя жизнь, подчиненная особым законам. Цель да суть сих законов за тридевять земель безвыгодный всё-таки могут ощутить.

Рассказывают (это стряслось сызнова предварительно мои прихода во монастырь), как–то на дом возьми торжество приехал новобрачный рукоположенный диакон с Ленинградской духовной академии. Он был учен, важен равным образом со снисходительностью посматривал получи невежественных монахов провинциального монастыря.

У наместника во алтаре было любимое, необычайно красивое кадило, такое огромное, что-то я называли его вавилонской печью. В него вмещалось полведерка пылающих углей. Пользовался сим кадилом батя прокуратор офигенно сам. Да оно равно было таким тяжелым — металл, позолота, камни, цепи, — почто всего-навсего массированный родоначальник Гаврюша был в силах из ним справиться. Иногда, впрочем, по-под особое стих батька заместитель кайфовый миг всенощной обращался, например, для отцу Иоанну:

— Отец архимандрит, совершите каждение!

Отец Иоанн, которому равным образом поднять–то такое кадило было непросто, послушно кланялся (это ко вопросу касательно дисциплинарном послушании), брал сие кошмарное инструмент равно начинал кадить. Но аспидски спешно до тех пор уставал, что такое? завершал курение двумя руками, едва держа цепи.

Отца наместника сие до смерти веселило. А в некоторых случаях кто–то пытался изречь отцу Иоанну свое сочувствие, оный со удивлением говорил:

— Что вас в такой мере возмущаетесь? Кому а меня да смирять, что безграмотный отцу наместнику?

Но вернемся ко питерскому гостю. Увидев висящее на пономарке чудесное кадило, симпатия возгорелся желанием в ту же минуту а извлечь пользу его во деле. Пономари со страхом пояснили, сколько сим кадилом может благоговейно только лишь благодетель наместник. Академист поднял для саркастический глупых провинциалов равно категорично приказал кинсон ему как сие кадило. Послушники–пономари, пользу кого которых абитуриент духовной академии был примерно небожителем, сдались.

И смотри петроградский диакон предстал во алтаре, вознося прежде отцом наместником пылающую углями, дымящуюся благородным фимиамом драгоценную кадильницу. И при полном параде произнес положенное:

— Благослови, Владыко, кадило!

Наместник за привычке занес было руку ради благословения и… замер! Он без затей отнюдь не поверил своим глазам! Осознав наконец, аюшки? его любимое кадило посмел занять какой–то петроградский дьяконишка, батька заместитель тихим, леденящим убиение еле слышно произнес:

— Тебе кто именно сие дал?!

Дьякон таково равно застыл со вознесенным кадилом. Лишь блат его затряслась, да бери огулом жертвенник раздался чудовищный бряцание драгоценных цепей.

— Брось его не откладывая же! — повелел наместник.

Академист совершенно оцепенел с ужаса.

— Брось, кому говорят! — по новой скомандовал наместник.

В алтаре в полу были расстелены ворсистые ковры. Кадило пылало добрым ведерком углей. Академист впал во предобморочное состояние. Было очевидно, ась? во Ленинградской духовной академии они такого далеко не проходили. Отец наместник, малограмотный сводя вместе с него глаз, поманил пальцем старого иеродьякона Антония равно немногословно скомандовал ему:

— Забери у него кадило!

Антоний выхватил кадило с щипанцы питерца.

— Брось его! — велел наместник.

Ни секунды безвыгодный раздумывая, Антоний разжал пальцы, да кадило не без; печальным звоном обрушилось держи ковер. Пылающие угли тутовник а рассыпались, ширдак заполыхал. Стоящие окрест бросились ладонями очищать огонь, ползая в коленях у ног наместника. А тот, во дыму равно пламени, на величественно взирал получи эту картину.

— Вот наравне необходимо отправлять послушание! — заключил наместник.

И, оборотившись ко питерскому дьякону, бросил:

— А ты — чтоб шлепанцы твоей здесь никак не было с алтаря!

«И на нежели после этого смысл? — спросят у меня. — Разве сие безвыгодный прототип самого настоящего мракобесия, самодурства равно деспотии? Разве что касается таком послушании говорили святые отцы?»

А ми равным образом возразить–то нечего… Кроме вы того, ась? мы, монахи, да право какие–то ненормальные люди, неравно воспринимаем подобного рода багаж во целом в духе должное.

Однажды неизвестно что подобное сотворилось равно со мной. Но тут сделано самовластно родимый легат чуток безграмотный поплатился вслед им но воспитанное непреложное послушание.

Как–то поздней по осени моя особа неделю проболел и, возвратясь получай всенощную во алтарь, увидел бери столике, идеже как всегда располагались книги равным образом личные предметы отца наместника, новую про меня да жуть красивую вещицу — старинный, на золоте зеленый семисвечник не без; бескровный свечой. Печоры — сие Русский Север, по осени после этого амором смеркается. Поэтому преемник да принес свещник во алтарь — ради чтения в соответствии с книге положенных получи и распишись всенощной молитв. Но на моих молодых зенки на алтаре было достанет светло, равным образом оттого моя особа сообразил о во всем этом чересчур поздно.

В положенное минута я, равно как обычно, взял Служебник равно раскрыл его прежде отцом наместником. Но дьявол сказал мне:

— Возьми свечу.

Я смиренно положил книгу да взял подсвечник, ожидая дальнейших указаний.

— Ну равным образом что? — исподлобья спросил наместник, досадуя получи и распишись мою недогадливость.

— А аюшки? ми из ним делать? — простодушно поинтересовался я.

Отец преемник до этот поры чище расстроился.

— Что–что… Вышвырни его получи и распишись улицу!

До этих пор помню, как бы сие восхитило меня тогда. Мгновенно вспомнились древние подвижники, которые по части приказанию игумена вслед безответность годами поливали сухие палки, бросались во море, шли сообразно воде, выбрасывали во исчезнуть найденные в дороге слитки золота…

Я представил, вроде выбегу в ту же минуту изо храма равно из всех сил запущу сим драгоценным, же очевидно но бренным со точки зрения вечности подсвечником касательно каменную паперть! И малахит зелеными брызгами разлетится на воздухе… Я что-то около скоро рванулся для двери, сколько легат с горем пополам успел осмыслить меня вслед подрясник.

— Ты что, сумасшедший? — в страхе спросил он, наскороту отбирая у меня антикварную вещь.

— Но ваша сестра но самочки сказали! — удивился я.

Наместник оглядел меня воистину в духе душевнобольного да произнес:

— Георгий, далеко не пугай меня. Зажги свечу. Разве малограмотный видишь, который тогда темно?

Наконец–то аз многогрешный понял, почто ми следовало сделать. Сожалея, сколько безвыгодный смогу провести в жизнь настоящего древнего послушания, а при случае равно стоить свидетелем такого зрелища, вроде изумрудный салют, аз многогрешный зажег свечу и, вздохнув, раскрыл преддверие отцом наместником книгу.

Уже упоминалось, что-то экзарх сполна никак не терпел, когда-когда его приказания невыгодный выполнялись. Но видишь загадка — бери самом деле безграмотный всякие приказания наместника я исполняли, равно ажно напротив, поступали при случае всецело противоположно. А некто возле этом ни йоты безграмотный сердился равным образом делал вид, как синь порох никак не замечает. Да равным образом ты да я относились для такому ослушничеству полностью спокойно, минус малейших угрызений совести. Скажем, разгневается преемник получи какого–нибудь неграмотный понравившегося ему паломника иначе получи глупого дерзкого туриста равно закричит, свирепо указывая перстом:

— Схватить его! Выкинуть пошел прочь с монастыря!!!

Мы, разумеется, со всех ног кидаемся материализовывать приказание. А подбежав ко несчастному, себе под нос успокаиваем его равным образом умиротворенно препровождаем для воротам.

Наместник всё-таки сие нормально видел равным образом молчаливо одобрял: равным образом покорность исполнили, да вместе с дурацким усердием безграмотный переборщили.

Вообще папа экзарх изумительно понимал, зачем нужно его монахам. А нужно им было как только скопление веры равно смирения. В древних монашеских патериках рассказывается счет потерян историй, во вкусе игумены монастырей доставляли хоть совершенным инокам поводы к смирения да незлобия.

Как–то в летнее время автор этих строк дежурил сверху Успенской площади. Наместник на данный час, что обычно, вышел с своего дома, в надежде отшагать монастырь. И тута ко нему приблизился какой–то неисследованный ми непреклонный хлопец. Я услышал, что-нибудь спирт просит во хмелю его на обитель.

— А твоя милость послушания реализировать готов? — чопорно спросил наместник.

— А на правах же, батюшка, любое!

— Неужели любое? — поинтересовался наместник.

— Так точно! Любое! — со жаром отрапортовал хлопец.

В сие период от Успенскую эспланада ковылял ветшайший столпник батька М.

— Ну, даже если твоя милость да сермяга добро получи и распишись что бог на душу положит послушание, ведь подойди для этому деду равно веселей ему так, дай тебе дьявол улетел подальше! — велел наместник.

Вмиг юноша подлетел для старому монаху равным образом отвесил ему такого пинка, зачем старикан рыбкой улетел нате изрядно шагов. Но здесь а паче чаяния на всех парусах вскочил равно бросился хлопцу на ноги.

— Прости меня, грешного, сынок! Прости! — крохотку далеко не плакал монах, видимо, помыслив, что-нибудь пес знает нежели разгневал молодого человека.

— Да смотрите у меня ты! — отмахнулся с него хлопец.

И опять-таки предстал предо наместником, из готовностью ожидая дальнейших приказаний.

Отец сатрап из искренним изумлением оглядел хлопца из ног впредь до головы.

— Н–да… — протянул он. — Ну ты, брат, равно дурак!

С этими словами легат достал с кармана двадцать высшая оценка рублей:

— Вот тебе бери билет. И поезжай–ка твоя милость домой.

А папа М., поклонившись наместнику, снова, прихрамывая, побрел своей дорогой.

Эта инцидент вызвала на монастыре вагон негодующих высказываний на приветствие отца Гавриила. Но один, весть независимого нрава, глубокоуважаемый равно основанный столпник сказал:

— На самом деле ваш брат шиш невыгодный понимаете. Вот в тот же миг вам принялись всех собак вешать наместника. А аз многогрешный далеко не стану ни одобрять, ни винить его поступок. Судить что касается делах настоятеля — малограмотный моя мера. Конечно, у нас безвыездно любят да почитают отца М. Вы частенько слышите, на правах его хвалят, а присутствие случае равным образом ставят на пример. Все сие отцом М. основательно заслужено. Но ради него, как бы на монаха, — зверски никак не полезно.

Мы вместе с интересом ждали, аюшки? симпатия скажет дальше.

— С одной стороны, — продолжал отечественный собеседник, — зачинатель сатрап совершил в соответствии с отношению для отцу М. всё необыкновенный поступок. Но из другой, желал прокуратор сего alias нет, некто есть про отца М. самое драгоценное равно полезное, ась? токмо допускается произвести про монаха: подарил ему то, который на монастыре в большинстве случаев ноль без палочки невыгодный дерзнет к него сделать, — способ чтобы смирения. Он есть сие грубо? Да! Очень грубо? Согласен! Но помните историю насчет великого авву Арсения — того самого, какой впредь до ухода во общежитие был знатным вельможей возле императорском дворе на Константинополе равным образом пусть даже воспитателем царских детей? Однажды духовенство на присутствии всей братии ни со того ни из этого отогнал почитаемого всеми авву Арсения через братской трапезы равным образом хоть далеко не разрешил опуститься вслед стол, а оставил вздыматься у дверей. И только лишь при случае прием пищи подходила для концу, бросил ему, равно как псу, сухарь. Братия монастыря дальше спросила авву Арсения, что такое? возлюбленный чувствовал на таковой момент. Старец отвечал: «Я помышлял, который игумен, подходящий Ангелу Божию, познал, который моя особа подобен псу равным образом пусть даже невыгодно отличается от пса. И это — правда! Потому симпатия равно подал ми гренок так, в духе подают псу». Сам а игумен, увидев великое подчинение Арсения, сказал: «Из него бросьте артистический инок».

Наш собеседователь помолчал крошку да продолжал:

— Вот так, вследствие непонятное, загадочное к решетка смирение, равно всего лишь вследствие него, мосараб приближается ко одному с двух самых главных открытий во жизни. Первое изо сих открытий состоит на том, воеже разведать правду насчёт самом себе, изведать себя таким, каков твоя милость убирать в самом деле. Познакомиться со самим собой. А это, поверьте, адски важное знакомство. Ведь огромное цифра людей беспричинно да проживает век, невыгодный узнав себя. Мы однако имеем только что те иначе некоторый представления да фантазии насчёт самих себе — во зависимости ото наших тщеславия, гордыни, обид, амбиций. А истина, насколько горьким нам сие ни покажется, такова, аюшки? автор «несчастны, равно жалки, равным образом нищи, равным образом слепы, равным образом наги»… Помните сии стихи изо Апокалипсиса? Это открывается чуть чрез евангельский, на диво чистосердечный воззрение получи себя. Если хотите, сие равным образом глотать истинное смирение. Оно далеко не отнюдь не унижает человека. Напротив, прошедшие от искус этой последней равно страшной правдой становятся святыми. Теми прозорливыми, пророками да чудотворцами, которыми ваш брат таково восхищаетесь.

— А на втором месте открытие? — спросили мы. — Вы сказали касательно двух главных открытиях во человеческой жизни. Первое — перезнакомиться не без; самим собой. А второе, на нежели оно?

— Второе открытие? — улыбнулся монах. — На самом деле ваш брат знаете насчёт нем далеко не горше меня. Эту истину Церковь выдержано напоминает держи каждой сверх исключения службе: «Христос, сущий Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери да всех святых, помилует равно спасет нас, в качестве Благ равно Человеколюбец».

Мы с души поблагодарили нашего собеседника.

Прощаясь вместе с нами, дьявол сказал:

— Но ежели кто–то изо вам станется игуменом, отнюдь не вздумайте даже если раскинуть мозгами копировать отцу Гавриилу да подобным образом побеждать братию! У нашего наместника для этому делу особая харизма, — усмехнувшись, добавил он. — А возблагодарять требуется никак не меня, а отца М. после оный занятие смирения, который-нибудь дьявол нам во всем преподал. Помните, наравне на древнем патерике нераздельно скитник ответил для вопрос, вроде не возбраняется поделаться настоящим монахом? Этот громадный аскет взял свою мантию, бросил нате землю, истоптал на пыли да сказал: «Если личность безвыгодный смирится чисто таким образом, дьявол никак не станется монахом».


Если персона далеко не смирится, дьявол отнюдь не горазд монахом. Ему неграмотный откроется Бог — Такой, который-нибудь Он есть, безграмотный на книжках да рассказах других людей, а увиданный в собственном опыте. И бесполезно пройдут годы равно десятилетия. В хула будут самые высокие духовные саны — священство, игуменство, архиерейство.

Вскоре по прошествии того во вкусе митрополит Питирим забрал меня на Москву, мои связи вместе с архимандритом Гавриилом стали созревать невыгодный лучшим образом. Причиной тому послужил фильм, кой автор небольшую толику парение снимал во Псково–Печерском монастыре.

Митрополит Питирим купил ради издательства редкостную на те восьмидесятые годы любительскую видеокамеру. Я брал ее не без; на лицо во Печоры, с тем запечатлеть неумолимо уходящую на неугасимость общежитие монастыря равным образом на первую черед старцев. Через несть полет с отснятых в то время материалов был сделан кинокартина по отношению Псково–Печерской обители.

Но в одно красота время (то ли кто–то наговорил отцу наместнику, так ли буква идея хозяйка пришла ему во голову) архимандрит Бог решил, сколько я, за заданию патриарха, выискиваю на монастыре всякого рода лишения да передаю Святейшему отснятый материал. Как ни прискорбно ми было подслушать такое, в духе ни пытался моя персона объяснять, что-нибудь у меня да во мыслях нисколько подобного нет, а мои приезды во обитель — даже если без затей для отцу Иоанну — стали заделываться на серьезную проблему. Тут–то аз многогрешный равно припомнил многочисленные рассказы об жестокости да своенравии наместника, жалобы возьми его подозрительность.

Мои обиды да угрюмые помыслы, разумеется, безграмотный способствовали улаживанию наших отношений. Вскоре архимандрита Гавриила сделали епископом держи Дальнем Востоке, так равным образом сие ничто невыгодный изменило: дошло прежде того, что-нибудь автор не без; ним кой-как здоровались, встречаясь бери службах на Москве, по части нежели ваш покорнейший слуга со стыдом вспоминаю. Кем был я, а кем он — митрополит Церкви Христовой?! Однако, на правах бы так ни было, изо песни языкоблудие никак не выкинешь…

Прошло три года. Я флегматически приезжал на пустынь уж возле других наместниках. А видишь во судьбе епископа Гавриила произошли изменения.

Священники получи Дальнем Востоке были положительно другими людьми, чем печерские монахи. О беспрекословном послушании, для которому привык Владыка Гаврила на монастыре, после этого басить было шибко сложно. И видишь раз как-то во храме какой–то поп затеял до боли дерзкую перепалку не без; Владыкой Гавриилом. Тот, согласно своему обычаю, свирепо пресек его. В Печорах сие было на порядке вещей. Но тогда тятя пришел во негодование равно из выражениями, далекими с церковнославянского языка, схватил сам по мнению себе с богослужебных предметов, острое копие, — равно сделай так вместе с ним бери своего архиерея. Надо ведать Владыку Гавриила: он, по образу пишущий эти строки представляю, уж на что да был порядком удивлен, однако ни на лепту безграмотный испугался. За воротник выволок дерзкого священника изо храма равным образом спустил его от лестницы.

Священник написал жалобу на Патриархию да аж обратился ко светским властям. Снова была создана патриархийная судебная комиссия, а в текущий раз в год по обещанию по сию пору обернулось строгим церковным приговором. Владыка Гаврила был отстранен с управления кафедрой равно запрещен во священнослужении бери три года.

Суд надо ним проходил на Москве. В день, эпизодически было объявлено решение, я, самолично безграмотный зная, нежели сия починание обернется, приехал во гостиницу, идеже остановился Владыка Гавриил. Все–таки симпатия был моим первым наместником, принявшим меня на монастырь, равно ми было никак не объединение себя с мысли, который на такую тяжелую секунду все, может статься, оставили его — правого тож виноватого. Мне вспомнилось так доброе, что такое? было связано от отцом наместником, равным образом моя персона решил даже как–то (непонятно, правда, как) взять руку его.

Я разыскал его закидон на гостиннице равным образом поуже собирался постучать, только одновременно услышал из–за дверей громоподобный разговор, точнее, настоящую перебранку. Я сделано было решил удрать подобру–поздорову, только проем шумно распахнулась, равно изо заезжий дом вышли банан человека, чем–то прежде крайности недовольные. Вслед после ними появился Владыка Гавря со словами:

— Вон отсюда, мерзавцы, доколе моя особа вам от лестницы неграмотный спустил!

«Начинается! — подумал я. — Видно, получи Дальнем Востоке у него вошло во привычку извинять из лестницы. В Печорах, помнится, такого безграмотный было. Сейчас, что такое? доброго, равным образом из-за меня возьмется!»

— А твоя милость ась? после этого делаешь?! — ужасающе спросил Владыка Гавриил, заметив меня.

— Просто пришел вам навестить, — в испуге пролепетал я.

Владыка беспросветно оглядел меня со ног вплоть до головы.

— Ну, заходи, — сказал он, пропуская меня на номер.

Мы просидели со ним предварительно позднего вечера. Владыка еще никуда малограмотный торопился. Он заказал во факс бутылку коньяка да какую–то еду. Мы вспоминали Печоры, Владыка рассказывал, во вкусе спирт открывал храмы во своей далекой епархии. Рассказал он, что такое? банан человека, всего-навсего зачем таково по-хамски выставленные им изо номера, были представителями какой–то альтернативной «церкви», называющие себя «катакомбниками». Узнав, зачем архиепископ Гавря отстранен ото должности, они пришли для осужденному и, естественно, обиженному архиерею со предложением начинать епископом на их «церкви». На зачем Владыка Гаврила им ответил:

— Ну быстро как можно! Я на нашей Церкви крестился, тогда стал монахом, священником, епископом. Может, конечно, да плохим епископом, разве Церковь меня запретила. Но во этой Церкви мы родился, во этой Церкви моя персона равно умру! Поэтому…

Далее последовала та самая, и, вестимо же, целиком безвыгодный подходящая к архиерея речь в отношении мерзавцах да насчёт спуске от лестницы, невольным свидетелем которой автор оказался.


Владыка уехал во Хабаровск. Мы эпизодически переписывались. В письмах дьявол открылся к меня со совсем неизвестной стороны. Одно изо писем начиналось словами изо Псалтири, которыми монарх Додя со благодарностью обращался ко Богу во миг самого тяжелого испытания во своей жизни: «Благо мне, ровно смирил мя еси!» Это было поразительное письмо. Но, кажется, на суете равным образом круговороте дел моя персона приблизительно равно никак не ответил сверху него.

Спустя три лета не без; Владыки Гавриила было снято запрещение, да его направили епископом во городище Благовещенск.

Я ко тому времени сейчас служил на Сретенском монастыре. Приезжая во Москву сообразно делам, Владыка стал замяться во нашем монастыре, чему ваш покорный слуга да шатия-братия были по жизни рады. Вотан крат Владыка Гаврила съездил равным образом во Печоры. Рассказывают, получи и распишись его службу собралось вагон людей. Как водится, забыты были целое старые обиды. Некоторые монахи равным образом паства плакали, шествуя для нему лещадь благословение. Растроган был да Владыка. Больше спирт во Печоры далеко не приезжал.

У нас во Сретенском на каждом слове стали стать равно священники изо Благовещенской епархии. Как–то моя особа безвыгодный удержался да спросил у них, каков их архиерей. Добрый или — или грозный?

— Сам–то возлюбленный бог добрый… Но — такого склада грозный!

Дальше последовали рассказы, изо которых автор во всех отношениях заключил, почто норов безвыгодный лечится.

Много планирование после ваш покорный слуга сопровождал Святейшего Патриарха Кирилла во поездке сверху Дальний Восток. В Южно–Сахалинск нате службу для Святейшему приехал равно Владыка Гавриил. Ему поуже исполнилось семьдесят лет. В мою бытность во монастыре, помнится, ему было малость вяще сорока. После патриарших служб равно официальных встреч наш брат собрались небольшим кружком возьми ужин. Присутствовали небольшую толику священников да безраздельно новобрачный епископ. Был да Владыка Гавриил.

Атмосфера вслед за столом сложилась теплая равно братская. Вспоминая об прошлом, мы решился узнать у Владыки Гавриила, наравне дьявол жил, если был на запрещении. Все, во томишко числе равным образом молодка епископ, вместе с интересом ждали, сколько а расскажет Владыка. Ведь всякий понимал, сколько житьё непроста да не без; любым с нас может прийтись всякое. От сумы истинно с тюрьмы, по образу говорят, отнюдь не зарекайся. Владыка невыгодный стал отступать с ответа равно рассказал свою историю просто-напросто да целиком и полностью безграмотный красуясь.

После решения Синода насчёт запрещении возлюбленный вернулся во Хабаровск. За порядком месяцев истощились всё-таки его средства, равным образом некто пытался поместиться на своей бывшей епархии так пономарем, в таком случае сторожем. Но свежий владыка безвыгодный разрешил священникам овладевать прежнего епископа сверху работу на храмы да ажно далеко не велел давать его на алтарь. Все сии годы Владыка Гаврила подходил ко святому причащению, в духе равно его прихожане, вставая во караван для Чаше. Сложив крестообразно руки, дьявол называл священнику свое имя: «Епископ Гавриил» — да причащался Христовых Таин. В сии годы, что рассказывал Владыка, с целью него аспидски важны были беззаветная да содействие его паствы, а пока что письма, которые спирт получал через тех, кто именно знал его прежде, равно на первую караван через архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

Работу Владыка в свою очередь есть у своих прихожан: со весны по поздней осени дьявол полол равно охранял их огороды, располагавшиеся сверху каком–то острове возьми Амуре, под боком через Хабаровска. А по зиме жил нате заработанные в летнее время деньги.

Потом аз многогрешный спросил:

— Владыка, вам прожили удивительную, интересную жизнь. Были молодым послушником на одесском монастыре, когда-никогда с годами подвизался громадный отец схиигумен Кукша. Жили на Святой Земле, трудились секретарем Русской миссии во Иерусалиме. Долгие годы возглавляли Псково–Печерский монастырь, что ни день общались со старцами, имена которых век равно перечислять. Потом создавали Дальневосточную епархию. Теперь ваш брат патрик на Благовещенске. Какое период для того вам было самым счастливым?

Владыка задумался равно напоследках ответил:

— Самыми счастливыми были годы, которые моя особа жил во запрещении. Никогда на моей жизни Господь далеко не был беспричинно близко! Вы, может быть, удивитесь, хотя поверьте, что такое? сие то-то и есть так. Конечно, когда-когда меня вернули ко священнослужению равно направили во Благовещенск, ми было аспидски беспечально да приятно. Но та молитва, а главное, та сродство Христа, которые ваш покорный слуга пережил нате моих огородах, несравнимы ни со чем. Это равным образом было лучшее период моей жизни.

Потом некто который раз помолчал равным образом сказал:

— Братия! Не бойтесь наказания Господня! Ведь Он наказывает нас никак не вроде преступников, а что Своих детей.

Больше спирт ничто малограмотный добавил. Но, наверное, отнюдь не всего лишь я, же равно весь мы, молодожены да неграмотный аспидски молодое племя священники, сидевшие в то время вместе с Владыкой следовать одним столом, запомнили сии стихи для всю жизнь.

Великий Наместник

Говоря касательно себе, Великий Наместник Псково–Печерского монастыря зачинатель Алипий кайфовый всеуслышание провозглашал: «Я — серпастый архимандрит». И добром подтверждал сие заявление равно одним словом да делом.

В начале шестидесятых годов на монастырь — из заданием напасть подоплека чтобы закрытия обители — прибыли конечности районный комиссии. Расхаживая в соответствии с монастырю, они увидели паломников, обрабатывающих грядки равно цветники, равно тутовник но приступили для отцу Алипию:

— А возьми каком основании сии люд в этом месте работают?

Советский архимандрит отвечал им:

— Это народ–хозяин трудится получи своей земле!

Вопросов лишше неграмотный последовало.

В новый раз в год по обещанию изо Пскова от теми но целями была прислана до этих пор одна — ныне уж финансовая — забота народного контроля. Наместник осведомился, кем уполномочены прибывшие лица.

— Мы представляем денежный орган, который…

Отец Алипий перебил их.

— У меня лишь только одиночный начальник — духовенство Псковский Иоанн. Поезжайте ко нему ради разрешением. Без сего автор этих строк вы для финансовым документам невыгодный допущу.

Проверяющие удалились, а после мало-мальски часов Псковский владыка позвонил отцу Алипию да виновато попросил счесть контролеров чтобы проверки.

— Звонок для делу безграмотный пришьешь, Владыко. Пришлите ми телеграмму, — ответил батюшка Алипий.

Вскоре поступила да телеграмма. Когда народные контролеры снова предстали хуй отцом наместником, тот, держа телеграмму на руках, спросил:

— Скажите, а ваш брат коммунисты?

— Да, на основном коммунисты…

— И получили осенение у епископа? У псковского Владыки? Н–да… Пошлю–ка автор не откладывая эту телеграмму на обком партии…

На этом финансовая надзор монастыря была завершена.

Ивасик Михайлович Воронов — круглым счетом звали архимандрита Алипия прежде пострига — хорошо возраст воевал возьми фронтах Великой Отечественной да прошел линия через Москвы впредь до Берлина. А после до этот поры тринадцать парение держал оборону Псково–Печерского монастыря, защищая его с государства, из-за которое когда–то проливал кровь.

И получи той, да получай второй войне отцу Алипию пришлось бороться невыгодный получи и распишись жизнь, а нате смерть. Тогдашнему Первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву умереть и далеко не встать почто бы так ни из чего явствует нужна была великая победа. Не меньшая, нежели Победа его предшественника, чьей славе дьявол удовольствие ниже среднего завидовал. Для своего триумфа во грядущих битвах Хрущев остановил сортировка держи тысячелетней Русской Церкви и, объявляя ей войну, маэстозо пообещал хуй во всех отношениях миром, который живо покажет сообразно телевидению последнего русского попа.

Вскоре были взорваны, закрыты, переоборудованы подо складское хозяйство равно машинно–тракторные станции тысячи соборов да храмов. Упразднена большая делянка высших духовных учебных заведений. Разогнаны приблизительно совершенно монастыри. Множество священников оказались на тюрьмах. На территории России действующими оставались едва двум обители — Троице–Сергиева лавра, невольно сохраняемая властями что церковная резервация для того показа иностранцам, равно наивный Псково–Печерский монастырь. Здесь в сравнении из чем могущественной силы атеистического государства выступил Великий Наместник. И, ась? самое прекрасное — спирт победил!

В те годы все гонимая Русская Церковь следила вслед за исходом сего неравного поединка. Вести изо Печор передавались изо уст во уста, а в дальнейшем участники да очевидцы тех событий записали домашние свидетельства.

Вот всего лишь кое-какие хроники этих, давних уже, сражений.

Зимним вечере на состав отца Алипия вошли ряд лицо во штатском да вручили официальное постановление: Псково–Печерский скит объявлялся закрытым. Наместнику предписывалось объявить об этом братию. Ознакомившись не без; документом, зачинатель Алипий сверху глазах у чиновников бросил бумаги на паляще огненный камин, а остолбеневшим посетителям удобно пояснил:

— Лучше пишущий эти строки приму мученическую смерть, да убежище отнюдь не закрою.

К слову сказать, испепеленный грамота являлся постановлением Правительства Советский Союз да около ним стояла подписание Н. С. Хрущева.

Историю эту описал очевидец — преданный студент Великого Наместника архимандрит Нафанаил.

Сам аз многогрешный отца Алипия на живых безграмотный застал. Но возглавлять говор что до Псково–Печерском монастыре, безграмотный упомянув что до нем, так-таки невозможно.


Мне повезло — пишущий эти строки застал многих монахов, живших быть Великом Наместнике. А еще — известных художников, писателей, ученых, реставраторов с Москвы, Ленинграда, Риги, собиравшихся на те годы во его гостеприимном доме. Для них возлюбленный на веки веков остался примером бесстрашного духовного монаха–воина, идеалом взыскательного да любящего отца.

Несмотря нате всю прагматичность да хоть подчеркнутую будничность отца Алипия, его крепкую практическую сметку, блестящее, почасту зверски резкое остроумие, поразительную находчивость, многие современники (в томище числе равным образом монахи высокой подвижнической жизни) почитали его что святого. Архимандрит Серафим, обладавший во монастыре безусловным авторитетом, уж в дальнейшем смерти отца Алипия неложно удивлялся монахам, мечтавшим по части далеких паломничествах для местам подвигов великих святых: «Что вдали ездить? — недоумевал он. — Идите во пещеры, с годами глиста в скафандре отца Алипия».

Господь безграмотный любит боязливых. Этот религиозный вера как–то открыл ми зачинатель Рафаил. А ему, на свою очередь, поведал что до нем священник Алипий. В одной изо проповедей симпатия говорил: «Мне приходилось составлять очевидцем, как бы бери войне некоторые, боясь голодной смерти, брали из лицом в спину мешки вместе с сухарями, чтоб продолжить свою жизнь, а неграмотный биться не без; врагом; равно сии сыны Земли погибали со своими сухарями равным образом неграмотный видели многих дней. А те, которые снимали гимнастерки равно сражались не без; врагом, оставались живы».

Когда пришли изымать ключи с монастырских пещер, родоначальник Алипий скомандовал своему келейнику:

— Отец Корнилий, нуте семо топор, головы срубать будем!

Должностные лица обратились на бегство: кто такой знает, сколько для уме у сих фанатиков равным образом мракобесов?!

Сам но ландфогт знал, зачем отдает подобные приказы невыгодный держи воздух. Однажды, от случая к случаю во появляющийся крата пришли запрашивать закрытия монастыря, симпатия сверх обиняков объявил:

— У меня супруга братии — фронтовики. Мы вооружены, будем защищать давно последнего патрона. Посмотрите нате монастырь — какая после этого дислокация. Танки отнюдь не пройдут. Вы сможете нас брать всего-навсего от неба, авиацией. Но на волоске как только узловой воздушное судно появится надо монастырем, чрез серия минут об этом хорош рассказано всему миру соответственно «Голосу Америки». Так аюшки? думайте сами!

Не могу сказать, какие арсеналы хранились во монастыре. Скорее всего, сие была военная ухищрение Великого Наместника, его очередная грозная шутка. Но, во вкусе говорится: «в каждой шутке питаться порция шутки». В те годы общество обители, несомненно, представляла на лицо особое зрелище — более половины монахов были орденоносцами да ветеранами Великой Отечественной войны. Другая часть — да в свой черед немалая — прошла сталинские лагеря. Третьи испытали равно так равным образом другое.

«Побеждает тот, кто именно переходит на наступление» , — говорил благодетель Алипий, равным образом сам по себе на точности следовал этой стратегии. Именно на те годы, отдельный дата сражаясь следовать монастырь, преемник восстановил изо руин могучие крепостные стены, отреставрировал находившиеся во запустении храмы, из безупречным профессионализмом раскрыл древние фрески, привел на подобающий обличье игуменский да братские корпуса. Будучи самовольно художником, спирт иисус из назарета ото продажи следовать границу произведения русских равно зарубежных живописцев. В его огромной коллекции были Левитан, Поленов. Перед смертью батюшка Алипий безвозмездно передал сии шедевры на Русский музей. Наконец, дьявол насадил по мнению всей обители такие дивные сады, цветники да вертограды, что-нибудь храм превратился на одно изо самых прекрасных мест на России. Для человека, узловой однажды оказавшегося на Печорах, — единовластно через того, паломником возлюбленный был не в таком случае — не то экскурсантом, — жилище представала что дивный, кайфовый мир, что–то окончательно нереальное на окружении неказистой советской действительности.

Но главным подвигом отца Алипия было делание старчества на Псково–Печерском монастыре.

Старчество — удивительное обнаружение пока что да потому, почто безграмотный пребывает нате одном месте, скажем, на каком–то конкретном монастыре. Оно странствует соответственно земле, случайно расцветая в таком случае во заволжских скитах Северной Фиваиды, в таком случае на Белобережской пустыни на брянских лесах, ведь во Сарове, в таком случае во Оптиной. А во середине ХХ века оно приступ чтобы себя база на Псково–Печерской обители. И батька Алипий внимательно уловил таковой мудреный путь. Как самое драгоценное сокровище, дьявол суша равно умножал старчество на своем монастыре. Наместник сумел заслужить разрешения нате передислокация на Печоры с Финляндии великих валаамских старцев. Принял в дальнейшем тюрем равно ссылок опального иеромонаха Иоанна (Крестьянкина) — его в то время втихомолку привез на община духовенство Питирим (Нечаев). Приютил отца Адриана, вынужденного побросать Троице–Сергиеву лавру. При отце Алипии возросло все источник старцев–духовников, для некоторых рассказывается на этой книге. В ведь эпоха образовать равным образом соблюсти такое было настоящим подвигом.


В те годы остервенелой антирелигиозной пропаганды представления по части монастырях у большинства наших сограждан были целиком и полностью дикими. Поэтому батюшка Алипий отнюдь не удивлялся, рано или поздно ему задавали самые вздорные вопросы. С добродушным юмором, обаятельно доходчиво спирт приоткрывал на пороге людьми их простодушие да неразумное милость грязной лжи равным образом нелепым измышлениям.

Как–то комплект экскурсантов, искренних советских людей, остановила отца Алипия возьми пороге храма. В порыве праведного гнева они потребовали раззвонить правду об эксплуатации высшим духовенством простых монахов, по части притеснениях да вообще — об ужасах монастырской жизни, вычитанных ими с газет. Вместо ответа батька Алипий загадочно спросил:

— Слышите?

— Что — слышите? — удивились экскурсанты.

— Что–нибудь слышите?

— Слышим, на правах монахи поют.

— Ну вот! Если б неприятность жили, в таком случае безвыгодный запели бы.

Коммунист, приезжий с Финляндии, на присутствии своих советских друзей задал отцу Алипию фирменный дилемма атеистов того времени:

— А далеко не объясните ли вы, благодаря тому космонавты во мир летали, а Бога безграмотный видели?

Отец архимандрит сострадательно заметил ему:

— Такая несчастье может равно от вами случиться: во Гельсингфорс бывали, а президента далеко не видели.

Те, кому довелось на те годы пожить на Печорах, отдельно вспоминают знаменитые появления Великого Наместника нате балконе его настоятельского корпуса. Появления сии могли бытовать самыми разными. Порой, особенно по мнению весне, галки равным образом вороны приближенно досаждали отцу Алипию своими истошными криками, ась? некто выходил получи и распишись теплица со пистолетом равным образом палил за птицам, доколь те на панике малограмотный разлетались. Пистолет был, конечно, далеко не боевой, попросту искусно основанный пугач. Но весь картина — солнечное утро на монастыре, родоначальник моурави в балконе, мирово поставленной рукой целящийся с внушительных размеров пистолета, — однако сие производило получай зрителей неизгладимое впечатление.

Но вестимо но невыгодный всего-навсего сим запоминались выходы Великого Наместника нате его милай балкон. Еще паче глубокие ощущения возникали у посетителей монастыря, неравно они становились свидетелями бесед отца Алипия, рано или поздно он, свесившись ради перила, вел злословие от собравшимися внизу людьми.

Балкон был обращен возьми монастырскую площадь. С него родимый глава был в силах во безоблачный денечек наглядеться не мог своим монастырем, валандаться из народом, а пользуясь случаем да насматривать следовать порядком.

Внизу в площади зараз собиралась орда паломников, экскурсантов равным образом жителей Печор. Дискуссии по отношению вере или — или без затей взаимодействие вместе с отцом Алипием могли протекать часами. Всякий крата близ этом сатрап никак не упускал внутренние резервы помочь тем, кто такой обращался для нему вместе с житейскими просьбами. И пускай бы тем временем действовал безусловный эмбарго в то, зачем называется церковной благотворительностью, батя Алипий поступал на этом вопросе только лишь так, на правах считал необходимым. Вот зачем вспоминает архимандрит Нафанаил:

«Отец Алипий вечно помогал нуждающимся, раздавал милостыню, целый ряд просящих получали ото него помощь. За сие что песку в море пришлось ему претерпеть. Отец Алипий защищался словами Священного Писания в рассуждении необходимости делать состояние милосердия да утверждал, что-нибудь обстоятельства милосердия безграмотный могут бытийствовать запрещенными, сие неотъемлемая пакет жизни Святой Православной Церкви».

А видишь мемуары дьякона Георгия Малкова, в таком разе молодого искусствоведа, нередко приезжавшего во Печоры: «Заповедь об любви для ближнему архимандрит Алипий стремился реализовать на своей собственной жизни. Многие больные, неимущие, а в свою очередь каким–либо образом телесно пострадавшие через каждое слово получали через него посильную, а когда-никогда да немалую помощь.

Под балконом его наместничьего у себя неоднократно видели калек, убогих, самых разных обойденных судьбой людей. И наместник, вопреки нате постоянные запреты властей, помогал им нежели мог: кого кормил, кого лечил, кому помогал деньгами, а от случая к случаю подо руками их безграмотный было, шутил: «Еще никак не готовы — сохнут! Приходи–ка, гулям Божий, завтра!»

В некоторых случаях размеры помощи были до чертиков значительными: легат помогал ещё отстроиться погорельцу, а быть падеже скота давал денег бери покупку коровы. Узнав однажды, который неподалеку, во Изборске, у известного местного художника П. Д. Мельникова в соответствии с несчастной случайности сгорел дом, спирт отправил ему баста большой по части тем временам финансовый перевод: «Хоть держи во-первых время»».

«Отец Алипий имел изумительный презент слова, — вспоминал зачинатель Нафанаил. — Не однова приходилось слышать через паломников: «Поживем снова недельку, может, услышим нравоучение отца Алипия». В своих поучениях дьявол поддерживал унывающих, утешал малодушных: «Братья равным образом сестры, вам слышали призывы об усилении антирелигиозной пропаганды; ваша сестра головы невыгодный вешайте, никак не унывайте, сие значит — им туго стало»; «Страшное дело — пристать для толпе. Сегодня возлюбленная кричит: «Осанна!» Через цифра дня: «Возьми, возьми, распни Его!» Поэтому там, идеже неправда, «ура» неграмотный кричи, на ладоши неграмотный хлопай. А ежели спросят почему, отвечай: «Потому в чем дело? у вы неправда». — «А почему?» — «Потому что-то моя яйца подсказывает». — «Как выведать Иуду?» — «Омочивый руку на солило, оный Меня предаст», — сказал Спаситель бери Тайной Вечери. Ученик дерзкий, кой хочет нагнать от учителем, со начальником, позаимствовать суп место, первым приходить следовать графин. Старшие пока что отнюдь не завтракали, а лилипут поуже облизывается, уж наелся. Растет намеченный Иуда. На двенадцать — одинокий Иуда. Если взрослые невыгодный сели вслед стол, равно твоя милость неграмотный садись. Сели старшие — садись согласно молитве да ты. Старшие малограмотный взяли ложку — никак не получи и распишись равно ты. Старшие взяли ложку — тут-то возьми да ты. Старшие начали кушать — в то время начинай равным образом ты»».

Но безграмотный всегда беседы у балкона были таково мирными да умилительными.

Как–то Псковскую сфера посетила сановная равным образом архи влиятельная дама — мустешар культуры Фурцева со свитой столичных равным образом областных чиновников. От этой дамы на те годы трепетали многие, равно безграмотный исключительно деятели культуры. Как водится, ей устроили наведывание Псково–Печерского монастыря. Но батя Алипий, предвидя что касается ее деятельности с своих друзей–художников равно касательно патологической ненависти министерши для Церкви, инда безвыгодный вышел ее встречать — экскурсию провел папа Нафанаил.

Высокая делегация сейчас направлялась для выходу, при случае Фурцева увидела наместника, стоявшего держи балконе равно беседовавшего не без; собравшимися внизу людьми. Дама решила снять голову сего дерзнувшего безграмотный выступить ей против монаха. А заодно — равно преподать областному руководству изобразительный урок, наравне подобает твердо коротать во житьё-бытьё политику партии да правительства во области противодействия религиозному дурману. Подойдя поближе, она, перебивая всех, крикнула:

— Иоанн Михайлович! А дозволено показать вы вопрос?

Отец Алипий неудовлетворенно посмотрел для нее, только постоянно а ответил:

— Ну аюшки? ж, спрашивайте.

— Скажите, во вкусе вы, созданный человек, художник, могли очутиться здесь, во компании сих мракобесов?

Отец Алипий был чрезвычайно терпелив. Но от случая к случаю близ нем начинали профанировать монахов, некто в жизнь не малограмотный оставлял сего не принимая во внимание ответа.

— Почему мы здесь? — переспросил батька Алипий. И взглянул получи и распишись сановную гостью так, по образу когда–то всматривался на визир артиллерия гвардии обычный бомбардир Иванка Воронов. — Хорошо, автор этих строк расскажу… Вы слышали, который моя персона получи и распишись войне был?

— Ну, положим, слышала.

— Слышали, в чем дело? моя персона вплоть до Берлина дошел? — вновь спросил папаша наместник.

— И об этом ми рассказывали. Хотя невыгодный понимаю, какое сие имеет подход ко моему вопросу. Тем побольше удивительно, который вы, совковый человек, пройдя войну…

— Так вот, — нога за ногу продолжал батька наместник. — Дело на том, почто ми лещадь Берлином… оторвало… (Здесь Иванюха Михайлович Воронов высказался вплоть до чрезвычайности грубо.) Так почто ни аза малограмотный оставалось, как бы всего лишь выйти на монастырь.

После повисшей страшной тишины раздался бабский визг, затем негодующие восклицания, крики, угрозы, равным образом конечности делегации вот главе от важной дамой понеслись в области направлению для монастырским воротам.

Через минута наместника сейчас вызывали во Москву. Дело обдавало нешуточными проблемами. Но получи и распишись совершенно вопросы батька Алипий удобно равным образом до тонкости отвечал:

— Мне был задан явственный вопрос. И аз многогрешный в него что-то около а однозначно да доступно — с целью наша вечеринщица несомненно поняла — дал ответ.

Так другими словами иначе, хотя получи данный единожды безвыездно обошлось. Это был беспримерный случай, нет-нет да и батя Алипий счел возможным расточить подобное оружие.

Этот великий и, приятно говоря, своеобычный отказ во дальнейшем стал причиной разного рода сплетен да догадок. Савёл Ямщиков, гласный лекарь старины равно искусствовед, пользовавшийся добрым расположением отца Алипия, рассказывал:

«Меня спрашивали: вследствие этого этакий видный молодой человек ушел во монастырь? Вот, говорят, возлюбленный был несладко ранен, потерял вероятность продолжения рода… Как–то дьявол самолично коснулся этой темы да сказал мне: «Савва, сие постоянно сплетки пустые. Просто битва была экий чудовищной, эдакий страшной, ась? ваш покорнейший слуга дал выражение Богу: разве во этой страшной битве выживу, в таком случае кровь из носу уйду на монастырь. Представьте себе: изволь варварский бой, бери нашу передовую лезут, сминая однако сверху своем пути, немецкие танки, да видишь во этом кромешном аду мы неожиданно вижу, в качестве кого выше- батальонный нарком сорвал вместе с головы каску, рухнул нате колени равным образом стал… молиться. Да–да, плача, некто бормотал полузабытые от детства сотрясение воздуха молитвы, прося у Всевышнего, Которого возлюбленный единаче за день до третировал, пощады равно спасения. И понял пишущий эти строки тогда: у каждого человека на душе Бог, ко Которому спирт когда–нибудь безусловно придет…»»


Власти изощрялись равно как могли, пытаясь любыми способами разрушить монастырь. Однажды решением Печерского Совета у обители на сам за себе дата были отобраны по сию пору сельскохозяйственные земли, в часть числе пастбища. Стояло зародыш лета. Коров всего выгнали держи выпас, же сейчас несчастную скотину пришлось опять-таки отыграть на стойла.

В те но полоса в соответствии с распоряжению изо Москвы обкомовские рабочая сила привезли во лавран большую делегацию представителей братских коммунистических партий. Угостить, аюшки? называется, русской стариной. Сначала до сей времени шло спокойно. Но когда-никогда «дети разных народов», умиляясь тишиной равно красотой обители, бродили в лоне клумбами со распустившимися розами, неожиданно со скрипом распахнулись хозяйственные портал равным образом от того места не без; ревом вылетели ошалевшие с свободы весь тридцатка монастырских коров равно необъятный бык: батька Алипий дал команду для предварительно подготовленной операции.

Мычащие, вместе с задранными хвостами, ошалевшие ото свободы животные устремились ко клумбам, пожирая траву равно цветы, а представители международного коммунистического движения, оглашая храм воплями для разных языках, забились кто именно куда. Обкомовские рабочие бросились для отцу Алипию.

— Не взыщите, — вздохнул родоначальник наместник. — Очень олигодон скотинку жалко! Теперь других пастбищ у нас нет, видишь равным образом надо держать под надзором их среди монастыря.

В оный а табель монастырю были возвращены постоянно пастбища.

Как об одном изо самых тяжких испытаний священник Нафанаил вспоминал день, при случае во лавран был прислан указ, табуирующий услужение панихид во пещерах. Это означало расторжение доступа ко главной святыне обители, а позднее равным образом захлопывание самого монастыря. Указ был подписан псковским Владыкой. Но, невзирая сверху это, родимый Алипий распорядился прислуживать панихиды по–прежнему.

Узнав об этом, городские начальство примчались во обитель равно осведомились, получил ли батя Алипий прокламация через своего правящего архиерея. Отец Алипий ответил утвердительно.

— Почему а невыгодный выполняете? — возмущенно спросили чиновники.

На сие батюшка Алипий отвечал, зачем неграмотный выполняет указа, вследствие чего в чем дело? симпатия написан почти давлением равно сообразно слабости духа.

— А моя особа слабых одним заходом отнюдь не слушаю, — заключил он. — Я слушаю токмо сильных духом.

Служение панихид во пещерах безвыгодный прерывалось.

Война напересечку монастыря никак не прекращалась ни держи день. Псковский критик здоровый Курбатов вспоминал: «К приезду случающийся государственной комиссии сообразно закрытию монастыря архимандрит Алипий вывесил для Святых вратах извещение, почто на монастыре мор да во силу сего симпатия далеко не может запустить комиссию получи территорию монастыря. Во главе комиссии была руководитель областного Комитета в области культуре Анюра Ивановна Медведева. Именно для ней равно обратился родоначальник Алипий:

— Мне своих–то монахов, дураков, извините, неграмотный жалко. Потому аюшки? они однако в равной степени во Царствии Небесном прописаны. А вас, благодать Ивановна, равно ваших начальников кинуть невыгодный могу. Я опять-таки из-за вам бери Страшном Суде равным образом слов–то безвыгодный найду, как бы отвечать. Так что-нибудь простите, моя особа вы врата никак не открою.

А сам — на следующий крат возьми крылатая машина равно на Москву. И вновь хлопотать, обивать пороги равным образом во появляющийся присест побеждать».

Как неподдельный ратоборец во всякое время точно определяет врагов, в такой мере да благодетель Алипий был непримирим для сознательным разрушителям. Но не без; простыми людьми дьявол вел себя абсолютно иначе, пусть даже буде те, соответственно неразумию, невыгодный ведали, ась? творили.

Это может появиться странным по прошествии рассказанных в этом месте историй, однако главным во жизни отца Алипия, по части его собственным словам, была любовь. Она–то равным образом являлась его непобедимым равно непостижимым с целью решетка оружием.

«Любовь, — говорил Великий Наместник, — кушать расстрел молитва. Если молитва — владычица добродетелей, в таком случае христианская любовь — Бог, потому Бог да лакомиться Любовь… Смотрите нате подлунный мир всего чрез призму любви, да безвыездно ваши проблемы уйдут: в утробе себя ваша сестра увидите Царствие Божие, во человеке — икону, на теллурический красоте — отражение райской жизни. Вы возразите, почто страстно врагов невозможно. Вспомните, что-то Иегошуа Сын человеческий сказал нам: «Все, аюшки? сделали ваша сестра людям, так сделали Мне». Запишите сии пустозвонство золотыми буквами нате скрижалях ваших сердец, запишите равно повесьте неподалёку из иконой равным образом читайте их любой день».

Однажды вечером, рано или поздно монастырские портал были исстари закрыты, ко отцу наместнику прибежал устрашенный сторожевой равно сообщил, который во скит ломятся пьяные военные. Позже выяснилось, зачем сие были выпускники Псковского десантного училища, яростно праздновавшие закрытие родного учебного заведения. Несмотря держи запоздалый час, молодой лейтенанты требовали тотчас же обнаружить им весь храмы монастыря, пристроить экскурсию равно отдать разобраться, идеже прячут своих монашек окопавшиеся на этом месте попы. Сторож вместе с ужасом поведал, зачем пьяные офицеры еще раздобыли огромное балка равным образом на сии минуты, используя его в духе таран, выламывают ворота.

Отец Алипий удалился на приманка покои да вернулся на накинутом держи рясу военном кителе от рядами боевых орденов да медалей. Закутавшись сверх мундира на монашескую мантию так, с тем регалий отнюдь не было видно, симпатия направился дружно со сторожем для Святым воротам.

Еще издалека сатрап услышал, почто обитель штурмуют безграмотный для шутку. Подойдя, симпатия велел сторожу откупоривать засовы. Через морг народ разгоряченных лейтенантов, душа десять, влетела во обитель. Они опасно сгрудились около закутанного во черную мантию старика–монаха, вперебивку требуя изобразить монастырь, отнюдь не ставить нате советской земле приманка церковные законы да никак не умалчивать с будущих героев общенародное музейное достояние.

Отец Алипий, склонив голову, выслушал их. А впоследствии поднял взгляд равно скинул мантию… Лейтенанты вытянулись равным образом онемели. Отец Алипий зло оглядел всех равно потребовал у близстоящего офицера его фуражку. Тот беспрекословно отдал ее монаху. Отец Алипий убедился, что-то получай внутренней стороне околыша, в качестве кого равно положено, нанесена чернилами дом офицера, и, развернувшись, направился ко своим покоям.

Протрезвевшие лейтенанты поплелись после ним. Они бормотали извинения равно просили отдать назад фуражку. Молодые народ уж начинали догадываться, что такое? впереди у них серьезные неприятности. Но благодетель Алипий безграмотный отвечал. Так юные офицеры дошли вплоть до в родных местах наместника равным образом на нерешительности остановились. Наместник открыл янус равным образом жестом велел по всем статьям войти.

В оный вечеринка симпатия до ночи просидел от ними. Угостил так, в качестве кого был в состоянии потчевать только лишь Великий Наместник. Сам провел лейтенантов объединение монастырю, показывая древние святыни да рассказывая насчёт славном прошлом равным образом удивительном настоящем обители. Напоследок возлюбленный по–отцовски обнял каждого равным образом щедрой рукой одарил молодых людей. Те сконфуженно отказывались. Но родимый Алипий сказал, что-нибудь в частности сии деньги, собранные их бабками, дедами да матерями, пойдут им бери пользу.

Это был, конечно, отдельный случай, однако ни на волос безвыгодный единичный. Отец Алипий вовеки безграмотный терял веру на силу Божию, преображающую людей, кем бы они ни были. По своему опыту спирт знал, по образу несть вчерашних гонителей Церкви становились тайными, а в таком случае равным образом открытыми христианами — может быть, то есть вследствие грозным словам правды равно обличения, которые им приходилось приклонить слух с отца наместника. Спустя месяцы, а в отдельных случаях равно годы вчерашние враги возвращались ко отцу Алипию уж неграмотный для притеснения монастыря, а с намерением узнать на Великом Наместнике свидетеля иного мира, мудрого пастыря да духовника. Ведь не принимая во внимание страха произнесенная правда, который бы горькой равным образом спервоначала непонятной возлюбленная ни казалась, на веки вечные остается на памяти человека. И хорошенького понемножку изобличать его перед тех пор, нонче некто далеко не примет ее другими словами безвыгодный отвергнет навсегда. То равным образом другое — на полной администрация каждого.


В своих письмах епископу Псковскому Иоанну архимандрит Алипий докладывал: «Газетные статьи переполнены незаслуженными оскорблениями равным образом клеветой во местожительство честных, добрых равно хороших людей, оскорблениями матерей равно вдов погибших воинов. Вот их «идеологическая борьба» — выдворение сотен равным образом тысяч священников равно клириков, вдобавок самых хороших. Сколько их приходит для нам со слезами, который нигде отнюдь не могут поместиться добро бы бы в мирскую работу. У них жены равным образом цветы жизни невыгодный имеют нате почто жить».

Вот заголовки центральных да местных изданий того времени: «Псково–Печерский монастырь — первоочаг религиозного мракобесия», «Аллилуйя вприсядку», «Нахлебники во рясах», «Лицемеры на рясах».

А видишь до этих пор одно эпистола для Псковскому епископу. В нем папа Алипий описывает очередное происшествие:

«Во второй день недели 04 мая сей 0963 годы ключник священник Ириней организовал, что равно закачаешься безвыездно прошлые годы монастырской жизни, поливку да сбрызгивание монастырского сада гиетный да снежный водой, которую пишущий сии строки собираем вследствие нами сделанной запруде возле беседки после рабский стеной. Когда наши семя работали, для ним подошли полдюжины мужчин, попозже сызнова двое; у одного изо них была во руках мерка, которой они разделяли бывшую монастырскую огородную землю. Он стал спорить получай работающих равно мешать кидать воду, говорил, аюшки? сие влага невыгодный ваша, приказывал прервать качать. Наши людишки пытались удлинить работать, хотя возлюбленный подбежал для ним, схватил сачкарь равно стал его вырывать, другой — со фотоаппаратом — стал делать снимок наших людей…

Эконом сказал сим неизвестным людям, почто пришел наместник, марш да объясните весь ему. Подошел единовластно изо них. Остальные стояли поодаль, фотографируя нас; их осталось трое.

— Кто вам да аюшки? с нас требуете? — спросил у них я.

Этот куверта во шляпе невыгодный назвал своего имени равным образом чина, а сказал мне, аюшки? ты да я невыгодный имеем полномочия нате эту воду равно получай эту землю, нате которой стоим. Я добавил:

— Не смеете казаться воздухом равно далеко не смеете прогреваться получи солнце, благодаря тому что почто солнце, равным образом воздух, да вода — всё-таки да весь ваше, а идеже но наше? — И переспросил его: — Кто твоя милость да на хренища пришел?

Он отнюдь не сказал своего имени.

Я ему сказал:

— Я, Воронов Иваня Михайлович, мещанин Советского Союза, сопричастник Великой Отечественной войны, равным образом мои товарищи, которые живут вслед этой стеною, ветераны равным образом инвалиды Отечественной войны, многие — потерявшие шуршики да ноги, получившие тяжелые ранения да контузии, поливали эту землю своей кровью, очищали данный круг через фашистской нечисти; а вдобавок мои товарищи, живущие здесь, труженики заводов, фабрик да полей, старые инвалиды да пенсионеры, старые отцы, потерявшие своих сыновей во боях вслед выход этой владенья да этой воды, да всегда мы, проливавшие свою рождение да отдававшие близкие жизни, малограмотный имеем карт-бланш наслаждаться своей землей, водой, воздухом равным образом солнцем — во всех отношениях тем, зачем вырвали у фашистов интересах себя, на своего народа? Кто вы? — паки спросил я. — И с чьего имени вас действуете?

Они стали лепетать, называя райкомы, обкомы да т. д.

Уходя через нас боком, куверта на шляпе сказал: «Эх… батюшка!»

Я ответил, который папочка я — с целью пошел вон тех людей, а чтобы вы я — великодержавный Иван, какой единаче имеет силу жать клопов, блох, фашистов равно не насчет частностей всякую нечисть».


«В начале 0975 годы у отца Алипия был беспристрастный инфаркт, — рассказывал возьми проповеди во годовщину памяти Великого Наместника архимандрит Нафанаил. — Память смертную дьявол имел заранее. Заранее был изготовлен ему гроб, согласно его благословению, равно стоял у него на коридоре. И когда-когда его спрашивали: «Где твоя келья?» — симпатия показывал возьми дом равным образом говорил: «Вот моя келья». В последние день его жизни присутствие нем находился черный поп родоначальник Феодорит, симпатия повседневно причащал отца Алипия равным образом равно как лекпом оказывал ему медицинскую помощь. 02 марта 0975 возраст во двум часа ночи папаша Алипий сказал: «Матерь Божия пришла, какая Она красивая, давайте краски, изображать будем». Краски подали, так пакши его сделано отнюдь не могли действовать, — сколько стоит тяжелых снарядов некто этими руками перетаскал ко силуэт фронта на Великую Отечественную войну. В цифра часа утра архимандрит Алипий тихомолком равно тихо-мирно скончался».

В те годы для отцу Алипию, советскому архимандриту, имевшему верных да преданных помощников равным образом во военных кругах, да на высоких властных кабинетах, приезжало куча художников, ученых, политиков, писателей. В жизни некоторых изо них спирт принял самое деятельное участие — равным образом безграмотный только лишь только материальное, а во первую цепочка на правах священник, отвлеченный пастырь. Но равно они — гоминидэ самых разных, великих равно обычных судеб — в свою очередь религиозно укрепляли его. В архиве архимандрита Алипия на Псково–Печерской обители хранится остаток рукописи А. И. Солженицына. Это небольшая мольба равным образом воззрение жизни, которому всякий раз следовал да самовластно Великий Наместник:

Как мелочёвка ми ютиться из Тобой, Господи!
Как свободно ми открыться на Тебя!
Когда расступается во недоумении
сиречь сникает смысл мой,
нет-нет да и умнейшие человеки
неграмотный видят опосля сегодняшнего вечера
равным образом далеко не знают, что-нибудь потребно свершать завтра, —
Ты ниспосылаешь ми ясную уверенность,
что такое? Ты поглощать равно Ты позаботишься,
чтоб неграмотный совершенно пути добра были закрыты.
На хребте славы дольный
аз многогрешный не без; удивлением оглядываюсь в оный путь,
некоторый в жизнь не неграмотный дым выдумать сам, —
чудный маршрут вследствие безнадежность,
отонудуже моя персона пелена
откомандировать человечеству сияние лучей Твоих.
И как ми необходимо будет, чтоб ваш покорнейший слуга их уже отразил, —
Ты даешь мне.
А почем отнюдь не успею — значит,
Ты определил сие другим.

Августинка

Эта регесты произошла во 0986 году. Меня попросту месяцок отворотти-поворотти перевели изо Псково–Печерского монастыря во Москву. Архиепископу Питириму, руководителю Издательского отдела Московского Патриархата, рассказали, который на Псково–Печерском монастыре, нате коровнике, принимать насельник вместе с высшим кинематографическим образованием. Как в один из дней во текущий бадняк государственные начальство под конец разрешили Церкви подготовку ко празднованию Тысячелетия Крещения Руси. Срочно понадобились специалисты: впервой предстояло изображать житьё Церкви за телевидению, брать фильмы относительно Православии. Вот автор равным образом попался подо руку.

Для меня перекочевка наоборот во город, из каких мест пишущий эти строки сколько-нибудь планирование взад уехал на Псково–Печерский монастырь, был настоящей трагедией, а выше- духовный отец благодетель Иоанн сказал: «Послушание сильнее всего. Будь там, камо тебя поставило священноначалие». И по сию пору же, оказавшись во Москве, мы пользовался любым случаем, с тем пусть бы бы получи и распишись денечек вернуться во любимую обитель.

И вона как-то ми позвонил духовенство Зинон, монах–иконописец, живший тем временем во Псково–Печерском монастыре, равно адски взволнованно, ни аза безграмотный объясняя в соответствии с телефону, попросил, так чтобы аз многогрешный поспешно приехал на монастырь. Не помню уж, подина каким предлогом отпросился мы у Владыки Питирима, а сверху следующее утро был во Печорах, во келье отца Зинона.

Что но рассказал батя Зинон? Под большим секретом некто поведал мне, в чем дело? серия недель взад со гор во Абхазии, с тех мест, идеже сверху нелегальном положении вона еще малость десятилетий подпольно жили монахи, вынужден был спуститься во подлунный мир единодержавно инок. И симпатия находится во серьезной опасности.

Монахи конспиративно жили на горах неподалёку Сухуми давно, пока что вместе с первых полет советской власти. Они невозвратно уходили с решетка во труднодоступные горные районы, укрываясь ото властей мирских, а подчас равным образом церковных. Среди них было порядком настоящих подвижников, искавших уединения за общения не без; Богом, непрестанной молитвы да созерцания. Другие уходили, протестуя напересечку государственной да церковной неправды, рвали близкие советские паспорта, боролись насупротив экуменизма, соглашательства, словом, в сравнении от чем сумме того, относительно нежели безнадежно роптал бывалошный храмный народ.

Года три отступать ми довелось навестить во сих горах. По благословению духовника Троице–Сергиевой пальма первенства архимандрита Кирилла равным образом лаврского благочинного архимандрита Онуфрия да мы из тобой вместе с друзьями втихомолку перевозили тама получи и распишись нелегальное месторасположение одного монаха изо Троице–Сергиевой лавры. Это особая история, но, умереть и далеко не встать всяком случае, моя персона важно знал равно жилище дьякона Григория на Сухуми возьми улице Казбеги, от которого начиналось только зачем не всякое странствование для кавказским вершинам, ото легальной жизни на нелегальную, равным образом два–три пристанища, идеже согласно дороге во третий полюс христиане укрывали монахов. По крутым горным тропам, ото одной кельи для другой, путники продвигались на труднодоступные да необычайно красивые места, идеже жили подвижники.

Власти, конечно, кошмарно монахов преследовали. Их вылавливали, сажали во тюрьмы, так они по сию пору а продолжали проживать после этого да были чтобы многих одним с образов непокорившейся Церкви.

Так вот, зачинатель Зинон рассказал, что-то нераздельно изо сих монахов вынужден был спуститься от гор, а по прошествии времени оказался во Печорах. Это был ничуть снова молоденький человек — двадцати двух лет. Звали его Августин. Я слышал что до нем с монахов на Сухуми, однако самоуправно ввек невыгодный видел. Когда ему было фошка года, его мамаша стала монахиней. Она ушла во крыша мира равно взяла ребенка из собой. Мальчик был воспитан промежду подвижников равным образом на восемнадцать парение пострижен во монашество. Жил дьявол во келье сообща не без; матерью, воспитывался почти руководством горных старцев да безграмотный помышлял касательно том, дай тебе откинуть свое пустынное уединение.

Но гляди однажды, при случае дьявол работал где–то для горных террасах на огороде, а родимая хлопотала до хозяйству, бери их келью набрели абхазские охотники. Они были пьяны да по-простому потребовали через матери Августина обработать им еду. Женщина, которая понимала свое бесправное структура (вернувшись на деревню, охотники могли настучать насчёт ней да сыне властям), собрала им держи стол. Но незваные гости, наевшись равно чертовски выпив, стали стремиться этой женщины. Тогда возлюбленная сказала им, что-нибудь кризис миновал пусть себя на здоровье они ее сожгут, нежели надругаются. И обезумевшие с корень зла да страшный охотники облили ее керосином да подожгли…

Августинка издалека услышал ух вой своей матери. Он бросился для келье равным образом увидел ужасающую картину: его мать, охваченная пламенем, мечется по мнению их убогой хижине, а охотники, протрезвев, во панике гоняются после ней, пытаясь сгрудить огонь. Увидев вбежавшего во жильё человека, охотники единаче хлеще перепугались равным образом бросились прочь. священный напоследках потушил горящую мать. Она была уж рядом смерти. Ава перенес источник на ближайшую деревню, на жилище их друзей, однако ей сделано вничью воспрещается было помочь. Монахиня умерла, причастившись Святых Христовых Таин да завещав сыну малограмотный отмщать вслед себя, а почитать после ее несчастных убийц.

Но охотники, вернувшись во себя задним числом итого случившегося, встревожились невыгодный возьми шутку. Монахиней либо — либо отнюдь не монахиней была каста женщина, легально возлюбленная скряга на горах иначе нет, так они понимали, аюшки? на случае огласки им придется по части закону опровергать следовать убийство. И в то время они начали охоту для единственного свидетеля, ведь лакомиться держи Августина. Узнав об этом, старцы, руководившие жизнью молодого человека, сказали ему: «Они тебя безвыездно эквивалентно найдут. Лучше тебе спуститься от гор. Подвизайся идеже сможешь, же тогда они тебя убьют».

Августинка послушался их совета. Вначале ему помогли где раки зимуют поперед Троице–Сергиевой лавры. Но обретаться затем кроме паспорта было через силу опасно. И в таком разе его направили во Псково–Печерский монастырь.

Дело на том, который на Печерском монастыре ранее жил одинокий монах, спустившийся из гор. Он был аспидски стар, провел на горах чище болтливый лет, а в некоторых случаях изо всех сил заболел, старцы благословили ему лечиться на миру. Псково–Печерский моурави архимандрит Гавриил, давешний молниеносный да всесильный вождь Печор, сжалился по-над ним равно сделал род от областные власти, милицию равно КГБ завоевать разрешения на больного монаха, безвыгодный имеющего никаких документов, вольно прозябать во монастыре. Даже вид на жительство ему справили со через отца наместника. Так спирт равно жил на богадельне, на Лазаревском корпусе монастыря.

В надежде получи такую а пособничество папа Зинон, для которому привезли Августина, подвел молодого монаха для отцу наместнику. Но тот, видимо, был во настоящий число изо всех сил отнюдь не во духе. Лишь взглянув в Августина, симпатия яростно закричал: «Какой сие монах? Водят после этого всяких бродяг да жуликов! В милицию его!» Отец Зинон едва успел упереть растерявшегося равным образом испуганного Августина на свою келью.

— У–у, нынешний Гавриил — чекист! — сокрушался папаша Зинон. — И что моя персона додумался шевельнуть ко нему сего ангела?

А в отношении том, что-то безусый монах — попросту равноангельское существо, батька Зинон рассказывал всё потрясенно:

— Ты препроводить невыгодный можешь, аюшки? сие из-за человек! Он ест во день-деньской невыгодный больше, нежели пятилетний ребенок. Глаза — чистейшие, ангельские. Непрестанно пребывает на молитве!

Отец Зинон аж прибавил:

— Это лишь реальный монах, которого ваш покорнейший слуга встречал следовать свою жизнь.

Конечно, сказал некто сие сгоряча, на сильном огорчении ото грубого приема отца наместника. Но в духе бы в таком случае ни было, до его словам, все, который видели Августина, были по–настоящему поражены. Жаль, ась? на сии период во монастыре малограмотный было братского духовника архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Он был в силах бы в духе ни один человек остальной наградить истинный совет, сколько деять опосля со сим удивительным юношей–монахом.

Я спросил, идеже в тот же миг батюшка Августин. Оказалось, зачинатель Зинон задним числом инцидента со наместником отправил его через греха подальше с Печор во Москву для своим духовным детям — Владимиру Вигилянскому равным образом его жене.

На вытекающий день, придя на столицу, ваш покорный слуга познакомился не без; этой супружеской четой. Сегодня отца Владимира Вигилянского знают многие — спирт руководит пресс–службой Патриарха. А тут-то возлюбленный был попросту Володей, научным сотрудником Института искусствознания, да жил со своей женой Олесей да со тремя маленькими детьми на писательском доме для проспекте Мира. Их соседями были такие знаменитости, в качестве кого стальной Окуджава, посланник земли Леонов, волейбольный схолиаст Николя Озеров. Именно на квартире Вигилянских в девятом этаже, во вкусе особую драгоценность, да укрывали отца Августина. Мне, конечно, безвыгодный терпелось его увидеть.

И вишь перед разлукой на комнату зашел, можно подумать единица изо другого мира, молодожен мних из длинными, распу щенными за плечам волосами равным образом со огромными синими–синими глазами. Мы поздоровались не без; ним особым, принятым у горных монахов образом. Леся да Володя со восхищением смотрели получай нас. Мы уселись ради стол, равно моя персона стал допрашивать его об общих знакомых, живущих там, у высокогорной реки Псоу, — об отцах Мардарии, Оресте, Паисии, маленьком отце Рафаиле (Берестове). величественный отвечал лапидарно равно спокойно: симпатия знал сих людей от детства. Закончив разговор, симпатия ушел на свою комнату.

А я остались лещадь чудо как светлым впечатлением с этой встречи равным образом почти тяжестью неразрешимого вопроса: сколько но сделать, дай тебе ему помочь? Напомню, бери дворе был тысяча девятьсот восемьдесят шестой год. Если его, человека на подряснике (а во светской одежде дьявол высаживаться бери улицу наотрез отказывался), безграмотный имеющего документов, остановит пользу кого проверки милиция, некто короче махом задержан. Как объяснили Володе Вигилянскому знакомые юристы, отца Августина на первую цепь «пробьют» до во всех отношениях нераскрытым вслед последние парение число уголовным делам через Калининграда давно Владивостока. И потребно отзываться себя отчет: быть желании для него подходяще хорошенького понемножку расстрелять отнюдь не одно тяжкое преступление.

При мысли, что такое? текущий монах–подвижник, шиш отнюдь не понимающий на земной жизни ангел–маугли, вежливый на горах нате книгах святых отцов, окажется во камере предварительного заключения иначе говоря на нашей армии, много двадцатидвухлетний закаленный новожен засранец попал бы по–всякому, наша сестра приходили на ужас! А даже если произойдет самое страшное да спирт окажется на тюрьме — чистый, безупречный подвижник, всю свою юную бытие отдавший Богу?..

В ход нескольких дней автор как в лихорадке пытались сыскать уход с сего положения. Вадя ездил консультироваться из лаврскими духовниками. Мы привлекли своих друзей, у которых были знакомые юристы. Кто–то пообещал задействовать пусть даже Аллу Пугачеву — сверху случай, кабы потребно хорэ спешить получи выручку Августина изо милиции…

А зачинатель Ава жил своей жизнью. Молился во своей комнате, которую да мы не без; тобой вмиг стали прозывать кельей, да ждал нашего решения. Наблюдая следовать ним, моя персона заметил, как подчас отличаются как небо и земля устои существуют на обычных монастырях да во горных кельях. Например, автор этих строк одновременно наудачу увидел, который благодетель Ава носит почти подрясником пресвитерский фигура из украшениями.

— Откуда возлюбленный у тебя? Или твоя милость загадочный священник? — спросил я, зная, что-нибудь да такое временами бывает.

— Нет, ваш покорный слуга неграмотный священник, — отвечал Августин. — Это мои старец, умирая, благословил ми нестандартный крест. И велел, нет-нет да и мы буду священником, нести его уж открыто. А прежде сего времени его крестик бросьте меня хранить.

Или у него было красивое кадило, равно спирт отдельный табель кадил свою келью, для того а просил нас опостыть черное золото равно ладан. Такого во наших монастырях пишущий эти строки неграмотный видел. Или — как–то мы предложил ему неразлучно боготворить кафизмы да был ужас удивлен, что-то благодетель священный делает счет потерян ошибок. Я ажно малость было невыгодный осудил его — монаха, круглым счетом плохо знающего Псалтирь. Но наскороту одумался, догадавшись, зачем во абхазских горах его безыскусно некому было брать на буксир правильному церковнославянскому языку.

Так проходили дни. И вона прогрессивно да мы из тобой стали замечать, почто папаша священный меняется. Точнее, называя багаж своими именами, портится на нашей компании! Мы–то ведь, на разница с него, были поодаль безграмотный ангелами. А равно как написано на Псалтири: «С преподобным преподобен будеши, от мужем неповинным неповинен будеши, со избранным избран будеши, а со строптивым развратишися». Последнее было наравне единожды относительно нас: автор отдельный число наблюдали фрукты нашего пагубного влияния. Скажем, как–то затем долгого обсуждения всевозможных планов в соответствии с спасению отца Августина, что-то около ни ко чему да далеко не придя, наша сестра решили хоть бы покушать мороженым. Ореховое пломбир ради двадцать восемь копеек как зазимье на голову приближенно понравилось нашему монаху, аюшки? некто съел сподряд пятью порций, а попозже стал произвольный табель высылать Володиного сынишку Нику на проксимальный киоск. Отказать ему было неудобно, да я из ужасом наблюдали, в качестве кого самым настоящим образом соблазнили отца Августина: дьявол был в силах поглощать сие проклятое шербет двадцать фошка часа на сутки!

Мальчик Вероника сейчас вырос, окончил установление да служит дьяконом, же беда здорово помнит, наравне со слезами каялся, зачем скармливал горному подвижнику немереное состав мороженого.

Или, например, у Олесиного брата был магнитофон. И нечаянно пишущий сии строки видим, равно как Тина подсаживается ко нему равным образом они с слушают «Битлз»!.. Это повергло нас на наитягчайший шок. Мрачные равным образом беспомощные, я снова да ещё собирались возьми предложение на квартире Вигилянских. К тому времени для нашей компании присоединились мои авоська и нахренаська чета Чавчавадзе, Лена равным образом Зураб, равным образом священник Дмитрий с Троице–Сергиевой знаменитость (теперь дьявол архиепископ Витебский).

Последним ударом на собственном опыте с целью меня стал случай, при случае батюшка величественный предисловий с настроением закричал не без; балкона:

— Смотрите, Николаша Озеров!

Я был потрясен. На балконе соседской квартиры этажом подалее подлинно стоял увенчанный лаврами баскетбольный интерпретатор и, благодушно посмеиваясь, кивал узнавшему его монаху. Но мастерство было далеко не на этом.

— Какой Николайка Озеров? Ты–то откудова знаешь? Какие тебе — николаи озеровы?! — заорал я, утаскивая его со балкона.

Тут но целое объяснилось: родоначальник Ава есть подшивки «Огонька» равно часами, во одиночестве коротая время, согласно многу крат просматривал журналы на своей келье.

Я понял, сколько надлежит безотлагательно, в качестве кого дозволяется верней освободить непорочного монаха ото нашего общества. Иначе нам прощения неграмотный будет.

Среди всех сих невеселых событий предисловий пришло да решение. Его сделал Зураб Чавчавадзе. (Он равным образом его баба Ленуся равно настоящее паства нашего Сретенского монастыря.) Зураб предложил завезти отца Августина на Тифлис для Грузинскому патриарху Илие.

Это была в самом деле прекрасная идея. Те, кто такой жил на Советском Союзе, помнят, что такое? Иберия оставалась в многом особой территорией в середке нашей огромной страны. Там вроде было многое, по части нежели не позволяется было пусть даже помыслить, скажем, где–нибудь на Псковской области, на Сибири alias в Дальнем Востоке. Например, «натурализовать» человека, внести исправления ему документы. Тем паче который батюшка Гуся всю свою сознательную проживание прожил возьми канонической территории Грузинского Патриархата. Сам Зураб небольшую толику планирование служил у Святейшего Илии иподьяконом. Патриарх уважал классический раса князей Чавчавадзе, да Зураб был уверен, что-то зачинатель Илия захочет равно сможет помочь нам равно сделает то, аюшки? было прагматично не перед силу на Москве.


Итак, отвергнув гадательный вид вместе с покупкой фальшивого паспорта, а в свой черед другой, сцепленный со надеждой сверху разумение да благостыня со стороны государственных органов, равно третий, согласно которому пишущий сии строки равно ниже бы помимо конца прятали отца Августина до квартирам, жребий брошен было придержаться возьми поездке на Грузию. Отец Августин, помолившись, согласился. Оставалась лишь только одна загвоздка: дай тебе потащиться получай неделю на Грузию, ми требовался сильный довод. Рассказывать моему руководителю Владыке Питириму историю насчёт подпольном монахе Августине пишущий эти строки далеко не считал возможным, ради неграмотный назначать ответственного церковного иерарха, неизменно находившегося около наблюдением спецслужб, во затруднительное положение.

И тутовник ми пришла бери смысл мысль — во рамках программы подготовки для Тысячелетию Крещения Руси стащить кинокартина касательно единстве Церквей Грузии равно России. Надо сказать, ась? чиновники изо Совета до делам религий — надсмотрщика надо церковной жизнью — малость единовременно упрямо просили меня проделать экуменическую ленту. Воспитанный во Печорах нате монашеском решительном антиэкуменизме, ваш покорнейший слуга ультимативно отказывался через всех их предложений. Но неотложно у меня созрел программа препроводить видеофильм насчёт церковном единстве Грузии равно России наравне экуменический да нажить поддержку Совета равно на поездке, равным образом на съемках.

Сценарий мы написал из-за ночь. Образы на фильме были такие: символы России — зерно равным образом хлеб, символы Грузии — каталок да вино. Русский сельский житель вспахивает землю, сеет зерно, жнет, собирает снопы, молотит, мелет муку… В Грузии — сельский житель виноградную косточку во теплую землю зарывает, вырастает лоза, попозже собирают гроздья, мнут саперави ногами во огромных чанах… Все сие куда звучит и, чувствуется, ведет для какой–то архи важной цели. И под конец симпатия проясняется: расстрел окончание сего древнего равно великого труда — литургия, Хлеб да Вино, святое вознесенье Евхаристии! Вот — истинное наше единство!

Владыке Питириму прогноз весть понравился, равно он, около своем умении, души убедил чиновника Совета до делам религий, сколько наконец–то достаточно сниматься желанный экуменический фильм. Хотя прости-прощай мираб пообразованнее, дьявол бы понял, который никакого связи для экуменизму текущий прогноз неграмотный имеет, фактически Русская равным образом Грузинская Церкви — Православные, а экуменизм подразумевает взаимодействие от инославными.

Но главное — спрос от поездкой во Грузию в один миг уладился. Хотя тутовник но возник другой: загодя нежели колесить на Грузию, нужно было спешно освободить уборку содержание на России. Иначе пришлось бы прожидать всеобщий год, перед будущего урожая. Здесь–то равно была проблема. На дворе — возникновение сентября, равно на Центральной полосе, неграмотный говоря сейчас что касается юге страны, вполне черняшка давным-давно собрали. Я позвонил во Министерство сельского хозяйства, дай тебе узнать, идеже не долго думая вновь убирают пшеницу. Но там, держи беду, меня приняли вслед проверяющего равно отрапортовали: зерновые нате всей территории Советского Союза успешно собраны да засыпаны на закрома. Как автор этих строк ни упрашивал показать возьми хоть безраздельно захудалый, на работе не переломится колхоз, идеже немедленно позволено сместить уборку пшеницы, сотрудники министерства стояли до смерти равно клялись, ась? такого безобразия они в жизни не бы далеко не допустили. Наконец ми повезло: на редакции газеты «Сельская жизнь» желательно мной сжалились равно сообщили, что, в области их данным, единственное район во СССР, идеже сызнова убирают хлеб, сие Сибирь, а точнее, одиночный с районов Омской области. И если бы быть исключенным тама точно сегодня, в таком случае позволено успеть.

В оный но вечеринка ты да я вместе с оператором (которого звали, по образу неотложно помню, Валя Шайтанов) примчались во Домодедово да в дальнейшем сумели садиться в очередной триплан во Омск. А Зураб Чавчавадзе тем временем в долгу был сметь билеты сверху стрела впредь до Тбилиси, тот или другой отправлялся путем пара дня. Тогда подле покупке железнодорожных билетов, на награда через авиационных, никак не требовали паспортов, да я могли неграмотный бздеть после Августина.

В Омске, предупрежденные Советом по части делам религий, нас поуже ждали со известием, ась? на трехстах километрах ото города очищать хозяйство, идеже уже число иначе говоря неудовлетворительно будут удалять пшеницу. В настоящий далёкий колхоз в архиерейской «Волге» нас повез таксист Омского архиепископа Максима диакон Иоанн. Самого архиерея на городе неграмотный было. Недавно решением Синода его перевели на одну с белорусских епархий. А во Омск был назначен архиепископ Феся с Берлина. Как говорили тогда, «в Кашлык сверху покраснение». Но он, видимо, «на покраснение» невыгодный торопился равно на городок все еще никак не прибыл. Так который всю церковную воля пользу кого нас на Омской епархии представлял диакон Иоанн, симпатия а выше- водитель.

Мы от Шайтановым пять до этого времени сняли — да необозримое пшеничное пашня сверху закате, да налитые колосья, равно дружную уборку комбайнами, да ток, равно золотистые зерна, равно радостные, красивые лица крестьян…

К вечеру мы, довольные да усталые, мчались в архиерейской машине на Омск, с намерением заполночь загреметь во Москву. Завтра ввечеру предстояла путешествие во Тбилиси. Шайтанов дремал нате заднем сиденье, а ты да я со дьяконом болтали о во всем получи и распишись свете. Когда до сей времени темы были исчерпаны, диакон попросил:

— Пожалуйста, поговори со мной вновь по части чем–нибудь, а ведь моя особа усну из-за рулем.

Я понял, сколько ему несложно охота согнуться какие–то столичные истории, равно безвыгодный стал оставаться глухим отцу дьякону на этом удовольствии. Я рассказывал заподряд все, сколько вспоминалось с московской церковной жизни, нонче напоследях безграмотный поведал по части том, аюшки? намедни вкруг Владыки Питирима крутился жулик, что выдавал себя из-за сына последнего императора. Дьякон оживился:

— И у нас такое равным образом бывает — жулики! С годик вспять во одном храме объявился парнишка–сирота. Бабки его приютили. Он стал помогать — головня колол, подсвечники чистил, научился пономарить, заглядывать сверху клиросе. В такое душа вошел ко настоятелю равным образом старосте, что такое? они ему инда передали деньги — отдать деньги задаток получи и распишись Фонд мира. Это было на правах разок во их храмовый праздник. Мы не без; Владыкой во оный число отслужили со временем всенощную, а поутру приезжаем ко литургии — а церковка ограблена! Этот парнишечка да деньга церковные украл, да фигура взял вместе с престола, равно пока что бессчётно чего…

— Неужели даже если из престола взял? — поразился я.

— А главное, — тогда диакон вовсе разволновался, — симара выше- украл! Я, дурак, его на храме по прошествии всенощной оставил. А экий симара был! Пуговицы для нему ми Владыка из–за формат привез. Какие были пуговицы! Никогда в большинстве случаев таких у меня безвыгодный будет. Если от одной стороны бери них посмотреть, они зеленым переливаются, коли со другой — красным…

«Да, любят отдельный представители нашего духовенства такие щегольские штучки, — размышлял я, еще отнюдь не слушая дьякона. — То оби распоротый во полживота, в таком случае вона нынче пуговички… Пуговички…»

Мне одновременно припомнилось, что-нибудь совершенно а уж что-л. делает пишущий эти строки где–то видел симара равно как присест от такими забавными пуговичками… Но где, возьми ком? И против всякого чаяния автор этих строк всецело как на блюдечке вспомнил: такие пуговицы были получи подряснике… отца Августина. Я тем временем сызнова весть удивился: горношахтный монах — равно на таком «модном» подряснике. Но нате моего огорошенный альтернатива папа Устя ответил в этом случае бог просто:

— Какой симара благодетели пожертвовали, таковский равным образом ношу. В горах магазинов нет.

Я тут-то снова каялся оборона себя: «Вот — опять двадцать пять осудил!.. Пуговицы, знаешь ли ли, никак не те!»

Но до сей времени же — отнюдь не в целях чего–нибудь, а так, в надежде разогнать мимолетно нашедшую глупую мысль, моя особа спросил у дьякона, на правах выглядел настоящий парнишка–сирота, унесший с храма равно крестовина со престола, равно подрясник. И по мнению мере того во вкусе священник Иоанн охоче его описывал, ваш покорнейший слуга с расстановкой сползал вместе с сиденья. Он описывал Августина!..

Я никак не верил своим ушам. Перебив дьякона, автор этих строк с закричал:

— А эскимо дьявол любит?!

Водитель со удивлением взглянул получай меня равно ответил:

— Любит? Да дай твоя милость ему сто порций, некто всегда их слопает! Бабки надо ним смеялись, что-то симпатия из-за шербет родимая родную продаст.

Поверить на сие было вполне невозможно!

— Подожди, — сказал я, — а аюшки? дьявол до нынешний поры украл на храме?

— Что до этих пор украл? — переспросил дьякон. — Сейчас припомню, нас до этому делу месяца двойка во милицию таскали. Взял некто кадило — золотое, архиерейское…

— С бубенчиками? — прошептал я.

— С бубенчиками. Орден князя Владимира другой степени — аббат получил во прошлом году. Так… вновь что?.. Деньги, три тысячи, — собирали держи Фонд мира. И крестовина не без; украшениями.

— А равно как выглядел крест? Были у него какие–то повреждения?

— Насчет креста — далеко не знаю. А тебе сие зачем?

— А затем, что, кажется, данный бедный на твоем подряснике без дальних слов сидит у меня на Москве!

Теперь пришел черед разинуть рот дьякону. Я как бы был способным рассказал ему всю историю да попросил по образу допускается быстрее ввезти меня ко тому настоятелю, чей-либо молельня был обворован. У священнического креста, объединение словам Августина, благословленного ему старцем, была одна особенность: висюлька с зеленого камня долею отколота.

Священник спервоначала аж невыгодный хотел балакать от нами: эдак дьявол был запуган вот сезон следствия. Ведь его подозревали на воровстве изо собственного храма. Но на конце концов дьявол описал сбонденный крест. Камень нате подвеске был отколот…

Ночью пишущий эти строки возвращался сейчас же домой. Но спать, конечно, далеко не мог. Единственное луг изумительный по всем статьям Советском Союзе, идеже прежде вчерашнего дня убирали пшеницу, была Омская область. Единственным человеком, тот или другой вместе с добровольно рассказывал об этом воре, был мои водитель–дьякон. Да да в таком случае оттого, аюшки? хоть твоя милость который хочешь невыгодный был в состоянии забыть думать приманка драгоценные пуговички. И оттого покамест ваш покорный слуга имел способ однако сие ото него услышать, почто архаичный Омский владыка уехал во другую епархию, а новейший покамест безграмотный прибыл — не то возил бы зачинатель диакон далеко не московского мальчишку–послушника, а своего Владыку. Да да вроде ми весь пришел на голову таковой план не без; вином равным образом хлебом? Неужели лишь чтобы того, дай тебе принестись семо равно по сию пору узнать?..

Но в чем дело? автор не вдаваясь в подробности знаю? И во нежели уверен? Кто экой Августин? Злодей, вслед которым могут состоять убийства, кровь, насилия? Или всегда это — бесовская прелесть?! И отечественный Августин — форменный отшельник равно подвижник, человек, который-нибудь знает моих знакомых да любимых горных монахов: отца Паисия, отца Рафаила?..

Чем длительнее мы размышлял о во всех отношениях этом во ту бессонную ночь, глядючи на черное звездное высота поднебесная следовать иллюминатором, тем яснее интересах меня становилось: во давнишний сибирский крепость изо Москвы меня привела всесильная ручка Промысла Божия! И ничто, ничто безграмотный было случайным!

Теперь яркими всполохами интересах меня становились понятны странности Августина: его плохое прочтение нате церковнославянском, его иерейский крест, архиерейское кадило, страстишка для мороженому, исступление в соответствии с поводу встречи со знаменитым спортивным комментатором Николаем Озеровым равно многое другое. А наш брат из всех сил нет слов по всем статьям этом странном равным образом непонятном его оправдывали! Да до данный поры равным образом боялись — в качестве кого бы никак не осудить! А может быть, вот поэтому и есть из-за оторопь осуждения Господь беспричинно первоклассно открывает нам правду? И может быть, сызнова потому, зачем было бы больно ужасно, ежели бы пишущий сии строки со Зурабом Чавчавадзе по сию пору а отвезли его для патриарху Илие равным образом оный поручился бы следовать него да помог оформить документы. Как бы да мы из тобой подвели патриарха, мурашки по коже ползают ажно представить!..

И вновь, сызнова да опять, автор возвращался ко навязчивой мысли: в чем дело? но сие после человек? Почему симпатия скрывается? Почему по сию пору срок недалеко Церкви? Какие для самом деле ради ним тянутся преступления? И пусть бы ум подсказывал: все, сколько аз многогрешный узнал во Омске, идеже был впервой во жизни равно провел общем чуть сутки, — правда, двигатель отказывалось во сие верить. Слишком чудовищными да невозможными были бы равно наше разочарование, равно его, Августина, коварство.

Необходимо было пока что разок со спокойной совестью равно до самого конца нет слов во всех отношениях разобраться. Я припомнил, аюшки? Устя рассказывал, равно как жил преддверие приездом во Печоры на Троице–Сергиевой лавре. Сразу соответственно прилете на Москву аз многогрешный распрощался со своим кинооператором равным образом с аэропорта бери тачанка помчался на Загорск.

Я важнецки знал тогдашнего благочинного лавровый венок архимандрита Онуфрия, замечательного монаха равным образом духовника, тот или иной слабит ныне непрекословие митрополита Черновицкого равно Буковинского. Когда мы рассказал ему всю историю, спирт зараз припомнил, ась? какой–то порядочно противоестественный молодожен церковнослужитель с Омской епархии, за описаниям близкий в Августина, истинно жил на лавре месяца три назад. Отец Онуфрий пригласил своего помощника иеромонаха Даниила (он теперь архиепископ на Архангельске), да да мы из тобой поподробнее расспросили его. Он–то что раз в год по обещанию равно опекал тут омского гостя.

Отец Даниил рассказал, что-нибудь во начале года на лавру приехал никому никак не известный, положительно младешенький иеродиакон с Омской епархии. Он назвался отцом Владимиром. По дороге его обокрали, того у него никак не было ни документов, ни денег, а изо облачения — как только подрясник. Сердобольные лаврские монахи сжалились надо собратом. Его отвели на монастырскую рухольную, идеже бегло подобрали подходящие клобук, рясу равным образом мантию. Так ась? через тридцать минут приезжий предстал преддверие наместником признание еще во полном монашеском облачении. Ему благословили побывать на лавре, временно симпатия хорошенького понемножку восстанавливать документы.

Отец Даниил говорил, что-то сие был ординарный молоденький монах, так вместе с некоторыми странностями. Впрочем, в качестве кого многие подрастающее племя провинциалы, которых архиереи рукополагают на таково юном возрасте. У него, ко примеру, был награда князя Владимира — куда высокая награда, которой безвыгодный то и дело удостаиваются равно маститые протоиереи. На удивленный дело в соответствии с этому поводу спирт ответил, зачем его наградили орденом ради воссоздание храма на Омской епархии. «Совсем молодой, а сделано успел такое большое ремесло сделать!» — восхищались монахи. Но сильнее только удивляло отца Даниила то, что такое? иеродиакон совершенно отнюдь не участвовал на богослужениях, а ограниченно стоял где–то на уголочке. А при случае предлагали послужить, отказывался, ссылаясь получай хвороба alias сверху свое недостоинство ожидать пизда престолом. В конце концов лаврские монахи, заботясь об духовной жизни юного собрата, непременно настояли, воеже возлюбленный служил воскресную литургию.

— И некто служил?! — на одинокий глас спросили наша сестра со отцом благочинным.

— Служил, — отвечал папаша Даниил, — правда, малограмотный у нас на лавре, а во соседнем приходском храме. Но в чем дело? сие была вслед за служба?.. Вот стрела-змея в самом деле архиереи во епархиях рукополагают ничуть необученных кандидатов. Ну хоть на шару покати безграмотный знал! Ни на правах одеяние надеть, ни что бери ектенью выйти. Все пришлось свершать дружно из ним. У нас на семинарии от эдакий подготовкой никак не ведь ась? вплоть до рукоположения, перед экзаменов бы никак не допустили!

Тут полоз ми таким образом положительно отнюдь не сообразно себе. Служить, приобщаться святых тайн священническим чином, никак не суще рукоположенным… Это несложно далеко не вмещалось во сознании.

— А несравненно дьявол позднее делся? — спросил папаша Онуфрий.

— С документами у него как–то никак не получалось. Жаловался, что-то затягивают омские бюрократы. Спрашивал, воспрещается ли как–то свершить документы здесь, на Загорске, равным образом инда кого–то нашел. Но ни аза на конце концов малограмотный вышло. Прожил спирт во городе рядом месяца, снимал угловая точка у каких–то бабушек. Я подружился от ним, помогал нежели мог. А следом некто уехал на Абхазию, во горы. Очень симпатия интересовался жизнью пустынников, безвыездно пора об них расспрашивал. Кстати, рядом месяца отворотти-поворотти пишущий эти строки получил через него открытку. Он сообщает, что-то благословенно добрался перед Сухуми, да на конце конец странная приписка: «А в эту пору у меня новая кличка — Августин».


Итак, ситуация, со через Божией, становилась безвыездно паче понятной. Некий человек, предысторию которого я отнюдь не знаем, появляется во Омске. Там выдает себя ради сироту равно восемь месяцев живет рядом храме. Затем совершает ограбление, затем в чем дело? приезжает во Троице–Сергиеву лавру, идеже представляется иеродьяконом Владимиром. Пытается как–то приобрести себя документы, а когда-никогда сие далеко не получается, отправляется во Сухуми. Жизнь горных монахов, кроме советского официоза и, сколько одиноко важно, без всяких документов, по–видимому, ахти заинтересовывает его. Но, побывав середи отшельников, симпатия души понимает, что-нибудь медленно во таких аскетических условиях (да сызнова да быть полном отсутствии мороженого) отнюдь не выдержит. И тогда, услышав в рассуждении в самом деле произошедшей трагической истории монаха Августина, некто решает загнуть словцо себя вслед за него. А снова ему становится известно, сколько преемник Псково–Печерского монастыря архимандрит Гавриил, вопреки в свою репутацию жестокого деспота, отнюдь не только лишь не без; любовью принял спустившегося от гор больного монаха–старика, однако и, обойдя безвыездно препоны, выхлопотал для того него паспорт.

Он выезжает во Печоры. Там поначалу однако по рукам вроде объединение маслу — монахи верят во его легенду равно ретиво берутся ему помогать. Но тута происходит осечка: единственным человеком, некоторый вмиг а его раскусил, — «Какой сие монах? Это жулик! В милицию его!» — по сути оный самый «недуховный», «зверь» равно «деспот» архимандрит Гавриил. Как затем объяснил ми папа Иоанн (Крестьянкин), Матерь Божия, Небесная Покровительница Псково–Печерской обители, интеллектуально открыла отцу Гавриилу, вроде Своему наместнику, в чем дело? сие из-за человек. Между тем добрые иноки, возмущенные жестокостью мракобеса–наместника, спасают Августина изо его когтей да на скорую руку отправляют во Москву. А после этого пишущий сии строки всё сейчас знаем.

Но несомненно но издали далеко не всё! Нам черт главное — кто такой экой Гутя в самом деле? Что некто делал поперед того, в духе оказался во Омске? И нате сколько решится, в некоторых случаях поймет, зачем нам открыта то правда относительно нем? А предисловий у него поглощать оружие? А зачем если, нет-нет да и я разоблачим его, возлюбленный схватит ребенка — например, четырехлетнюю Настю, дочку Володи, — приставит пугач иначе говоря шалмесер да скажет: «Ну, ребята, поиграли, а пока что будете выделывать то, в чем дело? автор этих строк скажу!»

Но, вопреки возьми неопровержимые доводы, аз многогрешный до самого конца приближенно равно отнюдь не верил, аюшки? выше- батюшка Августин — свистулькин равно преступник! Отец Августин, которого автор сих строк успели полюбить, не без; которым вкупе молились, пили чай, спорили, обсуждали духовные вопросы? Быть может, сие какое–то страшное наваждение? Всего чуть чреда поразительных совпадений, равным образом я, грешник, осуждаю чистого, неповинного человека? Эти сомнения ни держи секунда неграмотный оставляли мою несчастную голову. Наконец мы пришел для твердому решению, аюшки? малограмотный могу приписывать кому что его ни на нежели по тех пор, сей поры самоуправно до конца безграмотный буду изумительный по всем статьям убежден. Как сие случится? Но, ежели литоринх Господь открыл то, почто итак ясный путь из-за последние двушник дня, Он откроет равным образом остальное!

Вечером нас ждал маршрут на Тбилиси, а на Издательском отделе лежало записка через Владыки Питирима патриарху Илие, идеже архиепископ просил показать ми пособие на съемках фильма «Евхаристия».

Я обзвонил своих друзей, которые принимали беспокойство на судьбе отца Августина, равно попросил их замыслить у Володи Вигилянского ноне вечером, в надежде во новейший однажды всегда подвергнуть обсуждению на пороге поездкой.

Я сделано знал, в чем дело? буду делать. Когда мы, вкупе от священный ином, соберемся равным образом рассядемся после столом, моя персона сообщу, сколько всего лишь который прибыл с Омска. А лично буду отзывчиво замечать следовать реакцией отца Августина. Потом предложу согнуться историю насчёт том, наравне на Омске десятеро месяцев отворотти-поворотти появился молоденький человек, вроде дьявол пришел во собор да назвался сиротой. Расскажу, во вкусе по-над ним сжалились, помогли вместе с жильем равно работой, вроде дьявол вошел на душа ко настоятелю да старосте да в духе после холодно обокрал храм, унес утварь, собранные прихожанами деньжата равно пусть даже взял крест, равно никак не откуда–нибудь, а со святого престола! Все начнут стонать равно ахать, формулировать камни вопиют объединение поводу такого кощунственного поступка. А ваш покорный слуга продолжу.

— Вот покамест одна история, — скажу я. — Вотан лицо приезжает во Троице–Сергиеву лавру равным образом выдает себя вслед за иеродьякона, далеко не суще рукоположенным. Больше того, симпатия дерзает прислуживать литургию!

Здесь, конечно, всё-таки будут просто-напросто потрясены! А автор в который раз продолжу, по–прежнему наблюдая после Августином:

— А вона до сей времени история. Водан смертный приехал на горы, тама же, идеже да твоя милость подвизался, папаша Августин. И, узнав масса подробностей по части жизни иноков, стал закладывать себя после горного монаха, ради занести подгребки своей прошлой жизни да потщиться выудить документы получи чужое имя. И представьте, героем всех сих историй является безраздельно равно оный а человек!

Кто–то хоть умри воскликнет, верней всего делов Леся или — или Лена Чавчавадзе:

— Так кто именно но это?

А моя особа обращусь для Августину:

— Отец Августин, вроде твоя милость думаешь, кто именно а это?

Здесь олигодон неграмотный предоставить себя короче невозможно!

— Кто?.. — медленно шевеля губами, переспросит Августин.

И тутовник моя особа отвечу, во вкусе следачок Перфилий Петрович во «Преступлении да наказании» у мои любимого Достоевского:

— Как кто? Да сие ты, священник Августин! Больше да некому!

Здесь уж, объединение его реакции, весь зараз должен сложение понятным, закамуфлировать близкие чувства склифосовский прямо-таки невозможно!

До сбора приглашенных друзей оставалось банан часа. Войдя на квартиру Вигилянских, ваш покорный слуга враз предложил отцу Августину въехать со мной получи таксомотор во Издательский управление ради письмом ко патриарху Илие. Тот из радостью согласился раздаться для машине равно гуртом обозреть издательство.

Тут ми пришла во голову мысль, что такое? задним числом разоблачения ему, возможно, удастся совершить побег равно дьявол по новой хорэ делать преступления на Церкви. Поэтому пишущий эти строки предложил:

— Отец Августин, нуте сфотографируемся! И Олесе со Володей оставим фотографию получи и распишись память.

Он, подумав, неохотно согласился. А моя особа взял равным образом зачем–то брякнул:

— Да равно буде легавка нас задержит, далеко не потребно достаточно пленку тратить — зараз снимемся во сечение да анфас.

Сказал равно после этого а пожалел об этом. величественный взглянул беспричинно недобро, в чем дело? ми из чего можно заключить никак не в соответствии с себе. Как мог, ваш покорный слуга перевел языкоблудие своего глупого тщеславия в шутку. К счастью, сие удалось. Устя разрешил нам сфотографироваться не без; ним, хотя бы времена ото времени косо поглядывал в меня. Он безусловно начинал тревожиться.

Улучив минуту, временно возлюбленный собирался, ваш покорный слуга отвел Володю сверху кухню и, закрыв после внешне дверь, шепотком сказал:

— Августин, быстрее всего, безвыгодный оный человек, следовать кого себя выдает! Вполне возможно, некто какой–то большой преступник! Я безвыгодный шучу. Мы не без; ним без дальних слов уедем, а твоя милость загорелось обыщи его вещи, одновременно затем орудие либо что–то такое.

Володя вытаращил держи меня ставни да вместе с секундочку далеко не был в силах чавкнуть ни слова. Потом спирт открыл рот:

— Ты соображаешь, что-то говоришь?! Ты сумасшедший? Как твоя милость по отношению ко всему представляешь, с тем я — да обыскивал чужие вещи?

— Слушай! — сказал я. — Брось домашние интеллигентские заморочки! Все усердствовать серьезно. Речь может двигаться что касается жизни твоих детей.

Наконец Володя начал что–то понимать. Не говоря пуще ни слова, ваш покорный слуга прихватил отца Августина равно уехал не без; ним сверху мотор во Издательский отдел.

По дороге наш брат что касается чем–то болтали, следом поели мороженого — моя особа хотел подать Володе больше времени. А от случая к случаю вернулись, обладатель квартиры предстал преддверие нами снежнобелый в качестве кого мел. Я быстрее поволок его получи и распишись кухню, а Августину крикнул, с целью некто встречал гостей.

На кухне Володя едва прошептал:

— Там документы получи и распишись кличка какого–то Сергея (Володя назвал фамилию), орден напрестольный, деньги — двум от половиной тысячи рублей, регалии князя Владимира… Что общий происходит?!

— Оружие есть? — спросил я.

— Оружия нет.

В прихожей раздался звонок. Это приехал духовенство Дмитрий изо Троице–Сергиевой лавры. Мы слышали, во вкусе его встретил величественный да на правах они прошли во гостиную.

Но хоть невзирая возьми новые разоблачающие находки, ми всегда в одинаковой мере перед конца безвыгодный верилось на достижимость происходящего! Я поделился своими ощущениями от Володей. Он, который-нибудь своими глазами исключительно зачем видел да документы, равно крупную сумму денег, в свою очередь малограмотный на состоянии был поверить, который величественный неграмотный оный человек, ради которого себя выдает.

Приехали Зураб равно Лена Чавчавадзе.

Когда наш брат из Володей вошли на гостиную, безвыездно были на сборе. Детей автор сих строк отправили гулять.

— Ну да что-то твоя милость нас собрал? — досадливо спросил священник Димитрий. Ему пришлось лететь длиннее всех, изо лавры.

Я взглянул получай отца Августина. И враз понял: некто о во всех отношениях догадался равно все — в самом деле правда! И снова мы понял, почто даже если в тот же миг начну свою историю со следователем Порфирием Петровичем, ведь наворот хорэ раскатываться особенно так, на правах мы да намечал, вплоть вплоть до «Да сие ты, батька Августин! Больше да некому!» С соответствующей реакцией равно Августина, равно остальных присутствующих. И снег получай голову ми из чего явствует его по–настоящему жалко. Хотя, признаться, было да снова одно чувство — торжество. Торжество охотника, какой-никакой видит, ась? единаче мгновение — равным образом добыча у него на руках. Но сие впечатление было откровенно безграмотный христианским.

Поэтому я, отбросив однако задуманное равно приблизительно тщательно отрепетированное, обратился ко нему от одним только словом:

— Сережа!

Он дьявольски побледнел.

Что тутовник началось!.. Все вскочили в сматываем удочки равным образом всегда кричали:

— Какой Сережа?! Что туточки происходит?! Вы, оба — вскоре всё объясните!!!

Только автор вместе с ним сидели равно молчаливо смотрели дружище бери друга. Когда в конечном счете целое немножко успокоились, аз многогрешный обратился для нему:

— Сегодня ни свет ни заря автор вернулся с Омска. Там аз многогрешный получил последние, недостающие материал изо твоей истории. Самое правильное, который пишущий эти строки приходится безотлагательно сделать, сие нанять комната 02 — равно помощью высшая оценка минут тогда склифосовский милиция. Но целое а наш брат даем тебе свежий шанс. Ты видел, что искренно наша сестра старались тебе помочь. Если твоя милость немедленно расскажешь всю правду — из самого азы равным образом до самого конца, — мы, может быть, решим заново сыграть бери руку тебя. Но если бы твоя милость солжешь взять хоть одним словом, аз многогрешный тутовник но снимаю трубку равным образом звоню во милицию. Мне неграмотный нужно объяснять, зачем во этом случае тебя ждет. Сейчас целое зависит всего-навсего через тебя.

Сергуня молчал долго. Мои братва также молчали равным образом изумленно смотрели нате него, своего любимого «горного монаха», «ангела–маугли»… А автор этих строк не без; замиранием сердца на этой полной тишине ждал его решения.

Потом симпатия сказал:

— Хорошо, пишущий эти строки постоянно расскажу. Но вместе с одним условием: ежели вас гарантируете, что-нибудь неграмотный сдадите меня на милицию.

— Гарантия у тебя, Сергей, в настоящий момент всего только одна — твоя абсолютная честность. Как только лишь ваш покорный слуга увижу, ась? твоя милость врешь, семо приедет милиция.

Он ещё раз на долгое время задумался. Видно было, в чем дело? спирт азартно высчитывает, дозволено ли ему как–то вылезть тож даже что–то выиграть. Наблюдать вслед за сим было в экий мере неприятно, что-то улетучивались последние остатки жалости для нему.

— С почему начать? — в конце концов спросил он, вопрошающе взглянув для меня.

В вопросе был обнажённый подвох. Он хотел прощупать, аюшки? моя персона фактически знаю.

— С в чем дело? хочешь. Можешь — со того а Омска. Можешь — из Сухуми. А можешь — да не без; твоих похождений во лавре. Но выгодно отличается начинать не без; самого–самого начала!

По тому, что некто от досадой опустил голову, автор со облегчением понял, который попал на цель. Хотя равно последними патронами — вяще тогда у меня на запасе ни плошки безграмотный было.

И Сергуся стал рассказывать.

Он был преступником, мошенником, вором. Воровал не без; детства, а на восемнадцать полет укрылся через неминуемой тюрьмы, попав подо пропаганда во армию. Но затем его моментально заприметил прыткий старшина полкового склада, равным образом они дружно стали из усердием разбазаривать армейское имущество. Среди их клиентов был, среди прочим, да пограничный батюшка, занимавшийся ремонтом полуразвалившегося храма. В те годы оторвать получи нужды церкви стройматериалы не принимая во внимание особой санкции уполномоченного Совета за делам религий было невозможно, равным образом тятя сообразно обыденным советским привычкам закупал у Сергея да кирпич, равно цемент, да доски. Гуля порой приходил ко священнику до дому равно был по–настоящему тронут его искренней добротой равным образом участием, отцовской заботой по части «солдатике». А пока что его удивляло, что такое? родимый трудится безвыгодный чтобы себя — жил некто бедно, — а к храма, чтобы веры.

Но однова во обилие нагрянула ревизия. Очень аллегро Гуля сообразил, почто друг–начальник, в надежде уцелеть, сдаст его вместе с потрохами. И, коротко думая, симпатия прихватил выручку, сел получай центральный попавшийся состав да поехал гораздо подальше. Поезд привез его на Омск. Идти было некуда, равным образом нечаянно беглый вспомнил в отношении по-хорошему батюшке. Сергиян разыскал мечеть и, назвавшись сиротой, обрел сытое да надежное жилье получи долгие месяцы. Бабушки нарадоваться для него безграмотный могли. А самоуправно Сергуша понемногу входил на конфессиональный быт, узнавал новые с целью него плетение словес равно выражения, удивлялся неведомым ему добрым да доверчивым отношениям в обществе людьми.

Но однако но объединение весне, истомившийся посредь омского пожилого церковного люда, Сергий замечтал по отношению воле. А здесь снова старуха–староста, которая называла его внучком, во мета полного доверия поручила забашлять каждогодный взнос… Он украл деньги, пускай бы сделано знал, зачем сие от огромным трудом, соответственно копеечке, собранная урок с целью Советского фонда мира. Захватил с храма все, в чем дело? ему понравилось. И пустился возьми свободу.

Погуляв через души порядочно дней, спирт символически безграмотный угодил на милицию. И со страху который раз бросился для верующим, ко сим чудакам, доверчивым да странным людям, которых околесица безвыгодный стоило одурачить кругом пальца.

Он приехал во древнюю Троице–Сергиеву лавру, назвался иеродьяконом Владимиром равно самостоятельно удивился, в качестве кого бегло оказался на полном монашеском облачении, ага сызнова оцепленный приятной, даже если равно изрядно утомительной, дружеской заботой. Однако его надежды сыт до горло тогда новоизобретённый вид на жительство отнюдь не оправдывались. Более того, обретаться на просматриваемом окончательно милицией равным образом КГБ Загорске становилось всегда опаснее.

— Но равно как а твоя милость дерзнул отбывать службу литургию? — спросил я.

Мне сие всерьёз желательно понять. И для тому но благотворно было продемонстрировать ему, который пишущий эти строки знаю пусть даже такие детали.

— Ну а что-то ми было делать? — грустно проговорил Сергей. — Монахи всё настаивали: «Как но так, твоя милость иеродьякон, равным образом далеко не служишь?» Ну равно я…

— Ужас! — воскликнула Олеся.

Сергий вздохнул равно продолжил кровный рассказ.

Узнав, что-то на нашей стране глотать место, идеже живут без всяких документов, идеже нехолодно да вольно, некто поехал на Сухуми. За один не без; половиной месяца пребывания получи Кавказе дьявол обошел полно горных келий равным образом скитов. Его, назвавшегося иеродьяконом Владимиром равно привезшего весточки равным образом поклоны с лаврских монахов, провели туда, пупок развяжется малограмотный допускали многих, рассказали что касается том, в отношении нежели бедно кому рассказывали. Но быть на горах Сергей, конечно, хоть равно безвыгодный думал. Зато после этого возлюбленный узнал что до том, сколько печерский ландфогт помог одному изо монахов, спустившемуся в области болезни не без; гор, оформить документы. Узнал возлюбленный да относительно трагедии монаха Августина…

Все остальное нам было известно.

Когда Сергейка закончил свою историю, ваш покорнейший слуга отправил его во «келью». А наш брат остались. И ещё на пороге нами встал вопрос, оный же, надо которым ты да я мучились последние двум недели: что-то нам от ним делать? Только днесь еще исходя с совсем новых обстоятельств.

Когда во начале сегодняшней беседы ваш покорнейший слуга сказал Сергею, ась? во каждый час могу возбудить милицию, аз многогрешный говорил неправду. Сдавать его на милицию было запрещается ни на коем случае! И невыгодный только лишь потому, сколько Сергий на дальнейшем был способным растрезвонить следователю, что наш брат больше нежели ответственно решали вопросительный знак касательно покупке в целях него фальшивого паспорта. Это мелочь. Главная гибельность заключалась во том, что такое? сей человек, побывав во горах, узнал всё-таки основные пути перехода через легального положения на Церкви ко нелегальному. Он был наслышан со матушкой Ольгой равно дьяконом Григорием изо Сухуми да знал об их связях почти что со всеми тайными кельями. Побывал на горных приютах, разузнал пути ко старцам, прожившим во горах многие десятилетия. Правоохранительные органы вагон бы посулили ему вслед такую информацию. Но равным образом отпустить его не долго думая несложно так, от зыркалки долой — изо сердца вон, было также невозможно: дьявол несомненно который раз отправится мышковать сообразно храмам–монастырям.

На вытекающий будень пишущий сии строки поехали на лавру канючить совета у самых авторитетных духовников. Отцы приходили во безобразно через нашего рассказа, поражались путям Промысла Божия, хотя конкретного решения таково да неграмотный предлагали.

Положение становилось весь сильнее тупиковым. А тогда до этого времени да выше- герой, почувствовав, что-нибудь ты да я находимся во нерешительности, понемногу освоился, почувствовал себя увереннее, сызнова стал переводить детей вслед за мороженым… Тем больше в чем дело? для того них да подле них симпатия по–прежнему был отцом Августином.

И видишь вследствие некоторое минута на нас итак очевидным, почто изо всей этой истории весь а лакомиться выход. Причем один–единственный. Заключался спирт на том, сколько Сергуша надо был сам по себе измениться. Принести накануне Богом признание равно подойти на милицию не без; повинной. И шансы, что-то постоянно может быть следствием собственно так, были, в качестве кого сие ни странно, немалые.

Сергея по-деловому поразил Промысл Божий на истории от его разоблачением. Он понял, в чем дело? получи и распишись пути жизни хуй ним предстала всемогущая, непостижимая дух Божия. И во ней ему явился любитель равно спасающий Христос. Мы видели, что, невзирая получай безвыездно близкие проблемы, Сергейка переживал сегодняшнее духовное потрясение. Да равным образом только что такое? не годик жизни во православной среде, от времени до времени беда наивной да доверчивой, хотя всегда а ни от нежели безвыгодный сравнимой, равно как оказал в него влияние.

Он не шутя задумался. И вот, задним числом долгих бесед, за исповеди на лавре у архимандрита Наума, чему я были невероятно рады, спирт решил обрести казнь из-за приманка грехи.

Но да решив, он, помнится, постоянно тянул. Мы со Зурабом уехали фотографировать свой несчастный кинолента на Грузию, впоследствии вернулись, а спирт до сей времени приблизительно равным образом жил у Вигилянских. Когда всегда а собрался вместе с духом, продолжительно равным образом нимало контия трогательно прощался вместе с детьми да во конце концов уехал, прихватив, малограмотный спрашивая разумеется, пару духовных книг равно архаичный молитвослов. По новопечатным книгам, равно как симпатия говорил, ему горестно молиться. Еще после неделю позвонил да сказал, в чем дело? по рукам сдаваться.

Спустя месяцочек на Москву приехал дознаватель военной прокуратуры. Поскольку по сию пору украденное Августином хранилось у меня, коронер да жил во моей квартире, так чтобы безвыгодный попадать получи гостиницу. Это был старший литер приближённо мой возраста. По его просьбе автор этих строк провел его по части во всем главным московским магазинам, идеже спирт накупил сверху свою лейтенантскую зарплату подарков на жены, набил двум авоськи копченой колбасой, растворимым кофей равным образом блоками сигарет «Мальборо». Конечно же, дьявол рассказал для Августина, ведь поглощать ради Сергея. Оказалось, что-то оный ведет себя на следственном изоляторе «чудно»: отнюдь не матерится, малограмотный играет на карты. Молится. Поэтому уголовники дали ему кличку Святой. Она беспричинно равным образом сохранялась вслед ним совершенно годы заключения. Со следствием Сергуша сотрудничал равно вины своей далеко не скрывал.

Вскоре состоялся суд, да его в области совокупности содеянного осудили возьми восемь парение общего режима. Все годы заключения Леся равно Володя помогали Сергею. Посылали деньги, книги, продукты. Даже, по части его просьбе, выпуски «Журнала Московской Патриархии».


А путем восемь полет Сергий который раз появился на Москве. Мы из радостью приняли его равно протяжно вспоминали об прошедшем.

Перед нами был новый человек — на правах гадаринский бесноватый, когда-никогда Господь изгнал изо него туча бесов. Бесы вошли на свиней, свиньи ринулись со скалы на море, равным образом безвыездно прежнее — обманы, преступления, коварство — постоянно было потоплено на глубокой пучине, до сей времени забыто…

Он опять-таки жил у Вигилянских. Дети — Николай, Саня равно Настя — подросли да сделано знали истинную историю своего чудесного друга, «горного монаха» отца Августина. Хотя хлебное вино да равно вызвала у детей нынешнее потрясение — они до второго пришествия плакали, — же случившееся во конце концов исключительно укрепило их веру. Они сказали, почто любят Сережу этак же, наравне любили когда–то отца Августина.

Через годик Сергий по непредвиденным обстоятельствам сообщил, аюшки? принял отшельнический монашество от именем Вава во архиерейском доме одной с провинциальных епархий. Вскоре его рукоположили нет слов иеродьякона, дальше в иеромонаха равно поручили восстанавливать приход.

Признаться, наш брат воспринимали происходившее не без; ним неграмотный лишенный чего тревоги. С одной стороны, мы, конечно, были рады следовать него, а из другой — часом для этой радости примешивался неподдельный страх. Я для тому времени был сейчас иеромонахом Донского монастыря. Как–то не далее как рукоположенный родоначальник Владимир, приехав во Москву, зашел ко ми во гости. В столицу дьявол прибыл бери бесценный соответственно тем временам иностранной машине, в духе непосредственно пояснил, «по делу для спонсору».

Я решился не по-детски наговориться со ним. Разговор был каверзный равным образом долгий, так ми показалось, ась? симпатия меня услышал. Я напомнил ему об том, равно как Сам Господь Иегошуа мессия Своим особым Промыслом открыл ему новое понимание мира. Как по-хозяйски вел ко спасению, учил живой, некнижной вере. Говорил, зачем сейчас, эпизодически дьявол стал настоящим монахом равно священником, вкушать огромная серьёзность ложной успокоенности, пагубного самодовольства, при случае внешнее не житье может сделаться причиной внушительный беды равным образом инда гибели. «Когда скажут вам: «мир да безопасность», между тем негаданно придет держи вы пагуба», — предупреждает всех нас Христос.

Ведь не без; принятием монашества равным образом священного сана во нашей жизни изменяется куда многое, только безграмотный все. Гнездящееся в утробе древнее лихо завсегда короче притеснять нас равным образом отродясь отнюдь не оставит попыток паки вторгаться равно захватить своей главной целью — нашей душой. И только что мужественная соперничество со злом про удивительной да к многих непонятной цели — чистоты нашего сердца — оправдывает нас накануне Богом. Но коли этой борьбы распятый отнюдь не видит, так Он отходит ото такого священника, монаха, мирянина да оставляет его вдвоем вместе с тем, что-то оный лично настойчиво избирает пользу кого себя. А извлечение оный денно и нощно одинокий да оный же — никогда в жизни безграмотный насыщаемая гордыня да наклонность ко удовольствиям таблица сего. Проходит время, равно ни сверкание ни заря иначе говоря поезд ушел сии страшный оборачиваются ко оставившему Бога человеку своей истинной, ужасающей стороной.

Тогда вздымается Геннисаретское озеро, равным образом изо пучины получи твердь начинают выворачиваться давнёшенько утонувшие, полные ярости свиньи равным образом кидаются получи и распишись несчастного, некоторый самолично есть сортировка средь ними да Богом. Когда черномазый настроение выйдет изо человека, в таком случае ходит по части безводным местам, ища покоя, да невыгодный находит; тут-то говорит: возвращусь во жилище мой, каким ветром занесло моя особа вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным да убранным; в то время соглашаться равно беретик не без; собой семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; равно случается с целью человека того последнее горше первого (Евангелие с Матфея, главнокомандующий 02).

Так, для несчастью, содеялось равным образом вместе с Августином–Сергеем–Владимиром. В 0001 году да мы со тобой прочитали во газетах, что-то черный поп Владимир, каковой служил во одном изо провинциальных городов равно был убористо связан вместе с местной преступной, разгульной, вполне невозможной про монаха компанией, найден как собака убитым во своем доме.

Упокой, Господи, душу усопшего рабыня Твоего убиенного иеромонаха Владимира!

Что происходило во духовном мире во сии минуты?

Что такое случайность? Почему плинфа падает бери голову собственно этому прохожему — одному изо тысяч? Подобного рода глубокомысленные размышления волнуют гуманизм тысячелетиями.

Однажды троице–сергиевский приличный архимандрит Онуфрий равно духовный отец знаменитость архимандрит Киря поручили ми помочь доставить в черножопия во горы, туда, идеже сделано многие годы возьми нелегальном положении подвизаются монахи–отшельники, одного с иноков лавры, иеродьякона Рафаила (Берестова). Это был отшельник решительно маленького, детского росточка, без участия бороды, из тоненьким голосом равным образом простодушный честное слово во вкусе ребенок.

Заговорщическим на ушко папа Рафаильчик поведал мне, аюшки? соответственно благословению отца Кирилла вынужден бегать во горы, благодаря этому сколько на одиночку борется из экуменизмом. На косяке дверей своей кельи во лавре некто прибил паспарту изо школьной тетради со надписью:

«ПОЗОР ЭКУМЕНИСТАМ!!!»

Я как и никакого расположения ко экуменизму безвыгодный испытывал да оттого взялся ему помочь, ежели и равно здорово сомневался на реальности нависшей надо отцом иеродьяконом чрезвычайной угрозы. Да пока что такой, в чем дело? необходимо было лежать с монастыря.

— За мной безусловно устроят отчаянную погоню, чтоб заточить на каземат! — страшным негромкий поведал ми Рафаил. Он изъяснялся горячо, живо равно здорово высоким стилем.

В «каземат» я, справедливо говоря, также далеко не архи поверил. Кому нужен микроскопический иеродьякон?

Отец Рафаил был покамест равно художником. Кроме личных вещей дьявол собирался занять от с лица на много оборудование чтобы иконописи, мольберт, краски, а и ассортимент иконных досок. Я понял, почто одному ми неграмотный справиться, равно решил вскричать не без; лицом друга, печерского послушника Сашу Швецова, что во сие пора был получи и распишись побывке у родителей на Москве. По благословению архимандрита Кирилла для нам присоединился сызнова нераздельно новобракосочетавшийся человек — абитуриент Московской духовной академии Константин. Теперь его зовут настоятель Микита да служит симпатия на Брянской епархии.

На железнодорожном вокзале во Сухуми нас встретили диакон Григорий — угрюмого вида всклоченный человек, равным образом его подруга жизни матушка Ольга — полная ему противоположность, весть заботливая равно приветливая. Мы остановились во их доме возьми улице Казбеге. Как оказалось, в этом месте всякий раз находили сиротский приют те, кто именно тайком направлялся на крыша мира для монахам.

Отцу Рафаилу малограмотный терпелось скорее дать по части шапке поперед горных келий, так постоянно оказалось малограмотный где-то просто. Матушке Ольге позвонили изо Загорска равным образом предупредили, в чем дело? соответственно городу ранее ходят слухи, что-то церковнослужитель Рафаил отбыл во Сухуми да готовится ретироваться во горы, идеже живут раздольно с советской власти, минус всяких паспортов, прописок да регистраций. А ежели об этом говорили на Загорске, то, значит, бойко достанет кого хочешь спроси равно местным властям. Так оно равным образом случилось. Православные на Сухуми трудились получай разных постах, того в нижеперечисленный а воскресенье наш брат узнали, зачем во сухумскую милицию поступила узел препятствовать опасного преступника иеродьякона Рафаила (Берестова), тот или другой намеревается перекинуться для нелегальное положение, может промышлять антисоветской деятельностью равно ведет вид жизни тунеядца.

Я до чертиков удивился, в чем дело? тревожные предчувствия маленького отца Рафаила оправдывались. А сам по себе он, хотя бы чаятельно равным образом готовился для такому повороту событий, узнав об открытой получи него охоте, приближенно перепугался, что-нибудь контия ничуть в духе малолеток во страхе забился подо шконцы равно хоть твоя милость зачем хочешь далеко не хотел вылезать. Мы со в шутку пытались его с того места вытащить. В общем, положение грозного злодея да страшного государственного преступника, получи которого объявлена целая милицейская облава, отцу Рафаильчику сполна безграмотный подходила.

Но, в качестве кого бы так ни было, экспедиция на вершина мира пришлось отложить. Мы посоветовались не без; гостившим во Сухуми у духовных детей печерским игуменом Адрианом, равным образом оный наказал ждать, нонче зоркость милиции ослабеет. Нашей несовершеннолетний троице — послушнику Саше Швецову, академисту Константину равным образом мне — сие было лишь только получи и распишись руку. Целую неделю наша сестра только лишь равно делали, сколько купались во сулу безусловно загорали, в эту пору перед разлукой буква вопиющая сибаритство далеко не ввела на самое мрачное протест хозяина у себя отца Григория.

Как–то, подняв нас спозаранку, возлюбленный лучезарно объявил, сколько ради бездельников десерт момент кончилось. Наконец–то да ради нас нашлась работа. День был возьми диво дивное солнечным равно жарким. Ласковое рой плескалось неподалеку. Чего–чего, а корпеть решительно никак не хотелось. Но создавать было нечего, равно со временем завтрака ты да я поплелись ради отцом Григорием вследствие огульно городище ко месту, которое спирт определил нам для того трудовых подвигов.

Это оказалась самая край Сухуми. Дьякон привел нас для полуразрушенному кирпичному дому, тот или другой перед купил следовать бесценок, равно велел опрятно расшифровать сии руины, в надежде изо кирпичей не грех было интенсифицировать пристройку с целью летней кухни. Работа предстояла долгая, пузатая и, во буквальном смысле, пыльная.

Мы отбивали кусок стены, в дальнейшем откалывали адоба вслед кирпичом, очищали их через старого ссохшегося цемента равно опрятно складывали к погрузки во машину. Задав нам работу, родоначальник Гришко зараз повеселел. Он повязал голову большим белым платком, благодаря этому кардинально стал похож возьми бородатого разбойника, оседлал близкий мокик равно уехал следовать грузовиком, посулив, в чем дело? вернется чрез высшая оценка часов.

Все число часов пишущий сии строки меланхолично разбирали высокую стену равным образом сложили целую гору очищенного кирпича. Было свет не мил жарко. Мы обливались потом, цементная порошок разъедала кожу со головы прежде ног. Наконец во третьем часу дня появился в грузовике родимый Григорий. К нашему счастью, дьявол по сию пору а решил проявить внимание что касается нас да привез десятилитровый сосуд воды, с намерением автор сих строк успели сделать запасы его кирпичи раньше нежели умрем через жажды.

Напившись, ваш покорнейший слуга поспешил рассесться во единственное место, идеже была тень, — подина полуразобранную стену. Тени хватало ровнехонько для одного человека, равным образом ваш покорный слуга во вкусе единовременно уместился во ней. Но удача продолжалось недолго. Дьякон окликнул меня, равно пришлось мимовольно покончить прохладное место. Уже неграмотный помню, в чем дело? велел ми свершить благодетель Григорий, какую–то мелочь, так нет-нет да и ваш покорный слуга в который раз направился во тенек, после еще блаженствовал академист Константин. Я потоптался–потоптался, а ажно угнездиться около было негде. И отошел во сторонку.

В сие эпоха Костюха заметил, что-то Саша Швецов так и подмывает сделано четвертую либо пятую кружку воды.

— Эй, верно твоя милость что-то около по сию пору выпьешь! — закричал академист. — Оставь даже немножко!

Но тот, далеко не обращая сверху него внимания, демонстративно наливал следующую порцию. Костя бросился ко нему, вырвал кружку, а плутоватый Саша, уступив посуду безо боя, подлетел для заветной стене равно плюхнулся во тень.

Мы вместе с завистью смотрели получи него. Но равным образом Саше невыгодный пришлось целую вечность наслаждаться. Дьякон Григорий, увидев, который автор сих строк ещё раз бездельничаем, зарычал:

— Да вас дальше прохлаждаетесь?! Быстро наполнять кирпич! Я водителю заплатил исключительно вслед час. И безвыгодный буду из–за вы передавать уже три рубля!

Мы безропотно поплелись выполнять указание. А родимый Гришко самоуправно подошел для заветной тени и, довольный, уселся перед стеной.

Дальше до сей времени приключилось во одно мгновение. Мы таскали кирпичи во грузовичок, когда-когда раздался звучный грохот. Обернувшись, наш брат увидели, что-нибудь надо местом, идеже только лишь что-нибудь сидел батька Григорий, поднимается плотная нимбус пыли. Стена сверх ожидания обрушилась. Когда наша сестра подбежали, в таком случае через мутную завесу разглядели несчастного дьякона, засыпанного грудой битого кирпича. Меня в таком разе поразила главотяж возьми его голове: в наших глазах возлюбленная изо белой превращалась во алую. Это было на правах на фильмах насчет красных командиров, равным образом первое, что-то пришло во голову: «Кто но успел его где-то амором перевязать?» И здесь но сообразив, ась? сие набухал кровью платок, которым были перехвачены грива отца Григория, мы купно со всеми бросились для нему.

Отец диакон был не принимая во внимание сознания. Мы принялись закабалять его с кирпичей. Водитель грузовичка умчался следовать «скорой помощью». Врачи приехали помощью полчаса. Осмотрев отца Григория, они грозно буркнули, аюшки? всегда жуть плохо, равным образом приёмом повезли его получай операцию. После случившегося благодетель Гриха восемь месяцев пролежал на разных больницах, перенес изрядно операций, только продолжительно до данный поры никак не был в состоянии ни служить, ни попросту вернуться во свое прошедшее состояние.

В оный но вечерок мы — Константин, Саня равно я — задались вопросом: с чего как папаша Гришук оказался лещадь стеной во оный момент, в отдельных случаях симпатия обрушилась? Ведь отдельный изо нас и так бы самое короткое время, только сидел подо ней. Почему но возлюбленная рухнула вот поэтому и есть нате дьякона? И ась? а такое происходило на духовном мире, что такое? наши Ангелы Хранители подо любыми предлогами оттаскивали нас через сего проклятого места? Или до этого времени произошедшее — несложно случайность?

Эти вопросы этак перебудоражили нас, ась? наша сестра идем вслед за ответом для отцу Адриану. Батюшка задумался равно произнес:

— Я невыгодный смогу откликнуться получай ваш вопрос. Скажу только лишь (это никак не подноготная исповеди равным образом неграмотный секрет), в чем дело? папаша Гришко уж малость парение служит литургию неграмотный исповедуясь. И моя особа сам, равно священники его храма числа единожды говорили ему, что такое? сие плохо закончится. Но священник Гришака едва махал рукой: «Не обязательно. Потом поисповедуюсь». И безвыездно откладывал истинно откладывал исповедь. А мы ждал, почто со ним напасть случится. Такими вещами чудить нельзя.

Через порядком дней мы, получив в конце концов плодородие отца Адриана, вышли на горы, волоком получи и распишись себя тяжеленные рюкзаки со вещами отца Рафаила. Провести нас вызвалась местная головщица полет сорока, потрясно сильная, взвалившая бери домашние закорки самую тяжелую поклажу.

Шли автор всего лишь ночью, во лунном свете карабкаясь в соответствии с крутым горным тропинкам, цепляясь ради камни равно ветви рододендрона. А средь бела дня останавливались на монашеских кельях, чтоб далеко не попасться нате тараньки охотникам.

Мы видели медвежьи последки равным образом выжимки оленей. Ели лакомый горноразведочный мед. Мы познакомились вместе с горными монахами. Некоторые с них были настоящими подвижниками. Мы беседовали из ними, помогали на ремонте келий, построенных изо расщепленных топором стволов деревьев.

У одной куда доброй старой схимницы нам пришлось дотянуть пару дней: во округе бродили охотники. За сии пара дня автор сих строк слопали вполне ассортимент продуктов, принесенных монахиней нате зиму. Мы никак не хотели ее объедать, же через горного воздуха получи нас, молодых людей, напал такого типа ужасный аппетит, в чем дело? пишущий сии строки нуль малограмотный смогли не без; внешне поделать да в качестве кого заведенные метали консервы, жареную картошку да какие–то каши. Кроткая клобучница всего лишь успевала на нас готовить. Она ни языкоблудие невыгодный сказала, так в дальнейшем нашего ухода (как автор со стыдом в дальнейшем узнали) вынуждена была спуститься из гор равным образом в который раз заготавливать провизию бери зиму.

Наконец, для шестой табель пути, у горного ручья автор сих строк встретили иеромонаха Паисия, друга отца Рафаила, молодого, веселого равно ученого монаха, уж мало-мальски парение жившего здесь.

— Паисий!!! — пронзительно закричал чуточный Рафаильчик да бросился для нему вброд после ручей.

Так закончилась каста история. Мы перенесли после скорый рой багаж отца Рафаила и, простившись, отправились на контрарный путь, мимоходом рассуждая, почто равно зафигом во нашей жизни снег нате голову появились сии горы, новые человек да по сию пору сии необычные приключения.

Богословы

Как–то ко отцу Иоанну подошел молоденький человек, абитуриент духовной академии, и, представляясь, среди прочим заявил: «Я богослов».

Отец Иоанн архи удивился равно спросил:

— Как — четвертый?

— Что — «четвертый»? — далеко не понял академист.

Отец Иоанн пояснил:

— Мы во Церкви знаем трех богословов: первый — Иоанн Богослов, Марк да возлюбленный студент Спасителя. Второй — Гриша Богослов. И третий — Симеон Новый Богослов. Только им Святая Церковь ради всю свою двухтысячелетнюю историю решилась освоить титул «Богослов». А вы, значит, четвертый?

Но всегда а кому да вроде Господь посылает духовную мудрость? На самом деле, с тем взяться богословом, всецело невыгодный беспременно таскать рясу равным образом добивать духовные академии. «Дух дышит, идеже хочет!» — пораженно повторяет пустозвонство Христа Павел Иоанн.

Однажды ты да я из вместе нашего Сретенского монастыря были держи Дальнем Востоке, получи военной базе стратегической авиации. После службы равно концерта офицеры пригласили нас получай ужин. Эта православная священнодействие была во далеком военном городке первой после многие годы. Понятно, сколько люд смотрели держи нас из интересом, что бери что–то диковинное. Перед трапезой мы, по образу нормально для того христиан, прочли молитву «Отче наш». С нами молился да крестился всеми многоуважаемый генерал. Часа вследствие два, ближе для концу застолья, офицеры обратились ко нему:

— Товарищ генерал, вишь пишущий сии строки видели, который ваш брат крестились. Мы вам уважаем. Но далеко не понимаем. Наверное, ваш брат успели побеспокоиться в рассуждении многом, относительно нежели я покамест отнюдь не думали. Скажите, из-за прожитые годы ваша сестра поняли, что-то самое дух во жизни, во нежели ее смысл?

Ясно, ась? такие вопросы задаются всего лишь со временем того, наравне человек хорошенько, по–русски, посидели после столом равным образом прониклись взаимным доверием равным образом доброжелательностью.

И генерал, натуральный воинский генерал, крошку подумал равно сказал:

— Главное во жизни — заключать внутренность чистым накануне Богом!

Я был потрясен: за глубине равным образом богословской точности такое был в состоянии говорить лишь только сущий выдающийся богослов — мудрец равным образом практик. Но, думаю, общеармейский сифилис об этом никак не догадывался.

Вообще нашего брата священника многому могут научить, а так равным образом застыдить далекие, казалось бы, с богословских наук люди.

Во времена переговоров касательно воссоединении со Русской Зарубежной Церковью архиепископ Германский равно Великобританский Мартуся признался мне, что-то на России вместе с ним произошел одиночный случай, кой заставил его поверить, сколько духовные изменения на нашей стране — сие неграмотный пропаганда, а реальность.

Как–то спирт ехал со одним священником нате автомобиле в области Подмосковью. Владыка Марк — немец, равным образом в целях него было непривычно, сколько быть наличии сверху трассе знаков, ограничивающих быстрота поперед девяноста километров во час, автомобиль неслась со скоростью сто сорок. Владыка целый век терпел равно едва негрубо указал водителю–священнику получи и распишись сие несоответствие. Но оный лишь только усмехнулся наивному простодушию иностранца равным образом заверил его, в чем дело? безвыездно во полном порядке.

— А неравно остановит полиция? — недоумевал Владыка.

— С ней в свой черед весь во порядке! — как по писаному ответил пораженному гостю священник.

Через какое–то времена их равным образом что верно остановил сотруженик ГАИ. Опустив стекло, служитель алтаря как по писаному да благодушно обратился для молодому милиционеру:

— Добрый день, начальник! Прости, торопимся.

Но слуга порядка коврижки никак не отреагировал возьми его приветствие.

— Ваши документы! — потребовал он.

— Да ладно, брось, начальник! — заволновался батюшка. — Ты что, неграмотный видишь?.. Ну, на общем, торопимся мы!

— Ваши документы! — повторил милиционер.

Священнику было равным образом обидно, да совестно на пороге гостем, все нисколько далеко не оставалось делать. Он протянул милиционеру власть да техпаспорт, же близ этом никак не удержался равным образом желчно добавил:

— Ладно, бери! Ваше дело — наказывать. Это наше дело — миловать!

На что-то милиционер, окинув его холодным взглядом, проговорил:

— Ну, во–первых, наказываем никак не мы, а закон. А милуете неграмотный вы, а Господь Бог!

И во тогда–то, по образу говорил Владыка Марк, симпатия понял, сколько кабы инда милиционеры в российских дорогах об эту пору мыслят подобными категориями, в таком случае во этой непостижимой умом стране совершенно опять изменилось.

Проповедь на воскресенье 03–е сообразно Пятидесятнице

Во прозвище Отца да Сына да Святаго Духа!

Сегодня после литургией Церковь приводит нам для мнема очерк евангелиста Луки касательно событии, свидетелем которого Павел стал во маленьком рыбацком городишке, — об исцелении Господом Иисусом Христом женщины, едва двадцать полет страдавшей с неизлечимой болезни.

Произошло сие вылечивание как–то странно: Иисуса Христа теснило обилие народа, целое чего–то хотели через Него — кто именно избавления с хвори, кто такой какого–нибудь чуда, кто такой самолично никак не знал чего. Среди этой неимоверной толчеи Господь, обернувшись, снег получи голову задал Своим ученикам удивительный вопрос:

— Кто всего только что такое? прикоснулся ко Мне?

Ученики удивились:

— Народ со всех сторон непомерно теснит Тебя, однако норовят примерно держи морг огрести Твоим вниманием. А Ты говоришь: который прикоснулся ко Мне?

Сын Божий отвечал, аюшки? постоянно сие так, только посреди давки да толкотни Он почувствовал, аюшки? Его Божественная во сколько против всякого чаяния изошла для одному с людей.

И между тем женщина, стоявшая поблизости, со стыдом призналась, почто сие симпатия дотронулась впредь до одежд Учителя. Со стыдом — потому, что, согласно иудейским законам возлюбленная считалась нечистой объединение причине своей женской болезни равно невыгодный должна была касаться поперед людей, с тем чтобы далеко не унизить их. А призналась — потому, что такое? из того мгновения верно почувствовала: болезни во ней хлеще да В протест получай сие галилеянин обратил ко женщине слова, которых было достаточно, с целью втолковать случившееся экстра-класс равно ей, равным образом ученикам, да нам со вами:

— Велика верованье твоя! Иди из миром!

Так в совершенно Век Петра переплетаются смиренная равно всесильная фетишизм на Бога равным образом гроша ломаного далеко не стоящие временные человеческие законы, противный истине застенчивость равным образом дрожь людского осуждения.

Все вы, братья равным образом сестры, конечно, помните, как бы двушничек месяца отступать я праздновали шестисотлетие события, во чистота которого основан отечественный монастырь, — Сретения Владимирской иконы Божией Матери — избавления Москвы с нашествия гаплык Тамерлана. Какой сие был праздник! Тогда с Третьяковской галереи ко нам на скит получи одиночный дата была принесена древняя чудотворная Владимирская вратарница Пресвятой Богородицы, главная священная корова Руси.

В крестном ходе, начавшемся на Кремле равно завер шившемся здесь, на Сретенском монастыре, участвовали паче тридцати тысяч человек. Лил сентябрьский дождь. Святейший Патриарх равным образом сонм духовенства во со всей полнотой мокрых облачениях черепашьим ходом шли за после иконой, а гоминидэ стояли повдоль улиц и, в некоторых случаях великую святыню проносили мимо них, опускались бери колени — во лужи, нате промокший асфальт — десятая спица малограмотный глядел куда.

Был поуже беспристрастный минута ночи, в отдельных случаях под конец концевой единица с огромной очереди вошел во свой мечеть равным образом поклонился святыне. В опустевшей церкви до возвышающейся бери постаменте чудотворной иконой остались лишь только те, кто именно обеспечивал ее доставку равным образом сохранность: ученые–искусствоведы изо Третьяковской галереи, сотрудники администрации города, высокие милицейские чины. Все стояли на молчании. Раскрывшаяся вслед сии час пастель народной веры была в целях них ошеломляющей.

Мы из братией на заключительный разок сделали преддверие иконой земные поклоны. Потом приложились ко святыне, равно мы сказал чиновникам:

— Вот сейчас — лишь контршансы во вашей жизни, в отдельных случаях на таковой табель равным образом во таком месте ваш брат можете надвинуться ко великой иконе равным образом вознести моления Царице Небесной. Через серия минут икону увезут во музей. Я безвыездно понимаю: ваша сестра человечество сановные, однако безвыгодный упустите этой возможности.

Чиновники поглядывали товарищ получай друга, переминались со цирлы для ногу, виновато улыбались, только безграмотный сходили не без; места. Думаю, с головы с них, прощай возлюбленный тогда один, со радостью поклонился бы этой древней великой святыне, попросил бы у Матери Божией по части самом сокровенном. Но теперь, в духе говорится во Евангелии, «страха в угоду иудейска», до сей времени стояли можно представить деревянные.

И предисловий единовластно великий милиционерский чин, вместе с лицом, в мгновение ока покрасневшим, что общесоветский флаг, врасплох выступил вперед. Он забористо крякнул, сунул свою фуражку какому–то майору и, поднявшись в области ступеням ко иконе, на низком уровне положил под ней три поклона. Громко чмокнул во бронированное смальта равным образом стал что–то кропотливо шептать на ухо Матери Божией. Еще однова всей тушей поклонился до самого поместья и, пятясь, спустился вниз. Выдернул фуражку с рук разинувшего через изумления жевало милиционера и, сумрачно оглядев всех, отошел во сторону.

— Молодец, коллега генерал! — сказал я. — За такое Матерь Божия вы ни в жизнь безграмотный оставит. — И обернулся для музейным работникам: — Все, увозите икону.

Прошла неделя. Мы собрали возьми праздничную трапезу тех, кто именно принимал соболезнование во подготовке нашего праздника — братию, многочисленных сотрудников монастыря, искусствоведов с Третьяковки, городских чиновников, свой хор. Просто чтоб всех поблагодарить. На трапезу пришел равно оный самый генерал.

— А ваш брат знаете, со мной тем неграмотный менее в таком разе золото случилось! — сказал он, поднимая тост.

И поделился тем, что такое? из ним произошло.

Когда ночным делом на храме чин услышал меморандум надвинуться ко чудотворной иконе, он, во вкусе равным образом все, перво-наперво просто-напросто испугался. Рядом стояли человек его положения равным образом ажно те, через кого спирт зависел. Но в качестве кого крат во те день генерала посетила беда: его старшая сестра, жившая вот Владимире, попала на автомобильную катастрофу, у нее раздробило обе ноги. Там же, закачаешься Владимире, ей сделали многочасовую операцию, одну ногу собрали равным образом уложили во гипс. Предстояла новая операция — держи второстепенный ноге, от длительным наркозом. Но сестричушка генерала была сделано архи престарелый женщиной, равно люди в белых халатах боялись, что такое? больное внутренность может безграмотный воздержаться сего испытания.

В ту найт генерал, решившись, подошел ко иконе Божией Матери да прошептал Ей:

— Матерь Божия, ми ни ложки неграмотный надо, у меня постоянно есть. А смотри сестра… У нее будущие времена операция. Я боюсь, возлюбленная безграмотный выдержит… Помоги ей!

На следующее утро звание позвонил во больницу, в надежде узнать, в духе проходит операция. Однако ему сказали, зачем неважнецкий операции далеко не было. На его озадаченность люди в белых халатах ответили, сколько утром, накануне тем как бы волочить женщину во операционную, ей сделали конечный рентгеновый снимок, сверху котором сразу обнаружилось, зачем раздробленные останки цирлы расположены особенно так, в духе им равно следует, воеже согласно правилам срастись. По–видимому, ночным делом нежилица как–то счастливо повернулась, бренные останки выстроились самым удачным образом, да медикам оставалось только, малограмотный теряя времени, положить гипс.

То, зачем ты да я слышали нонче во евангельском чтении об исцеленной женщине, приключилось двум тысячи полет взад получи и распишись окраине Римской империи, на захолустном галилейском городке Капернауме. А летопись со милицейским генералом да его сестрой — двум месяца назад, у нас во Москве.

Евангельские действие представляются многим чудесной, хотя несбыточной сказкой. Возвышенной, красивой, делающей человека, ей-ей сколько затем человека — человечество! — лучше. Но целое же — сказкой…

Но сие безвыгодный так! Апостол Павлуня ес когда–то великое открытие — такое важное, в чем дело? его требуется прочно злопамятствовать на человека изо нас. Ведь сие всего кажется, что-то открытия происходят просто-напросто на физике alias медицине. Так вот, Петр Павля обнаружил важнейший, основополагающий распоряжение нашего мира. И сформулировал его так: «Господь Бог поможет мессия вчерашний день равно теперь равно вовеки — Тот же!»

Что дозволительно для этому добавить? Только одно, древнее равным образом радостное: аминь!

Про молитву да лисичку

В Египте, идеже на глубокой христианской древности было бог не обидел великих монастырей, сам столпник дружил из неученым бесхитростным крестьянином–феллахом. Однажды чорбаджи сказал монаху:

— Я также почитаю Бога, сотворившего нынешний мир! Каждый вечерок автор этих строк наливаю во миску козьего сперма да ставлю его около пальмой. Ночью Бог приходит равно выпивает мое молочко. Оно Ему весть нравится! Ни разу малограмотный было, дабы во миске как например что–нибудь осталось.

Услышав сии слова, отшельник невыгодный был в силах малограмотный рассмеяться. Он благодушно равным образом доходчиво объяснил своему приятелю, ась? Бог неграмотный нуждается во козьем молоке. Однако серв напористо настаивал получи своем. И в этом случае инок предложил во следующую Никта тайком проследить, что-нибудь происходит впоследствии того, наравне черепок из молоком остается около пальмой.

Сказано — сделано: заполночь послушник равно менмортабль затаились под боком равным образом около лунном свете живо увидели, наравне для миске подкралась лисичка да вылакала весь обрат дочиста.

Крестьянин наравне громом был сражен сим открытием.

— Да, — плачевно признал он, — об эту пору пишущий эти строки вижу — сие был никак не Бог!

Монах попытался утешить крестьянина равным образом стал объяснять, ась? Бог — сие Дух, в чем дело? Он вполне отличный по мнению отношению для нашему миру, что-нибудь народище познают Его особым образом… Но царане просто-напросто стоял накануне ним понурив голову. А следом заплакал равно трогай на свою лачугу.

Монах также направился на келью. Но, подойдя для ней, возлюбленный не без; изумлением увидел у двери Ангела, преграждающего ему путь. Монах на страхе упал бери колени, а Ангел сказал:

— У сего простого человека безвыгодный было ни воспитания, ни книжности, ни мудрости, дабы достопочтить Бога иначе, нежели дьявол сие делал. А твоя милость со своей мудростью равным образом книжностью отнял у него эту возможность. Ты скажешь, что, кроме сомнения, рассудил правильно? Но одного твоя милость неграмотный ведаешь, что касается мудрец: Бог, взирая бери искреннее душа сего крестьянина, каждую Нокс посылал для пальме лисичку, ради утешить его да утвердить его жертву.

Про Ангела Хранителя

Ангелы Хранители малограмотный всего внушают нам благие помыслы для вечному спасению, они в сущности охраняют нас во житейских обстоятельствах. Слово «Хранитель» — нимало неграмотный аллегория, сие милый квалификация многих поколений христиан. Недаром, например, на молитвах что касается путешествующих Церковь призывает нас клянчить у Господа особого попечения Ангела Хранителя. Да равно правда, где, что невыгодный на путешествиях, исполненных в отдельных случаях непредвиденных опасностей, нам нельзя не особое призрение Божие?

Лет, наверное, тринадцать вспять наша сестра со нашим прихожанином Николаем Сергеевичем Леоновым, профессором–историком, генерал–лейтенантом разведки, вместе с которым наш брат получи и распишись протяжении многих парение участвовали на телевизионной передаче «Русский дом», были на Псково–Печерском монастыре. Там Николя Сергеевич впервинку познакомился со отцом Иоанном (Крестьянкиным), некоторый далеко не просто-напросто произвел возьми него огромное впечатление, но, наравне самопроизвольно Леонов рассказывал, своими молитвами ахти ему помог.

Николя Сергеевич во те годы лишь только входил на бытье Церкви, равным образом у него возникало беда сколько вопросов. В частности, некто просил меня прояснить доктрина Церкви об ангельском мире, об Ангелах Хранителях. Я ахти старался, но, вопреки в всю тактичность Николая Сергеевича, чувствовал, аюшки? дьявол разочарован моими неумелыми объяснениями. Мне было досадно, хотя оставалось токмо положиться получай поддержка Божию.

В Москву с Псково–Печерского монастыря ты да я выехали ранним летним утром, напутствованные отцом Иоанном. Дорога предстояла длинная, равно пизда отъездом пишущий эти строки попросил механиков с монастырского гаража обшарить машину равным образом доцедить оксоль во мотор.

Мы души мчались за неважный дороге. Сидя вслед за рулем, автор этих строк неграмотный отрываясь слушал сказка Николая Сергеевича об одной изо его дальних командировок. Эту историю Николаха Сергеевич сыздавна обещал ми поведать. В жизни моя персона далеко не встречал паче интересного рассказчика, нежели Николаша Сергеевич. Его спокон века слушаешь затаив дыхание. Так было равным образом держи текущий раз.

Но беспричинно мы поймал себя получи и распишись странной мысли, аюшки? вишь сейчас, сию минуту, из нами происходит что–то особенное. Машина шла обычным ходом. Ничто — ни приборы, ни ровное течение автомобиля, ни запахи во салоне — безвыгодный вызывали тревоги. Тем отнюдь не не столь ми однако чище становилось малограмотный в соответствии с себе.

— победитель народов Сергеевич, кажется, что–то творится из машиной, — сказал я, решившись оборвать на полуслове своего спутника.

Леонов — ахти изощрившийся левак со многолетним стажем. Внимательно оценив обстановку, дьявол заверил меня, что такое? всегда во порядке. Но моя необъяснимая беспокойство с сего малограмотный прошла, а, напротив, не без; каждой секундой всего только усиливалась.

— Наверное, нам необходимо остановиться, — едва сказал автор этих строк .

Николаха Сергеевич опять-таки отзывчиво посмотрел держи приборы. Прислушался для работе двигателя и, удивленно взглянув бери меня, который раз повторил, что, из его точки зрения, опекать далеко не что касается чем. Однако когда-когда автор этих строк равным образом во незаинтересованный раз, на полном смятении, стал твердить, что такое? нам надлежит остановиться, Микола Сергеевич согласился.

Едва пишущий сии строки затормозили, из–под капота механизмы клубами повалил сизо-черный дым.

Мы выскочили получи и распишись дорогу. Я открыл капот, равным образом с мотора вырвалось масляное пламя. Миколай Сергеевич схватил от заднего сиденья родной сюртук равно забил им огонь. Когда дымище развеялся, наша сестра разобрались, во нежели дело. Механики во монастыре залили на сердце масло, хотя забыли загородить крышку. Она этак равным образом лежала возле из аккумулятором. Из открытого отверстия олеонаф всю в сторону лилось получи знойный мотор, да объединение причине крупный скорости обман чувств равно вонь проносились лещадь колесами машины, да наш брат на закрытой кабине нисколько отнюдь не чувствовали. Еще километр–два пути — равно совершенно могло бы завершиться трагически.

Когда, приведя машину на соразмерный порядок, наша сестра не торопясь возвращались во монастырь, автор спросил Николая Сергеевича, нужны ли ему дополнительные разъяснения согласно поводу Ангелов Хранителей равным образом их участия во нашей судьбе. Коля Сергеевич ответил, сколько получи днесь полностью достанет равно текущий начетнический спрос им совершенно усвоен.

Об одной безгрешный обители

Где–то во глубине России накануне революцией был монастырь, относительно котором по мнению округе ходила скверная молва, почто монахи здесь — во всем объеме лентяи истинно пьяницы. В Гражданскую войну на городок, возле вместе с которым находился монастырь, пришли большевики. Они собрали жителей возьми рыночной площади равно тама но около конвоем пригнали монахов.

Комиссар оглушительно обратился ко народу, указывая в чернецов:

— Граждане, народ города! Вы всегда паче меня знаете сих пьяниц, обжор да бездельников! Теперь их полномочия пришел конец. Но дай тебе ваша милость накануне конца поняли, наравне сии тунеядцы столетиями дурачили трудовых людей, пишущий сии строки кладем для землю на пороге ними их Крест равным образом их Евангелие. Сейчас, получай ваших глазах, чтобы кажинный с них растопчет сии артиллерия обмана равно порабощения народа. И если на то пошло наша сестра отпустим их, нехай убираются получай весь четверка стороны.

В толпе захохотали.

И вот, подо улюлюканье народа, первым делом вышел игумен — толстый мужичишко со мясистым испитым собой равным образом красным носом — равным образом сказал, обращаясь для своим монахам:

— Ну что-нибудь ж, братия… Жили в качестве кого свиньи, беспричинно даже умрем в духе христиане!

И ни безраздельно с монахов отнюдь не сдвинулся не без; места. Всех их во оный а дата зарубили шашками.

О самой прекрасной службе во моей жизни

В советское сезон отнюдь не было, пожалуй, сильнее ужасающего символа разорения Русской Церкви, нежели Дивеевский монастырь.

Эта обитель, основанная преподобным Серафимом Саровским, была превращена на страшные руины. Они возвышались надо убогим советским райцентром, на тот или другой превратили в старину великий да отрадный городище Дивеево. Власти далеко не стали истреблять общежитие предварительно конца. Они оставили руины в духе соревнование своей победы, обелиск вечного порабощения Церкви. У Святых врат обители был водружен памятник вождю революции, что устрашающе встречал каждого приходящего на обедневший монастырь.

Все на этом месте говорило насчёт том, сколько для прошлому возврата нет. Столь любимые согласно всей православной России пророчества преподобного Серафимка по части великой судьбе Дивеевского монастыря, казалось, были насовсем попраны равно осмеяны. Нигде, ни во ближних, ни во дальних окрестностях Дивеева, действующих храмов безвыгодный осталось равно на помине — целое были разорены. А во древле прославленном Саровском монастыре да на городе около него располагался одиночный с самых секретных да охраняемых объектов Советского Союза по-под названием «Арзамас–16». Здесь создавалось ядерное оружие.

Священники если бы равно приезжали держи тайное пилигримство во Дивеево, ведь скрытно, одевшись на светское платье. Но их весь в одинаковой степени выслеживали. В оный год, в некоторых случаях ми довелось на главный раз в год по обещанию излазить во разрушенном монастыре, двух иеромонахов, приехавших упасть на колени дивеевским святыням, арестовали, безмерно избили на милиции да пятнадцать суток продержали во камере бери обледенелом полу.

В ту зиму замечательный, аспидски добродетельный инок с Троице–Сергиевой лавры, архимандрит Вонифатий, попросил меня препроводить его во поездке во Дивеево. По церковным уставам, священник, отправляясь во неблизкий стезя со Святыми Дарами — Телом равно Кровью Христовыми, приходится будет захватывать не без; внешне провожатого, дабы во непредвиденных обстоятельствах совместно отстаивать равным образом беречь великую святыню. А папаша Вонифатий во вкусе в один из дней да собирался на Дивеево, с тем причастить обретавшихся во окрестностях монастыря старых монахинь — последних доживших поперед наших дней со времен единаче той, дореволюционной обители.

Путь нам предстоял поездом помощью Нижний Новгород, бывший Горький, а из того места нате машине на Дивеево. В поезде священник всю нокаут круглым счетом равным образом неграмотный ложился: во всяком случае у него для тити получи шелковом шнурке висела чекушка табернакль со Святыми Дарами. Я спал нате соседней полке и, момент ото времени просыпаясь лещадь туканье колес, видел, как бы батюшка Вонифатий, сидя следовать столиком, читает Евангелие быть слабом свете вагонного ночника.

Мы доехали до самого Нижнего Новгорода — разрешение от бремени отца Вонифатия — да остановились во его родительском доме. Отец Вонифатий дал ми дорожить дореволюционную книгу — узловой томище творений святителя Игнатия (Брянчанинова), равным образом моя персона предварительно рассвета далеко не сомкнул глаз, открывая ради себя сего удивительного христианского писателя.

Наутро автор отправились на Дивеево. Путь нам предстоял поблизости восьмидесяти километров. Отец Вонифатий постарался разрядиться так, дабы во нем неграмотный могли разведать священника: тщательно подобрал полы подрясника по-под пальто, а свою предлинную бороду спрятал во хота да воротник.

Уже смеркалось, когда-никогда я приближались для цели нашей поездки. За окном автомобиля на вихрях февральской вьюги автор от волнением различал высокую колокольню вне купола равным образом остовы разрушенных храмов. Несмотря для до того скорбную картину, мы был поражен необыкновенной мощью равно тайной принудительным путем этой великой обители. А еще — мыслью что касается том, что-то Дивеевский храм неграмотный погиб, да живет своей непостижимой к решетка сокровенной жизнью.

Так да оказалось! В захудалой избенке возьми окраине Дивеева моя особа встретил такое, относительно нежели малограмотный был способным представить себя мысленно пусть даже во самых светлых мечтах. Я увидел Церковь, постоянно побеждающую да несломленную, юную равно радующуюся что до своем Боге — Промыслителе равно Спасителе. Именно тогда автор начал прозреть великую силу дерзновенных слов апостола Павла: «Все могу на укрепляющем меня Иисусе Христе!»

И еще: возьми самой прекрасной равным образом незабываемой церковной службе на моей жизни ваш покорнейший слуга побывал малограмотный где–нибудь на великолепном кафедральном соборе, безграмотный во прославленном пожилой древностью храме, а на райцентре Дивееве, на покосившемся домишке № 06 соответственно улице Лесной.

Точнее, сие был пусть даже невыгодный дом, а старуха банька, приспособленная подина жилье.

Впервые очутившись в этом месте вместе с отцом Вонифатием, ваш покорный слуга увидел комнатенку со сильно низким потолком, а во ней чирик старух, пугающе древних. Самым младшим было, в области крайней мере, далече вслед за восемьдесят. А старшим, всецело определенно, свыше ста лет. Все они были во простых старушечьих одеждах, на обычных платочках. Никаких ряс, монашеских апостольников да клобуков. Ну какие они монахини? «Так, простые бабки», — взбрело в голову бы мне, ежели бы пишущий эти строки далеко не знал, что-то сии старухи — одни изо самых мужественных наших современников, истинные подвижницы, проведшие на тюрьмах равно лагерях долгие годы равным образом десятилетия. И, невзирая получи совершенно испытания, только лишь умножившие во душе веру равно исправность Богу.

Я был потрясен, рано или поздно нате моих глазах родоначальник Вонифатий, настоящий почитать архимандрит, начальник храмов на патриарших покоях Троице–Сергиевой лавры, соответствующий равным образом прославленный на Москве духовник, предварительно нежели величать сих старух, встал под ними нате колени да есть им тленный поклон! Я, чистосердечно говоря, невыгодный верил своим глазам. А священник, поднявшись, принялся одобрять старух, которые, косолапо ковыляя, по части очереди подходили для нему. Видно было, что неложно они радуются его приезду.

Пока папаша Вонифатий равным образом старухи обменивались приветствиями, автор огляделся. По стенам комнатушки у икон во древних кивотах тускло горели лампады. Вотан представление мгновенно обращал нате себя особое внимание. Это была большая, прекрасного корреспонденция вратарница преподобного пламенная Саровского. Лик старца светился экий добротой да теплом, сколько безвыгодный желательно отвергать взгляда. Образ этот, что ваш покорный слуга узнал после, был написан преддверие самой революцией для того нового дивеевского собора, тот или иной эдак равно малограмотный успели освятить. Икону непостижимым образом спасли через поругания.

Тем временем стали носиться в воздухе ко всенощной. У меня стиль захватило, рано или поздно монахини стали тратить с своих тайных хранилищ держи приближённо созданный рублевый пища подлинные имущество преподобного Серафимка Саровского. Здесь были келейная эпитрахиль преподобного, его вериги — горький стоический чертогон в цепях, кожаная рукавица, стародавний чугунок, во котором саровский старина готовил себя еду. Эти святыни по прошествии разорения монастыря десятки парение передавались с рук на руки, ото одних дивеевских сестер другим.

Облачившись, батя Вонифатий дал вонмем ко началу всенощного бдения. Монахини как–то враз воспрянули да запели.

Какой а дивный, замечательный сие был хор!

«Глас шестый! Господи, воззвах ко Тебе, услыши мя!» — возгласила грубым равным образом хриплым старческим голосом монахиня–канонарх. Ей было сто двойка года. Около двадцати парение возлюбленная провела на тюрьмах да ссылках.

И всегда великие старухи запели дружно вместе с ней:

— «Господи, воззвах ко Тебе, услыши мя! Услыши мя, Господи!»

Это была непередаваемая словами служба. Горели свечи. Преподобный Симуша смотрел со иконы своим бессрочно добрым равно мудрым взглядом. Удивительные монахини пели почти не всю службу наизусть. Лишь порой кто–то с них заглядывал на толстые книги, вооружившись пусть даже невыгодный очками, а огромными увеличительными стеклами получи и распишись деревянных ручках. Так но они служили равным образом во лагерях, во ссылках равно в дальнейшем заключения, возвратившись сюда, на Дивеево, да обосновавшись во убогих лачугах получай краю города. Все было про них привычно, а мы в самом деле безграмотный понимал, нате небе нахожусь иначе бери земле.

Эти старухи–монахини несли во себя такую духовную силу, такую молитву, такие мужество, кротость, доброту да любовь, такую веру, ась? особенно тогда, получи и распишись этой службе, ваш покорный слуга понял, зачем они одолеют все. И безбожную главенство со всей ее мощью, равно афеизм мира, да самую смерть, которой они полностью никак не боятся.

Матушка Фрося

Хозяйкой домика возьми Боровой улице во Дивееве, идеже хранились бебехи преподобного Серафима, была монахиня Маргарита. Только долгие годы пустое место невыгодный знал, ась? симпатия тайная схимница равно схимница. Все звали ее матушкой Фросей либо прямо Фросей, несмотря на то симпатия была ровесницей века: во 0983 году, когда-никогда моя персона в первоначальный раз приехал на Дивеево, матушке что единовременно исполнилось восемьдесят три года.

Тайное иночество возникло умереть и никак не встать время последних гонений для Церковь на ХХ веке. Монах либо монахиня, принимавшие сокровенный постриг, оставались во миру, носили обычную одежду, то и дело работали во светских учреждениях, так чопорно исполняли безвыездно монашеские обеты. О постриге, в такой мере но в духе равным образом относительно новом имени, надо был видеть только лишь духовник. Даже причащаясь на обычных храмах, сии подвижники называли свое мирское имя.

Тайным монахом был, например, прославленный великорусский мыслитель академик защитник Федорович Лосев. В постриге его звали послушник Андроник. Обычно возьми всех фотографиях академик Лосев запечатлен на какой–то странной черной шапочке равным образом во очках из огромными линзами. Такие прицел Алёха Федорович носил, благодаря чего что-нибудь затем нескольких парение лагерей нате Беломорско–Балтийском канале только почто не ослеп. А странную черную шапочку надевал малограмотный оттого, что, равно как совершенно думали, опасался простуды. Это была скуфья — одинарный наука изо монашеского облачения, что мних Андрон и Андроний позволял себя трепать всегда.

После войны наступил какой-нибудь век церковной жизни: начали распахнуть храмы, монастыри. Смысл новых постригов на тайное постриг стал утрачиваться. И вишь тогда–то во полной мере проявился именитый закон, гласящий, что такое? сказание повторяется спервоначала наравне трагедия, а спустя время равно как фарс.

В церковной среде ходят истории, в качестве кого получи и распишись литургии какая–нибудь женщина, весь на черном, категорично расталкивает смиренную толпу прихожан, дай тебе взяться первой для причащению, и, называя свое имя, зычно объявляет: «Тайная черница Лукерия!»

Митрополит Питирим рассказывал анекдот, кой появился во церковных кругах во пятидесятые годы. Московская леди приходит во краски ко знакомой. Та из-за столом раскладывает пасьянс. Взволнованная глядельщица шепчет: «Марья Петровна! Мария Петровна! Я никому малограмотный должна говорить, сие эдакий секрет, эдакий секрет! Но вы скажу… Вчера моя персона приняла потаенный монашество от именем Конкордия!» Хозяйка бесстрастно кладет карту равно отвечает: «Ну равным образом который ж изо этого? Я сейчас следующий год, во вкусе во великой схиме!»

А что до матушке Фросе весь думали, что-то возлюбленная несложно бывшая монастырская послушница. И даже если любопытствующие задавали вопросы получи тему монашества, матушка отвечала, притом всё честно, ась? когда–то сподобилась состоять послушницей на Дивеевском монастыре.

Она вынуждена была отворить свое монашеское термин только лишь на начале девяностых годов, в области благословению игумении Сергии, настоятельницы возрожденного Дивеевского монастыря, несравнимо матушка Фрося перебралась следовать три лета до самого кончины.

А по сего симпатия оставалась попросту Фросей. Причем относилась матушка самочки для себя очень подозрительно равно даже если от случая к случаю пренебрежительно.

Как–то на Издательском отделе пишущий сии строки выпустили архи благообразный иллюстрированный журнал, рукоположенный преподобному Серафиму равно истории Дивеевского монастыря. Это было на певом месте подобное сборник на советское время. При ближайшей оказии аз многогрешный привез явить сей ревю матушке Фросе. Он был таковский глянцевый, современный, искрящийся яркими красками, в чем дело? казался чем–то инопланетным на убогой избенке получай Дивий улице.

Но матушке журналец аспидски понравился. Она принялась принимать во внимание картинки да со любопытством перевертывать страницы.

— Ох, тятька Серафим! — всплеснула симпатия руками, увидев красивую икону преподобного.

— Матушка Александра, кормилица! — Это симпатия узнала карточка первой начальницы дивеевской общины Агафьи Семеновны Мельгуновой. Матушка Фрося нормально знала всю лишенный чего малого двухсотлетнюю историю Дивеева.

— А это?! Николаха Александрович! Мотовилов!

Наконец матушка открыла последнюю страницу, равным образом хуй ней предстала ее собственная фотография. На не уходи симпатия лишилась дара речи. А потом, всплеснув руками с искреннего возмущения, воскликнула:

— Фроська! И твоя милость здесь?! У, штифты бесстыжие!

Еще во ту, первую мою поездку на Дивеево не без; отцом Вонифатием матушка Фрося, прощаясь, целиком и полностью по–простому обратилась ко ми из просьбой приехать, с тем подрегулировать крышу равным образом сарай. Я обещал неотменно сие выполнить равно в летнее время вернулся на Дивеево, прихватив от на вывеску двух друзей. Мы поселились во сарае возьми сеновале да белым днем занимались ремонтом, а по мнению вечерам бродили соответственно разрушенному монастырю, молились от этими удивительными монахинями равно слушали ни из нежели к меня безграмотный сравнимые рассказы матушки Фроси.

Она поведала нам истории по отношению старом Дивееве, об том, как бы безвыездно долгие десятилетия советской полномочия Дивеевский аббатство жил почти руководством батюшки Серафима — в таком случае на тюрьмах, ведь на лагерях, так на ссылках. Или вона вроде сейчас — окрест разрушенной обители. Видно было, что такое? симпатия хотела делегировать постоянно хранившееся во ее памяти, воеже сие никак не умерло нераздельно со ней.

Подлинный повествование матушки Фроси

Когда была пишущий эти строки до этих пор маленькая, зародилось у меня воля такое: неграмотный хочу пишущий эти строки замуж идти!

Отец то и знай выпивал. Бывало, что никак не вернется засветло, знай — под покровом ночи придет со скандалом. И видишь наша сестра не без; мамой ждем, дрожим…

Слышим, батюшки, — хлоп! — калитка… Отец согласен пьяный.

Приходит.

— Давай ужин! — когда-когда бы ни пришел.

Мама дает ужин…

Понравилось, малограмотный понравилось — бросит тарелкой во маму!

Я поглядела–поглядела держи всегда сие равно говорю:

— Царица Небесная, сохрани Ты меня через сего замужа!

Была у нас соседка, Улита. У ней неудовлетворительно пальца где–то оторвало. Я равным образом думаю: «Господи, даже бы ми что–нибудь оторвало, чтоб отнюдь не брали замуж! А в таком случае так-таки хочешь никак не хочешь — отдадут!»

Я всегда лишь Царицу Небесную просила: «Матерь Божия, Ты меня устрой». Но никому ни плошки отнюдь не говорила. Только маме.

Потом пришло время: муж двоюродный кровник Гриша правда тетя, отцова инокиня Марья, собрались приходить во монастырь. В Саров равным образом на Дивеево. Они постарше меня были. А автор этих строк невеста еще.

Я для ним:

— Возьмите равным образом меня!

Они малограмотный хотят меня брать.

А я: «Царица Небесная, Матерь Божия! Уж неравно они меня отнюдь не возьмут сейчас — однако непропорционально убегу!»

Такое у меня было настроение. Не хочу проживать во миру.

Те быстро собираются, а ваш покорнейший слуга весь дрожу: «Батюшка Серафим, помоги!»

В одно период мамонька равно родимый отдыхали — какой–то короткий празднование был. И вишь маманюшка уж на что равным образом боится сказать, а все–таки говорит:

— Ты знаешь, отец, однако Марианна едет на обитель да Гриша…

— Ну равным образом что?

— А ну автор равно Фросю от ними проводим…

Отец говорит:

— Ты что, из ума сошла?!

И — замолчали…

А мамулечка в свою очередь боится бесчисленно сказать. Отец придирчивый ёбаный был.

Молчат.

Отец молчал, молчал, согласен одновременно равно говорит:

— Фрось, твоя милость слыхала, аюшки? мама сказала?

— Слыхала…

— А твоя милость в духе же?

Я говорю:

— Я невыгодный против. Согласна…

Ну равным образом все. И молчок.

Я всего лишь все дрожу: «Царица Небесная, решается моя судьба! Батюшка Серафим, помоги!»

Но батя задумался. Все но ужас Божий во нем был. И, никому синь порох малограмотный говоря, решил симпатия вона что.

У нас было три телочки. Отец их берег. В семье три девки в выданье — по всем статьям необходимо по мнению корове. Раньше где-то было — отдают девку замуж, а не без; ней да корову во приданое.

И смотри благодетель взял корову, которую наметил в мою долю, да повез ее получи и распишись ярмарку. Продавать. А позднее рассказывал:

— Загадал я, — говорит, — канючить из-за твою телку двойную цену. Дадут — отпущу тебя во Дивеево. А в хохот поднимут — работать тебе дома.

Приезжает. Глядит — бери ярмарке скотины полны ряды.

Ну да встал возлюбленный крайним.

— Огляделся, — рассказывает. — Чего немного погодя наша телочка! Здесь равным образом безграмотный такие есть. Но всего ваш покорнейший слуга огляделся, внезапно гляжу, бежит какой–то старик — во зипунке, финка набекрень. Ни ко кому, ни для чему безвыгодный присматривается, малограмотный спрашивает — враз ко мне. «Хороша у тебя телочка! — говорит. — Сколько стоит?» Я разом околесица равным образом отнюдь не сообразил, правда где-то двойную цену равно выпалил — двадцать четверик рубля! Двадцать четыре! А красная тариф праздник телочке была — двунадесять рубликов. А старичок, оный ажно обрадовался. Никакого болтология малограмотный сказал, ась? вслед за тем дорогонько alias как. «Давай!» — говорит. И хлоп–хлоп по мнению рукам!

Увел старичок телочку.

Ошеломлен папа был. Стоит, держит во руках деньги.

Вернулся домой. Молчит. Ужинать стал. Мама подает ему, а батька спрашивает маму:

— Ну как, Марина на Дивеево едет?

Мама ему:

— Едет…

— А Гриша на Саров?

— Едет…

— А Фрося?

Мама все задрожала.

— Это быстро как бы ты…

Отец посмотрел в маму да говорит:

— Собирай!

И поехали пишущий сии строки втроем. Пятого мая. Год — пятнадцатый.


Ну, приехали ты да я во Дивеево… Так ми сие помещение понравилось! Чистота везде, порядок. Никто бесполезно ничто неграмотный делал. Из келий стойком на санта-кроче мосточки были устроены. Хорошо было, да! А петь–то — стрела-змея сие на правах Ангелы пели! Певчих числа было. Хватало изо кого выбрать — целая тысяча сестер! Послушание ми дали получи хуторе, для речке Сатис — следовать телушками ходить. Там равно жили.

Тетя моя, Маша, правда, бойко на хазу уехала. Не осталась после этого жить. Ведь отечественный монастырь–то кой был? Никакой рубашоночки, никакого лохмота казенного никак не давали, а почто с родительского в родных местах взяла, ведь равным образом носи. Да равным образом братан Гриша изо Сарова годы сквозь один со половиной ушел.

Как–то разочек, правда, Гриша бери Сатис ко ми заехал. Да равным образом так неграмотный ко мне, а куда–то они проезжали по поводу сена. Увидал Гриша меня возле телках, на лапотках, равным образом усмехается:

— В лаптях? А автор бы их отнюдь не надел!

Так равно сказал! Монахов–то умереть и неграмотный встать безвыездно казенное одевали, аж на сапоги. Он да загордился. А как бы же, интересно, возлюбленный богачом себя показал? Дал ми одинокий гривенничек! Монашки дальше смеялись: вот, говорят, богач сестре гривенничек дал. Ох, Господь от ним… Ну, высокомерие его обуяла! Не было ему, наверное, судьбы… Да равно трабл нате него напала — малограмотный стал обитать во монастыре, уехал равно даже если ми невыгодный сказался. А меня — Господь укрепил. Да…

Только вот, от случая к случаю Гриша–то приехал восвояси истинно родителям рассказал, в духе автор этих строк на лаптях ага равно как ми нелегко с годами жить, мама–то равно расплакалась. Сели они ради стол, а Гриша взял пища во цыпки равно говорит:

— Вот идеже Царство Небесное! А со временем его нельзя!

Это почитай в духе просеянный хлеб — Царство Небесное!

А мамашенька единаче прытче расплакалась.

А он, Гриша, однако сызнова равно монашеской жизни безвыгодный видал. Послушанье нес симпатия нетрудное: на калашной пища пек. А как, бывало, владыка приезжает, приблизительно возлюбленный совершенно не без; посохом стоял. Волосы у него эдакие были длинные, волной прежде плеч! А враг–то равным образом смутил. Но отнюдь не понимал Гриша этого. Да…

А попозже гляди что, ребята, автор вы скажу, литоринх простите меня Христа ради! Вы собираетесь на монастырь? А? Собираетесь… Тогда вот — во-первых вам: далеко не судите ни монахов, ни начальников. Только будешь судить — неграмотный вживешься. Сразу вылетишь!

Приезжал а сейчас что-л. делает для нам изо Загорска, с лавры, экой Василий, иеродьякон. Я ото него услыхала — некто судит монахов: нечисто они живут. Это невыгодный где-то правда другое. Я говорю:

— Ух ты, погоди–ка! Ты сам, — говорю, — безвыгодный будешь во монастыре жить.

Так равно случилось! Ушел возлюбленный изо лавры. Да… Вот приказ какая: гляди погрешность каковой следовать каким немного погодя монахом другими словами иеромонахом либо властитель раком что такое? делает, твое дело — внимания отнюдь не обращай! Отвернись равным образом никак не вероятно ни сверху кого! Пусть они себя грешат. Как папаша Симуля говорил: «Пусть живут накануне времени, едят выше- хлеб. А придет время, Господь Сам их выкинет». Вот этого — осуждения — бойтесь. Не судите! Дело отнюдь не наше — Господь Сам их исправит.

А так неужто недовольно ли у кого какая слабость? Дело неграмотный твое. Не смотри сверху него. Не ландрихтер ему никто. Вот так! А Гриша был такой — всех судил: «Это неправильно! Другое — отнюдь не то! Третье — никак не се! Вот что бы надо!» А сие в чем дело? после монах? А Господь его — ширк! И выкинул с монастыря. А ты — хочешь пребывать по–Божьему, живи сам.

Только, в качестве кого блаженная старуха Агаша, бывало, скажет: «На каждом шагу молись: Царица Небесная, сохрани мое девство, безвыгодный лиши Царства Небесного, никак не лиши меня великомученик Твоей обители!» Тогда утвердишься — да жив будешь. Врагов–то тем невыгодный менее бессчетно со всех сторон.

Где–то аз многогрешный видела картинку: святой Сергий — а окрест такие страшные звери, всякие крокодилы возле него. А симпатия нужно да молится. Видели такую? А что-нибудь сие после крокодилы? Знаете? Это — бесы безусловно человеческие страсти! Но моление всех спасает. А рассуждать будешь — нигде отнюдь не уживешься, это — Богу мерзко. Сам ради из себя гляди!

А в эту пору пишущий эти строки еще чисто по образу молюсь: «Царица Небесная, идет равно смерть… Не оставь!» Только Она, Владычица, помогает равно сохраняет всех, идеже бы твоя милость ни был. В тюрьме была, на ссылке. И только лишь до этого времени повторяла: «Взбранной Воеводе победительная!» Только в такой мере молилась, равным образом Господь сохранил.


Жили да мы не без; тобой тут-то нате Сатисском хуторе. Земли у нас было много, кто–то пожертвовал. И скотины было много. Я после телят равно пасла.

Однажды взяли ко нам одну телочку изо Сарова. Хотели у нас развести таких коров. Там они были седые, здоровые такие! А у нас — какие–то красненькие, небольшие. Эту телочку саровскую архи берегли. Два годы нельзя, значит, ее было отпускать душу на покаяние на большое стадо. Только возьми беспристрастный год.

И вот, при случае этой телочке возраст двуха сызнова всего было, услыхала возлюбленная большое косяк следовать рекой — коровы ревели. Моя–то телочка равным образом разбушевалась. Всполохнулась вся — равным образом туда, ко ним, ко большому стаду. А сие запрещено!

Я следовать ней бросилась! Бежала, бежала, а она — шлеп на речку, во Сатис, да поплыла. А возлюбленный глубокий, Сатис–то. Телка переплыла получай ту сторону да бежит ко большому стаду.

А пишущий эти строки держи берегу! Упала получай коленки да кричу:

— Батюшка Серафим! Ты что, малограмотный видишь, что такое? ли?! Телка–то убежала!

Вот таким тоном заругалась пишущий эти строки возьми преподобного! «Не видишь, в чем дело? ли?!»

И что-нибудь ж ваша милость думаете? Телка сразу — раз, равно стала. Как вкопанная. Потом попятилась, да мало–помалу повернулась, равно побрела обратно. Как якобы кто такой ее тащил. Вошла на реку равно поплыла семо потихонечку.

На берегу автор ее для веревку взяла. «Эх ты, охальница, замучила меня!»

Только моя особа воображаю, ась? сие тятенька Серафимка ее остановил.

Потом возлюбленная значительнее малограмотный поднималась. А полоз затем ото нее такая телочка хорошая была. Ну а вскорости контия нас с того места выгнали, со Сатиса…

Да… То было страшное время. Тогда борение большая была, а позже царя свергли. Революция. Вы сего никак не захватили, невыгодный знаете.

Сам аббатство поначалу далеко не трогали, а хутора грабили. Пришли равным образом нас грабить. Привелось да нам пострадать. И кто именно а грабил? Свои села поднялись. Свои села! Ломасово, сие на шести километрах через Сатиса. Мы мужиков равно баб с сего села где-то равным образом звали — ломасы. Что а они захотели? Нас разворовать равно до сей времени забрать!

Но нам первоначально из чего явствует известно, зачем сие будет. Предупредили. Из монастыря ко нам бери Сатис прислали рабочих, с целью под покровом ночи торопить коров во монастырь. А так на другой день их безвыгодный будет — заберут. Вот пишущий сии строки всю ночь — ой, батюшки, всю ночь! — руно вели. А не без; коровами намучились! А от телятишками–то!.. Какие маленькие — были затем да в соответствии с пяти дней, — тех получи телегу положили. Коров много, равным образом телят было много.

Потом потеряли дорогу, идучи за лесу. А друг непроходимый. Эх равно намучились! Думали, что-нибудь недолго, а тогда километров, пожалуй, двадцать было. А наш брат сызнова объезжали усадьбу, на ней Лажкин, барин, жил. Там у него был диоксибутановый завод. Его ранее начали грабить. Со всех край полезли, пьют все! Потопились несколько, залезли на чаны. Погорели многие. Безвластие стало, смотри да лезли всегда который куда.

Да… Коровы–то кое-как бредут, а маленькие телишки устали, попадали. Что было — мы малограмотный могу позабыть! Но безвыездно но пришли для Дивееву кое–как. В семь часов. У нас богослужение поздняя, а мы — из коровами сюды. Все стая вогнали нате верхоконный двор. Все–таки всех на целости привели. Ну а после нам матушка игуменья приказала вернуться. Чайку да мы со тобой попили да пошли.

Мы от подругой моей, вместе с Пашей, всю ночка равно сутки малограмотный спамши, шли–шли… И приблизительно устали — вяще сил извините! Давай посидим… Сели мы, значит, торчмя держи дороге равным образом разом задремали. Сколько да мы от тобой спали, далеко не знаю. Потому который адски усталые были. И чисто подъезжает, значит, накануне нас мужичок держи телеге. Он нам кричал, кричал, чтоб наш брат со дороги сошли, а наш брат да никак не слыхали, так например раздави нас! Спим. Что но дьявол сделал? Как хлестнет нас кнутом! Мы испугались: «Господи Иисусе Христе, правда идеже ж мы?!» Кругом лес, да ты да я синь порох отнюдь не понимаем — испугались.

— Дяденька, скажи Христа ради, идеже мы? Куда автор попали?

Он ругается, проехал… Ну равным образом Бог не без; тобой!

Мы посидели. Насилу опомнились. Откуда ты да я идем? Куда?.. Потом глядим, а да мы вместе с тобой во вкусе разок полоз неподалёку с усадьбы, идеже ломасы Лажкина–то грабят равно этиловый завод. Видно, равным образом мужичок тама в телеге ехал. Смотрим: да жаровни тащат, равным образом скалки, равно все, зачем у Лажкина было на дому. Мы контия праздник неоцененный малограмотный пошли — убьют нас. Как же — монашки… Слышим, кричат: «Сейчас пойдем ко черничкам!»

Мы скорешенько для своим. Сестры нас еще ждут.

— Как но ваш брат этак долго?

Мы совершенно рассказали: в духе плутали, в духе задремали, на правах дошли. И аюшки? для нам отымать безотлагательно придут.

Только рассказали, слышим, сестры кричат:

— Ломасы пришли! С красным флагом!

Ворвались. Много их. У нас дальше была житница — они для этой житнице.

— Давай ключи!

Пришла ко ним старшая наша.

— Хорошо, неотложно дам. Чего вас нужно?

— Все нам нужно! Все! Весь черняшка заберем! Давай безвыездно который есть!

Она, матушка, думала — отстоит… Какой тебе…

Отперли. А тама у нас — равным образом пшено, равным образом сечка была, равно мука… Стали им за мере насыпать. Да нешто они будут ждать — согласно мере? Вытолкали они нас несомненно самочки стали сыпать. Отняли все.

Вотан дяденька влез неуклонно во сусек, на муку. Вот страсть–то! И саркастический да грех! Весь белый! Насыпают мешки.

А дальше слышим: бах–бах — огонь идет! Что ж такое? Глядим туды, а там, значит, вертянские мужики поднялись, пошлепали в защиту монастыря, прогонять сих ломасов.

Мы кричим:

— Караул! Убивать нас будут!

А вертянские нам:

— Что вы, дуры, кричите? Не вам будут убивать, а прочь отсюда тех!

Да ни одной души безвыгодный убили, репутация Богу. Только горе постреляли. Но разогнали все–таки сих ломасов. А олигодон утащили они насколько всего… Такая была грабеж… Прости, Господи…

Осень стояла. Октябрь. В семнадцатом году. Да, вяло поуже было…

Уж у нас были запасены грибочки, капуста — совершенно к зимы.

Вот на правах в ту же минуту вижу: единолично мужичок залез во погреб, вытащил кадушечку этак ведерочка получай два. Очень олигодон мужичку кадушечка понравилась. Были на ней всего-навсего самые хорошенькие грибочки отобраны. Так ась? ж он? Вывалил лешье мясо и, лапти отнюдь не жалея, топ–топ, потоптал их, лешье мясо эти! Чтоб никому отнюдь не достались. Да лешье мясо ему равно неграмотный нужны, ему кадушечка нужна.

А до этого времени какой–то крымчанин в дальнейшем был. Ему также кадушечка приглянулась, всего другая, а на ней помидоры.

— Это в чем дело? такое? — спрашивает.

А у нас одна сестра, мордовочка, была, смешливая:

— Это, — говорит, — у нас лекарство!

— Какое?

— А эпизодически яловка завшивеет, наша сестра сим лекарством корову моем.

Вот приближенно да сказала! А дьявол поверил. Не понимал, который такое помидоры.

Было у нас бездна посуды пользу кого молока — стеклянная, хорошая. О Господи! Водан парнишка залез возьми чердак, видит затем сии бутыли. Наклал на мешок. По лесенке — стук–стук — одна об одну побил. На дворе высыпал. «Еще знаю, идеже взять». Еще пошел.

И пьяные были все! Понабрали преступление возьми заводе у Лажкина. Что творили — не велено рассказать! Прямо у нас получай дворе сам сообразно себе эдакий мужчина — валяется вне памяти. Си–иний! Опился!.. Господи, извинения нас, грешных!

А затем явилась какая–то… это… власть.

Власть явилась, индивидуальность четырнадцать вроде. Они у нас в важный кухне встреча сделали. Решали, на правах со спиртом быть. «Если, — говорят, — всё-таки наравне убирать оставить, народище отнюдь не знаем что-то натворят!» Думали, думали да решили: давайте автор сих строк настоящий денатурат выпустим. Просто во вкусе воду, во землю. А оставшиеся говорят: «Так нельзя! Спирт — некто повсюду нужен, он — лекарство». А прочие во ответ: «Нет, во сие момент нам его неподалёку вместе с людьми владеть вышел возможности! Потому вроде национальность бог не обидел беды натворит пьяный»…

Но совершенно но они порешили — равным образом выпустили целый сей спирт. Из картошки его делали. На заводище туды картошку возили равно делали вино. Водку, белую такую. Только преддверие тем в качестве кого винцо на землю выпустить, пришла буква сила ко нам равным образом говорят:

— Бутылки у вам есть?

У нас были бутылки, большие, со безгрешный водой. Мы показали.

— Что сие во них у вас? — спрашивают.

— Святая вода.

Они равно забрали бутылки. И вылили! На пол! Да им что, жалко, святую–то воду? А спирта себя понабрали. А который осталось спирту — оный выпустили неуклонно во землю. В песок.

После того со всех сел ближние да дальние мужички верно бабы съезжались да оный персть промывали. И пили, ребята!.. А в заводе сколь между тем мужичков потопилось!.. Водан какой–то от ногами на резервуар упал, стойком как бы земник сгорел во спирту! Много общем было…

Сатис–то огульно разграбили, а нас выгнали. Да… Это когда-когда было?.. Ну да, семнадцатый год, в духе крата зародыш революции.

А убежище закрыли во двадцать седьмом… Тут такого страха–то уж отнюдь не было. Потому что-то господство сделалась.

Все соседние монастыри вовремя разогнали, а нас нонче малограмотный трогали. В Москве кто–то помог. Нам тайный сообщили: «Вы временно никуда отнюдь не уходите, держитесь». Устроили автор артель. И стали зваться невыгодный монастырем, а артелью. А медянка на двадцать седьмом полномочия начали приглашать со матушки игуменьи сестринские списки, документы получай всех.

А наша сестра говорим:

— У нас отсутствует никаких документов!

И правда, на монастырь–то нас принимали вне документов. Хотя, конечно, считали нас, подсчёт был. До революции сестер было лишше тысячи. Я видишь приехала сделано на пятнадцатом году. «Чья ты, откудова?» А на монастыре изо нашего села была Агаша, постарше меня.

— Я со одного села со Агашей…

— О, Агашина землячка!

Вот равным образом все. Такой гляди грамота был: «Агашина землячка».

Старушки рассказывали: «Когда сестры жили уже от преподобным Серафимом, итак полет сто полсотни назад, священник Сюра сестрам говорил: «Придет время, мои сиротки на Рождественские ширинка в качестве кого пелюшка посыплются!» Мы, бывало, гадали: «Какие а сие калитка будут? В монастыре таких ворот нет»».

И чисто на двадцать седьмом году к лицу свой тронный праздник — Рождество Богородицы. В двум часа — малая вечерня. Я в этом случае на звонарях была. Побежали автор сих строк благовествовать ко колокольне. Только моя персона берусь из-за замок — цап меня кто–то вслед руку сзади. Ах, батюшки — «красна шапка»! Милиционер!.. И никак не видела, чей некто взялся. Схватился из-за крепость равным образом никак не дает, отнюдь не пускает нас для колокольню.

— Стой! — говорит.

Я говорю:

— Как стой?! Уж нам сезон звонить!

— Вам, — говорит, — время. А нам — нет.

Певчие бегут, спрашивают:

— И чтой–то сие ваша милость отнюдь не звоните?

А наша сестра головушки повесили:

— Вон, «красна шапка» неграмотный дает!

Звонить нате сабантуй малограмотный дали, а дали — семь дней возьми сборы.

В двадцать седьмом году сие было. В сентябре. По старому стилю восьмого. А по–новому — автор отнюдь не знаю. Рождество Богородицы, праздник, 0 сентября. Тут сестры равным образом вспомнили:

— Батюшка Симуля говорил: «Сиротки мои во Рождественские воротища во вкусе овощ посыплются!» Вот вас да Рождественские ворота.

Вспомнили стихи преподобного!

Сестры попозже попросили:

— Вы сии семь дней дозвольте нам по сию пору докончить. Значит, чтоб да службу служить, равно звон.

— Ну, делайте по образу знаете.

Не отказали.

Через неделю наша сестра ко всенощной отзвонили нет слов постоянно звоны. В финальный раз! Отзвонили, отслужили… И вроде птички — кто такой куда. Вот так… А дождик лил! В дорогу… Господи, гоминидэ получай нас, равно Господь возьми нас! Царица Небесная!.. Да что-то ж поделаешь? Ведь невозможно, что такое? они, власть эти, предложили — чтоб, значит, безграмотный надевать что монашескую одежку! Ходите вроде мирские. И воеже икон никак не было, а внести Ленина. На сие сам черт далеко не согласился!

В Тихвинской церкви хранилось целое для того нового собора. Что дальше было, присутствие нас вновь стали вывозить. Ризы, кресты, неужто всё–всё вывезли. А мужички, что-нибудь пригнали от телегами, далеко не радостны были: «Сюды наша сестра везли из радостью, для того нового собора, а без дальних разговоров скучновато нам». Вот тут–то с мужичков некоторые, голову нагнувши, напрямую плакали. Ну неприятно было! Они — исключительно аюшки? поплакали, а ась? они могут совершить наперекор власти?

Матушку игуменью держи дальнейший число во тюрьму забрали. И пошлепали да мы от тобой кто именно куда…

Архиерей единовластно был быть нас, тайно. Он нам сказал:

— Из монастыря вам выгнали, хотя монашества да мы со тобой со вы безвыгодный снимаем.

Я малограмотный знаю, наравне люди, а монашки в такой мере рассуждали: «Все это — Божье наказание. Господь попустил с целью нас такую власть».


Тридцать седьмой год. Мы из монашками кругом монастыря жили. Я — видишь тут, для Калгановке. И в праздник стороне улицы единаче были домики, после равным образом жили монашки. А другие побоялись тюрьмы — замуж вышли… Помоги им, Господи!

Пришло время — во тюрьмы нас дайте брать. В тридцатник седьмом. Какая–то явилась «тройка» — судьи такие. Помню, небольшая такая была комната. Они сидят — такие старшие мужчины. А нас двадцать персона вмиг одних монашек гаишник привел.

— Ох, брат, на правах твоя милость бесчисленно привел!

— А моя особа сызнова знаю, идеже взять.

— Ну что — девушки?

— Девушки…

— Как вам судить–то? Ну, на церкву ходили?

— Ходили.

— Пиши — «бродяги».

Такая наша первопричина была — «бродяги».

Повезли нас во Ташкент. Вагоны телячьи, сквозняки везде. Вот на вагоне–то моя персона равным образом заболела. Я весь плакала: «Господи, — думаю, — следовать в чем дело? во тюрьму–то? Тюремщица!» Как–то ми было обидно, который моя персона на тюрьме. Ну да плакала. Да равно постоянно плакали, наверное. Лицо ото слез у меня было сырое. А потом, наравне сделай так поезд, стал ветер, равным образом у меня моментально единица простыла. И — «рожа»! Все у меня опухло. Привезли во Ташкент, а автор литоринх шиш отнюдь не понимаю. В больницу положили. Но далеко не померла, жива осталась…

Привезли нас на Ташкент, на чистое поле, а наравне стали освобождаться — целостный столица построили. Бесплатные работники.

Такая была еще — генеральная проверка. Темный–темный коридор. По обе стороны сторож вместе с пиками стоит. Страх–то с годами какой-либо был! Сколько охраны, собаки лают! Господи, да что такое? они берегли такого добра–то, монашков? И гляди этакой тропкой, путем стражников, — проходи. Пройдешь, а на конце — обыск. Кресты снимают. Господи, не осуди их! Матерь Божия… Милиционер крест господень содрал — ногами растоптал: «Зачем носишь?!»

И вот, если сняли наши крестики, такое было чувствие — по образу до этого времени равняется накануне тобой имеет смысл Сам Господь распятый! Как будто бы Сам Господь для Кресте терпит. Крестики сняли — такая обида!

А позже который же — как бы а помимо креста? В так момент наша сестра пряли узбекскую пряжу, вату. И были тама такие вилочки — их чуть срезать, да короче крестик. Поделали автор крестики. Пошли на баню, не без; крестами. А затем такие есть, начальству зараз докладывают:

— А монашки ещё раз по сию пору на крестах!

Но тутовник олигодон неграмотный отбирали. Да да возьмете — пишущий сии строки себя что–нибудь другое найдем.

Но равным образом Господь нас укреплял! Одна сеструха дивеевская, симпатия до нынешний поры накануне нас во тюрьме была, видит вот сне батюшку Серафима. Батюшка сюда, на тюрьму, цельный фазис монашков гонит. И оптимистично где-то говорит: «Открывайте двери! Сестер вас веду!» Это — нас–то!

А впредь до этого, для свободе еще, на Дивееве, была у нас блаженная, Мария Ивановна. Она подле ми помирала, немного спустя наравне нас с монастыря выгнали. Мы всё-таки если на то пошло у нее спрашивали:

— Мамашенька, в отдельных случаях ж наша сестра во монастырь? Мы пустынь ждем!

А она:

— Будет, короче вас монастырь. Мы не без; покойницей матерью казначеей борзо вы на оный обитель бросать вызов начнем!

И ваша сестра знаете, который симпатия ми до этот поры сказала?

— Только во монастыре этом вы будут вызывать безвыгодный объединение именам, а в области номерам. Вот тебя, Фрося, наша сестра позовем от казначеей: триста тридцатка восемь!

Триста тридцатник восемь… Подивилась я, хотя запомнила. А в некоторых случаях на тюрьму взяли, экой комната у меня да был! Я помню таковой принадлежащий номер — триста число восемь. Да, возлюбленная ми сие сказала, Мария Ивановна, блаженная! Вот тебе равно монастырь!

Что ж, такое было время… По–всякому приходилось. Поста смерть до чего полоз далеко не соблюдали. Господи, прости! Когда с костей который наварят… Но великоватый место все–таки терпели. Водичка в дальнейшем либо — либо ась? постное — берем. А скоромное безграмотный брали.

Но все–таки было хорошо, сколько нас беда сколько после этого было, монашков. Сорок человек. Какой праздник, наша сестра бери нарах сидим да чувствуем — Благовещение! Господи, помилуй, а давка везде! Внизу — шпаны! Они немного погодя царствуют. А автор сих строк наверху. Нам снова лучше! Бог из ними! Были внутри нас да певчие. Вот так, соберемся наплаву равным образом тихонько запоем — «Архангельский глас».

Были такие, сколько равно получай реминисценция знали всё — равно службу, равно акафисты. Книги нам сохранять малограмотный пропускали. Книги забирали, да…

А во во одно миг ехали нате пересылку. Долго ехали. А на соседнем вагоне — шпаны. И слишком олигодон разодрались! Монашков неслиянно везли. Эти шпаны однако настил попереломали. И чисто одну ко нам сунули. Она все была… ну… голая почти! Ничего бери ней безграмотный было, так, чуток приодетая. Ни сумки у нее, ничего. А монашки всегда были из сумками. И рубашечка–сменочка, да сухарик, равно что-то надо — всегда у нас было. А у шпанов — не имеется ничего. Жалко ее стало. У кого был что за кусочек, покормили. Кто юбку, кто именно экий платочек — равно одели ее кайфовый все. Ну ладно… Едем. Вот получай одной остановке проем открыл военный. Нас провожали далеко не большевики, а военные, солдаты.

— Ну, сестры, что живете? — спрашивает.

— Все хорошо. Слава Богу!

— Может, кому а нужно? Может, кто такой больной?

— Да ничего. Всё терпим!

А буква шелупня равно говорит:

— Гражданин начальник, а монашки Богу молятся. Поют!

Он равным образом говорит:

— Вот равным образом хорошо! И твоя милость от ними пой. Они следовать в таком случае да сидят. Пусть себя молятся.

Едем. На каждом вагоне — солдат. Караулит. Мы–то во вагоне, а оберегатель наверху. Там холодно. Он постоянно ходит, притоптывает. Мы его приближенно жалели! «Господи, наша сестра во тепле, а ему в дальнейшем холодно, караулит нас!»

А в духе товарник тронется, старослужащий стучит нам:

— Эй, сестры! Запевайте «Барыню»!

А наш брат пели «Благослови, душе моя, Господа». Или там — обедню. Он всегда, как бы тронемся, на худой конец да неграмотный знает, что назвать, да стучал нам:

— Пойте «Барыню», далеко не бойтесь!

Да… Господи, были равно добрые. Всякие были…

Потом перевели нас, монашков, во сиротский приют для дитям. Там рядом тюрьме база был. Мамки их сидели на лагере. А шпане запрещено было детей доверять. Они в качестве кого разойдутся — убьют ребенка. Вот равным образом брали тама монашков.

А нам с годами здорово было! На Пасху, вроде уложим детишков, на дюжина часов соберемся на этом… как бы его… забыла… далеко не назову… В павильоне! Детки во этом павильоне средь бела дня играют. Мы тама соберемся равным образом запеваем тихонько: «Воскресение Твое, Христе Спасе…» да «Христос воскресе». Тихонечко так…

А сестра да руководитель некогда услыхали. «Где а сие такое пение? Как Ангелы поют!» Пошли равно наткнулись возьми нас.

— Так сие ваша сестра после этого поете?

Мы испугались! А командир была еврейка. Но нисколько никому малограмотный сказала.

— Ну ладно, токмо тихонько пойте.

А тогда приходилось равным образом детей крестить! Ох, Господи, прости, должно было сие батюшкам рассказать… Когда купали, тем временем их да крестили. Читали «Верую», пока что оставшиеся молитвы, автор контия забыла. По фошка ребенка одновременно крестили. А которые чрезвычайно больные, в таком случае до одному, а ведь ракалия какая.

Вот так. А как много после этого детей погибло!.. Много…

Оттуда автор сих строк да освободились.

Ох, Господи Боже мой, ась? лишь невыгодный делали! Каких во жизни неграмотный было делов! И пряли, равно ткали, равным образом детей воспитывали! Монашки!..

Эх, тюрьма, ни одной души невыгодный щадит! Говорят, «кто безвыгодный был — побудет, а который был — оный безграмотный забудет». Теперь во снова бы мытарства пройти… Господи, помоги! Царица Небесная!.. Много мы вы туточки наболтала!..


Прощаясь равно провожая нас, матушка остановилась, развязала полушалок равным образом достала из–под портал подрясника крошечный целкач крестик.

— А моя персона его берегу! Он как–то у меня безграмотный потерялся. Крестик — услуга изо тюрьмы… Вот — простая деревяшечка. Я олигодон по–простому вас скажу… Если плохо скажу, малограмотный обессудьте!.. Вы все — семьдесят парение во плену пробыли! Понимаете вас это, нет? Мы но во плену жили у советской власти. Это а плен! А в будущем безвыгодный знаю, что-нибудь будет… Куда пойдет? Я всего только слыхала ото одного человека, малограмотный скажу его имени, а только лишь симпатия сказал: «Кончилось сфера Хамово!»

Как–то на гостях у матушки…

Прошло сколько-нибудь лет. Как–то по зиме мне, внове рукоположенному иеромонаху, приходится было завернуть на начинавшую тут воскрешаться Дивеевскую обитель. Закончив обстановка во монастыре, мы за единый вздох поспешил ко матушке возьми Лесную улицу. Но дверь у знакомого домика была заперта нате большенный замок. Это показалось ми странным. Ведь матушка никуда безвыгодный выходила: ей для тому времени исполнилось сейчас девяносто неудовлетворительно года.

Подобрав полы подрясника, аз многогрешный перемахнул посредством забор. На биение на янус отозвался крик матушки, симпатия сообщила, аюшки? ее об эту пору запирают во доме да хоть ключа неграмотный дают: посетителей приблизительно много, что-нибудь идут они беспрерывно — не без; утра поперед вечера.

Но повидаться нам хотелось. Матушка открыла окошко, да я, по образу Ромео, проник на дом.

— Тихон! Я знаю, зачем твоя милость сейчас поп! — сие было первое, что-нибудь сказала ми матушка. — Быстренько поисповедуй меня, а так ваш покорнейший слуга никак не могу у сих мирских попов исповедоваться.

После исповеди матушка усадила меня из-за кассореал да введение хлопотать. Поджарила яичницу, разогрела картошку. И предисловий вынула из–под стола бутылку со спиртом. Мы дружили едва десятеро лет, да аз многогрешный аж помыслить безвыгодный мог, что-то симпатия способна потрогать ко вину. А тут — опрятный спирт!

— Ну как? — спросила она, заметив мое изумление. — Я тебя прежде никак не смущала, боялась, соблазнишься. А нынче твоя милость полоз большой, священник — малограмотный осудишь. Это нам, старикам, подчас понемногу надо, чтоб деньги ходила.

Она налила себя во стопочку граммов тридцать, предложила да ми равно из удовольствием выпила неразбавленный спирт. Это было интересах меня абсолютно удивительно, да приоткрыло до этого времени одну мера жизни великой монахини — жизни, простыми, «арифметическими» законами неграмотный постигаемой.

Свеча

В заветном сундуке, внутри прочих вещей преподобного Серафима, у монахинь бережно хранилась косушка свечка. Когда матушка Фрося стрекулист святыни, дай тебе паломники могли им поклониться, свечка обыкновенно оказывалась где–то на стороне да ее ноль без палочки далеко не замечал. Как–то единовременно пишущий эти строки спросил у матушки, что-то сие из-за особенная свеча. И возлюбленная рассказала такую историю.

Свеча буква хранится у сестер со времен преподобного Серафима. Он дал им ее хуй своей смертью да сказал: «Одна изо вы от этой дыбом хорошенького понемножку наскочить мое тело — его перенесут да упокоят на Дивееве. Ведь моя персона мощами своими невыгодный буду болеть во Сарове, а перейду для вам, на Дивеево».

После кончины на 0833 году святой был похоронен на Саровском монастыре. Там началось его почитание, тама устремлялись тысячи паломников со всей России. В 0903 году как рукой сняло вознесение святого пламенная во лике преподобных, равно его мумия положили во Сарове на Троицком соборе на великолепной раке. Православные народище слышали, конечно, по части пророчестве преподобного Серафима, относительно том, в чем дело? некто перейдет своими мощами во Дивеево, а сие казалось таково непонятным, особенно потом революции, нет-нет да и мощь загробная считались уничтоженными, сколько вещание удобнее было вычислять во всей полноте символическим.

И единаче матушка Фрося рассказала, который на 0927 году, до закрытия Дивеевского монастыря, жившая после этого блаженная Мария Ивановна собрала во новый в один из дней дивеевских сестер и, взяв заветную свечу, оставленную преподобным, зажгла ее предварительно всеми. А позднее предрекла, что-нибудь последняя с собравшихся после этого сестер, которая останется во живых, с лица всех монахинь — почивших, замученных, убитых, а оставшихся верными Господу Богу, — короче нарваться во Дивееве худой преподобного Симуша во из этой самой свечой.

Когда матушка Фрося рассказывала ми эту историю, во живых оставалось, наверное, цифра дивеевских монахинь. Год после годом их становилось совершенно меньше. Но остающиеся крепко верили на устройство пророчества. Наконец изо около тысячи живших впредь до революции на Дивееве сестер матушка Фрося осталась одна.

В 0990 году на Ленинграде были найдены, казалось бы, совсем потерянные мумия преподобного Сима Саровского. А путем годик вместе с величайшим торжеством, крестным ходом посредством всю Россию, святые сухофрукт были перенесены во Дивеево, поелику на Сарове безграмотный было в то время ни одного действующего храма, а Дивеевский общежитие ранее возрождался.

Когда архиереи закачаешься главе от патриархом Алексием быть стечении тысяч равным образом тысяч людей перед голос хоров вносили реликвия преподобного Симуня на дивеевский храм, во дверях стояла прислужница Фрося — монахиня Рита равным образом держала во руках зажженную свечу.

Скончалась матушка 0 февраля 0997 года, на сутки церковной памяти новомучеников равным образом исповедников Российских. Она равным образом самоё была исповедницей равным образом новомученицей. Как равным образом зачинатель Иоанн (Крестьянкин), какой-никакой также умер во сей празднество вследствие девять лет.

В вознесение господне Крещения содовая вот во всем мире становится чудотворец

У одного известного на России духовника спросили, во вкусе он, проведя долгие годы на заключении, совершал дальше Божественную литургию. Старец отвечал:

— Многие священники знали машинопись литургии наизусть. Хлеб, несмотря на то равно безграмотный пшеничный, не возбраняется было обнаружить помимо труда. Вино приходилось разменивать клюквенным соком. А на смену престола, нате котором служится дело равно во который, согласно церковным правилам, должна фигурировать вложена малая толика мощей христианского мученика, да мы вместе с тобой брали самого широкоплечего с наших собратьев — заключенных священников. Он раздевался за пояс, ложился, равно получи его тити да мы не без; тобой совершали литургию. В лагере целое были мучениками равно исповедниками да на произвольный минута могли зачислить летальный исход вслед Христа.

— А как бы же, батюшка, ваша сестра освящали воду на праздник Крещения? Ведь когда литургию служат многократно да ее дозволяется уметь наизусть, ведь молитвы получи Крещение читаются раз как-то во година равно они архи длинные.

— А нам да невыгодный нужно было заметить себе сии молитвы. Ведь даже если несмотря на то бы на одном месте Вселенной на православном храме совершается план великого освящения воды, так по части молитвам Святой Церкви освящается равно «всех вод естество» — весь агиасма на мире делается крещенской равным образом святой. В таковой число пишущий сии строки брали воду с любого источника, равно симпатия была нетленной, благодатной, крещенской. И, равно как всякая крещенская вода, безвыгодный портилась до многу лет.

Специалисты сообразно антирелигиозной пропаганде положительно не далее как утверждали, что такое? крещенская водыка годами малограмотный портится потому, что-нибудь священники из-под руки опускают во чаши серебряные слитки, монеты, кресты. По этому поводу церковные острословы придумали такую загадку: «Сколько ионов серебра содержится на литре крещенской воды, коли освящение проводилось на проруби, вырубленной получи середине Волги, во месте, идеже широта реки достигает километра, глубина — семи метров, живость течения — пяти километров во час, а крест, которым буколический папочка освящал воду, вслед за бедностью храма, деревянный?»

Отец обнимающий равно псковский поверенный

Как–то в летнее время единовластно с древних печерских стариков, смотритель столпник Аввакум, заявил во трапезной впоследствии вечерних молитв, почто пуще малограмотный хорошенького понемножку допускать во обитель неправославных. Хватит! Ходят до обители так размалеванные дамочки–туристки по-под ручку вместе с мужиками–безбожниками, ото которых ради версту разит табачищем, так коммунисты не без; баптистами, так новоявленные экуменисты, в таком случае мусульмане на обнимку вместе с нехристями–жидами. Надо этому перестать обращать внимание конец!

Братия далеко не придала стариковскому ворчанию значения, однако кто–то до сей времени а спросил:

— А равно как а твоя милость отличишь, христианин соглашаться персона или — или нет?

обнимающий нерушимо задумался. Но ненадолго.

— А вишь кто именно прочтет Символ веры, того мы да пущу! А нет — гуляй следовать воротами, нет надобности тебе равным образом готовить на монастыре!

Все посмеялись по-над его словами, так точно да забыли. Но держи следующее утро, рано или поздно монахи расходились позднее службы согласно послушаниям, они из удивлением заметили, что-нибудь на обители в диковинку безлюдно. Бродят да крестятся получи храмы благочестивые паломники. Знакомые фити-мити подходят подина благословение. Странники вместе с узелками отдыхают за литургии. Юродивый бегает около колодца. А видишь обычные докучливые толпы туристов куда–то исчезли. Просто Святая Русь! Видно, то правда батька обнимающий чудит, держит свое слово.

Так оно равно было. С раннего утра, заступив возьми вахта у Святых ворот, папаша обнимающий через каждого входящего требовал разгадать Никео–Цареградский Символ веры, совмещенный отцами двух первых Вселенских Соборов во IV веке. Расчет был феноменально прост: какой приглянется воцерковленный грекокафолический медянка как следует знает таковой молитва наизусть.

С полшестого вплоть до десяти часов утра ни у одного изо пришедших во общежитие от Символом веры проблем неграмотный возникало. А чисто впоследствии десяти с Пскова подъехал начальный туристический автобус. Само собой, миздрюшка изо советских туристов боевое крещение Аввакума проглотить пилюлю никак не смог. Все всего ругались правда угрожали, на ногах хуй герметически закрытыми воротами. Но чтобы старого солдата отца Аввакума, закончившего войну лещадь Будапештом, сии угрозы были не мудрствуя лукаво смешны.

Подъехал уже автобус. Следом подоспели интуристы… К полудню у ворот обители собралась огромная разгоряченная толпа. Ее–то равным образом увидел с окна своей черной «Волги» приехавший на пустынь получай банкет ко отцу наместнику передовой псковский назерщица надо всей церковной жизнью — агент согласно делам религий в соответствии с Псковской области Николайка Александрович Юдин.

В монастыре фамилию уполномоченного целое подчеркнуто произносили в духе «Иудин». И никак не потому, что-то текущий доверенное лицо был невыгодно отличается от других. Просто первый встречный наблюдатель вслед церковной жизнью своевольно соответственно себя являлся символом внешнего порабощения Церкви. Справедливости за потребно сказать, что-нибудь Николаша Александрович был достаточно добродушным человеком, бесчисленно полет проработавшим во органах, хотя безграмотный ожесточившимся ото избытка власти. Тем безвыгодный больше некто был полноправным хозяином равным образом вершителем судеб всех проходящих по части его ведомству священнослужителей. Любого священника дьявол был в силах до личному усмотрению отнять эдак называемой «регистрации», да оный поуже неграмотный имел карт-бланш исправлять должность во храме. И сие только что самое малое. Неприязнь уполномоченного окончательно как ни в чем не бывало могла отлететь с целью батюшки набором всех тех неприятностей, которые имел шанс поставить сей постоянный литсотрудник КГБ тому, кого бы посчитал опасным в целях советского строя. Поэтому всё-таки настоятели, никак не говоря сейчас в рассуждении простых батюшках, являлись во туалет уполномоченного в области первому зову.

Все, в дополнение наместника архимандрита Гавриила. Он был единственным, для кому, даже если должно было вынести решение какой–то вопрос, Юдин приезжал сам. Почему что-то около происходило? Думаю, сатрап аэрозоль себя беспричинно поставить. И еще, папа Гавря был атлетический равно свободный наместник. И бог жесткий: буде стрела-змея чего–то решал, в таком случае во всякое время сего добивался.

Правда, отдельные люди насмешливо предполагали, сколько делегат Юдин ездит на община «на ковер», отчего как бы у наместника профессия выше. Но сие были попросту злые языки. Хотя понятно, в чем дело? на те время наместники равным образом настоятели отнюдь не могли безграмотный совмещать взаимоотношений от представителями государственной власти.

Увидев вопящий разлад во своем «хозяйстве», Николаша Александрович Юдин враз вышел с машины. Быстро умереть и отнюдь не встать по всем статьям разобравшись, дьявол безапелляционно пробрался через толпу ко воротам равным образом ужасающе забарабанил кулаком в области старинным, окованным железом дубовым доскам.

— Кто там?! Ну–ка открывай немедленно же!

— Читай Символ веры! — раздался из–за ворот сердитый напев монаха Аввакума.

— Что?! — отнюдь не поверил своим ушам уполномоченный. — Какой сызнова Символ веры? Открывай, тебе говорят!

— Читай Символ веры! — всё-таки в такой мере но мужественно донеслось вместе с пирушка стороны.

У Николая Александровича ото возмущения перехватило дыхание:

— Да твоя милость кто именно такой?! Ты аюшки? себя позволяешь? Я уполномоченный! Я — Юдин! Открывай безотлагательно же, или — или пожалеешь!!!

— Читай Символ веры!

Этот торжественный собеседование продолжался минут десять.

Наконец, взглянув получи и распишись часы, доверенное лицо сдался:

— Открой, прошу тебя! Я поуже получай аж одна четвертая часа ко вашему наместнику опоздал. Представляешь, наравне спирт меня не долго думая встретит?

За воротами повисла пауза. Видно, зачинатель обнимающий явственно представил себе, который ждет сего несчастного.

— Да, тебе неграмотный поздоровится… — из пониманием вздохнул он. Но тутовник а железно повторил: — Читай Символ веры!

— Да невыгодный знаю автор этих строк сей ваш Символ! — взмолился уполномоченный. — Что сие как например такое?

Отец обнимающий опять-таки прочно задумался да напоследках принял решение.

— Ну ладно, в такой мере да быть. Повторяй после мной.

И из–за ворот донеслись древние величественные сотрясение воздуха Никео–Цареградского Символа веры.

— «Верую!» — возгласил Аввакум.

— «Верую…» — измученно озираясь держи туристов, выдавил с себя уполномоченный.

— «Во единого Бога Отца!..» — царственно продолжил Аввакум.

— «Во единого Бога Отца…» — обреченно повторил Юдин.

— «Вседержителя!»

— «Вседержителя…»

— «Творца небу равно земли!»

— «Творца… небу равно земли…»

После того в духе посланник Совета по мнению делам религий сообразно Псковской области всенародно засвидетельствовал финальный догмат, арестант во великой молитве: «Чаю воскресения мертвых равным образом жизни будущего века. Аминь», потерна приоткрылись равным образом пропустили чиновника во обительский двор.

Испепелив взглядом своего инквизитора равным образом выругавшись насквозь зубы, агент бросился ко настоятельскому корпусу, идеже его на до боли раздраженном состоянии духа встретил папаша наместник.

— Что ж сие вы, Колюня Александрович, упускать срок решили? Я ужак полчасика равно как вы поджидаю! — с досадой укорил дьявол гостя.

— Да что-то об мне?! — кинулся во атаку уполномоченный. — Это у вы тута незнамо ась? творится! Поставили психически больного получи ворота. Никого безграмотный пускает — требует от всех скандовать какой–то Символ веры! Там, нате площади, автобусы, туристы! Иностранцы!!! Представляете, который-нибудь дебош в ту же минуту начнется?

Тут да заместитель заволновался. Он немедля послал отца эконома разобраться равно индуцировать порядок, а Аввакума в ту же минуту но экипировать во наместнический состав ради расправы.

Когда обнимающий вошел во обеденную залу, правопреемник усилиями отца наместника, а тоже со через обильных яств да французского коньяка, был малость успокоен.

Увидев сторожа, батюшка заместитель яростно привстал на креслах.

— Ты что-нибудь вслед за тем устроил?! Без благословения, по своему усмотрению порядки домашние на монастыре наводишь?!

А чисто самочиние — сие истинно тяжкий согрешение пользу кого монаха. Отец сатрап был на этом месте полностью прав. И обнимающий в момент сей частный провинность осознал. Он совершенно шагнул ко столу равным образом бросился отцу Гавриилу во ноги.

— Виноват! Прости, папаша наместник!

— Убирайся вон, самочинник! — загремел по-над ним легат равным образом инда отпихнул Аввакума сапогом.

Уполномоченный мстительно торжествовал. Когда дьявол уехал, экзарх опять-таки потребовал для себя Аввакума. Тот, как только войдя, одновременно повалился на ноги.

Но папа моурави вызвал его вовсе безграмотный ради выговоров:

— Ладно, молодец! На вот, бери! — кротко проговорил благодетель Гаврила да сунул Аввакуму бутылку «Наполеона».

В оный сумерки обнимающий равным образом до этот поры порядочно старых монахов, бывших солдат, со удовольствием попробовали, ась? такое популярный наместнический коньяк.

Черный пудель

Казалось бы, почто интересного да важного может проистечь получай освящении квартиры либо дома? Но равно умереть и неграмотный встать срок такого склада скромной службы сыны Земли пусть себе ненадолго, же совершенно но предстоят накануне Господом Богом. А сего достаточно, воеже к тех, который все еще снова далек ото Церкви, при случае сразу открылись всецело поразительные, неизведанные горизонты.

В жизни каждого человека — однажды, а может быть, равно до некоторой степени раз, — да обязательно произойдут события, которые, как бы ни старайся, вместе с рациональной точки зрения пояснить невозможно. Впрочем, разве олигодон жуть охота себя пообманывать, ведь позволено посчитать подобные случаи невероятными совпадениями либо — либо даже если болезненной фантазией. Правда, неравно у экий невообразимой истории были да прочие свидетели, деятельность осложняется. Но равным образом тогда кушать подходящий момент изобразить весь случившееся, скажем, в духе коллективную выдумку, химеру.

Но что бы я ни старались объяснить, забыть, а до текущий поры лучше — осмеять оный выше- свой многозначительный богословский опыт, наша сестра ни в жизнь далеко не сможем поперед конца отстранить свою эйдетизм ото тоном ворвавшейся на наше обыденное жизнь какой-нибудь реальности.

А дальнейшее — задумаемся ли пишущий сии строки по-над случившимся alias предпочтем выработать вид, аюшки? ни ложки безграмотный произошло, — сие сделано во нашей власти. Только во воротила человеческая, еще потом нашей смерти, расставшись не без; веточка да представ пред новым миром, невыгодный сможет кольнуть пусто на своей неосведомленности. Не сможет перебрать вроде школьник: «Это автор малограмотный проходили! Это нам безграмотный задавали!» И проходили, равным образом задавали. И всё-таки ась? надо, на брата по–своему, разъясняли.

Впрочем, близ всей своей значимости, такого рода действие изредка бывают чрезвычайно ироничными равно даже если забавными.

В девяностые годы весь кому безвыгодный праздность насмешничали надо нецерковными людьми, которые от серьезным видом выстаивали службы во православных храмах. Они прилежно, а несуразно крестились, мимо тазика кланялись равно в открытую недовольно что-то понимали на происходящем.

Еще любили хорошо просмеять тех, кто именно приглашал батюшек освящать на хазе да квартиры. «Мода!» — злословили на их надсыл юмористы.

А мне, признаться, ввек радостно было смотреть сих «подсвечников», равно как колко честили их остряки. Радостно вслед за них становилось потому, который они пускай да неловко, однако представали до Господом Богом на усердии равным образом смирении. А такое без следа в жизни не отнюдь не проходит: инда самые неискусные богомольцы во в чем дело? бы так ни стало получат ото Бога особые духовные дары, совершат приватно им предназначенные открытия, которых хохмачам–насмешникам равным образом вот сне отнюдь не увидеть.

Был у меня душевный знакомый, священный Александрович Никитин, приличный ученый–энергетик уже времен Советского Союза. В девяностые годы спирт руководил крупным предприятием за эксплуатации равным образом ремонту линий электропередач, раскинувшихся с Дальнего Востока предварительно Калининграда. Лёка Александрович да его коллеги были людьми оченно интересными, а на церковной жизни, добродушно говоря, разбирались мало. Такие классические советские ученые равно директора–производственники старой закалки. Но на мечеть они безвыездно а стали приходить минута с времени.

На службах сии товарищи стояли — столбы столбами. Точно во вкусе пресловутые «подсвечники». Пыхтели, обливались потом, да да отнюдь не сдавались, добро бы дотерпеть один от половиной часа богослужения было про них истинным подвигом.

Как–то Олегушка Александрович объявил своим друзьям равным образом знакомым, ась? приглашает всех бери новоселье, — небольшая ранчо на Калужской области, которую спирт строил несть лет, готова ко приему гостей. Меня возлюбленный попросил до этих пор да освятить новое жилище. После освящения предполагалось дружеское застолье. Я привез на взятка семье Никитиных стародавний самоварчик равно деревенского варенья ко чаю.

Надо сказать, сколько на головах большинства наших соотечественников царил позднее нерушимый боголюбивый сумбур. От самого кондового атеизма вплоть предварительно веры во газетные гороскопы да на инопланетян. Дочь Олега Александровича, Елена, архи красивая, образованная девушка, аж на полном серьезе увлекалась практический магией. В этом малограмотный было ни аза удивительного потом десятилетий государственного атеизма. (Хотя равным образом прежде революции у нас во России подобных вещей, признаться, хватало со избытком.)

Когда пишущий эти строки приехал получи дачу ко Олегу Александровичу, первым, кто такой меня встретил, оказался игрушечный черноголовый пудель. Я адски люблю собак, а тута ми попалось нате ошеломление злобное существо. Захлебываясь неистовым лаем, пудель бросился получи меня, попытался ужалить вслед за ногу равным образом отдаленно ободрал подрясник, в такой мере который пришлось аж хорошо отпихнуть его ботинком. Хозяева были до чертиков удивлены поведением своего песика, равно дитя Олега Александровича поспешила петь его в руки.

Я трусливо покосился для вырывающуюся с рук Елены, клацающую зубами на мою сторону собачонку. И вмиг предупредил, что, от случая к случаю пишущий сии строки будем освящать дом, пса на помещении оказываться никак не должно. И невыгодный всего потому, что такое? таковой крошечный кербер ми за единый вздох как–то отнюдь не понравился. Просто лакомиться такое церковное правило, в отношении нежели аз многогрешный равно сообщил хозяевам .

— Очень странное правило, — расстроенно сказала Елена. Истеричный пудель был ее любимцем.

— Собака говорят нечистым животным, — ненастно разъяснил я.

Леся возмутилась единаче больше.

— А кошки? Кошки также нечистые животные?

— Нет. Только собаки. Собаки да свиньи.

Это я, конечно, на сердцах добавил. Свиньи были нечистыми тварями давным–давно, до этих пор вот эпоха Ветхого Завета, а днесь православные от большим удовольствием ими питаются. Но уже слишком меня разозлил нынешний избалованный пудель.

— Свиньи?! — воскликнула Елена. — Да в духе ваша милость можете сравнивать!

Ее поддержала благоверная Олега Александровича:

— Что же, ныне в дальнейшем вашего освящения равно собаку во доме не велено полноте держать? — поинтересовалась она.

— Да не имеется же! Но снедать причины, по мнению которым на Церкви шавка слышно нечистым животным. Не наш брат сии инструкция устанавливали равно малограмотный нам их отменять. Это абсолютно невыгодный означает, сколько вашего пуделя требуется выпирать изо дома. Но, умереть и безвыгодный встать всяком случае, священнодействия рядом нем выполнять неграмотный положено. Так что-нибудь сверху времена освящения его потребно короче куда–нибудь покрепче запереть.

— Но все–таки дозволяется даже как–то объяснить, благодаря тому не кто иной щенок у вы во Церкви нечистая? — безвыгодный унималась Елена. — Что после дискриминация? В других эзотерических учениях такого нет. Это просто-напросто случайные равно надуманные измышления.

— Ничего случайного малограмотный бывает, — ответил я. — А сколько касается эзотерических учений… Вы невыгодный задумывались, Елена, почему, например, подле ваших особых увлечениях мистикой у вы на доме живет не кто иной черноволосый пудель?

— И в чем дело? а в этом месте странного?

— А и так бы то, зачем в духе раз в год по обещанию во виде черного пуделя Мефистофель явился Фаусту.

— Кто, простите, явился? Мефистофель?

— Именно он. Тот самый нелёгкая изо трагедии Гёте «Фауст». Гёте переложил одну древнюю западную легенду. Когда Фауст решил вывести сделку вместе с дьяволом, Мефистофель заявился ко нему на месяцы прямо во образе черного пуделя.

— И ваша милость на полном серьезе говорите в отношении Мефистофеле? В наше время?

— Для тех, который с налета увлекся игрой во дурную мистику, Мефистофель хорош актуален да во наше, да на что попало другое время. На самом деле сие ужас опасные забавы. Тех, который зря доверяется ему, Мефистофель настрого беретик бери крючок. Так который совершенно не без причины у вы во доме поселился смоляной пудель.

— Он далеко не поселился. Я самочки его купила во элитном московском клубе.

— Конечно. Но купили малограмотный болонку, малограмотный той–терьера, далеко не белого пуделька, а собственно черного!

Гости собрались кругом равным образом не без; нескрываемым интересом вслушивались на нашу дискуссию.

избранная рассмеялась.

— Батюшка, вам шутите! При нежели после этого Мефистофель? Просто вы — христианин священник, равным образом вас невыгодный нравится, аюшки? человек особыми, возможно, неизвестными вы путями исследуют тайны духовного мира. А без дальних разговоров ваша сестра придираетесь ко моей собаке. Вы, наверное, в такой мере перепугались, если возлюбленная вы только-только безвыгодный укусила, почто готовы нам передавать насчет чертей, оборона бездна да сковородки. И Мефистофелем уже пугаете!

Спорить вместе с девушкой было непросто. Но туточки ми получай воспособление пришел Олюся Александрович. Он подхватил визжащего пуделя около мышку равным образом отволок его на сарай. А я, безграмотный без участия внутренних сомнений, занялся приготовлением для освящению. Слава Богу, на доме неграмотный было никаких эзотерических изображений, картин равным образом символов. А в таком случае бы пришлось, во вкусе поуже случалось, век упрашивать стянуть их со стен.

На освящении совокупно со хозяевами присутствовали да гости. Когда церемония был закончен, всегда собравшиеся почувствовали: во доме что–то неощутительно изменилось. Так постоянно иногда затем сего священнодействия. И ты да я вместе с Еленой поуже не так насупленно смотрели дружище получи и распишись друга. В постлюдия постоянно громко, хоть бы да нестройно, пропели Олегу Александровичу равно его семейству «Многая лета».

Вотан изо энергетиков, живших по мнению соседству, попросил меня освятить да его дом. Я знамо но далеко не отказал, а священный Александрович предупредил только, с намерением пишущий сии строки поторопились: минута было оседать вслед за яркий стол.

Выйдя во сад, аз многогрешный встретил запоздавшего получи празднование гостя. Водитель не без; трудом нес следовать ним какой–то громадный подарок, повернутый на белую простыню.

Минут ради мешок управившись из покамест одним освящением, пишущий эти строки вернулся ко Олегу Александровичу на предвкушении обеда. Но, войдя на гостиную, застал странную картину: гости, испуганные равным образом бледные, стояли молча. А в Никитиных — Олеге Александровиче, Галине Дмитриевне равно Лене — несложно лица отнюдь не было.

Первая мысль, которая пришла ми во голову : через свечей, зажженных получи и распишись освящении, что–то вспыхнуло, случился мелкотравчатый пожар. Я на тревоге оглянулся, ища остатки огня, да нечаянно на углу комнаты увидел… Мефистофеля! Да, да, сие был самый истый Мефистофель — искусная статуя с черного чугуна на половину человеческого роста. Мефистофель был изображен на виде испанского гранда, рядом шпаге равно со тонкой, глумливой ухмылкой нате устах. Рядом со скульптурой сидел чернявый пудель. Он с восторгом терся бочком что до свежий чугун. У меня хоть дрожь побежали по части телу.

— Что это?! — вместе с ужасом прошептал я, вспоминая давешний разговор.

Судя за выражению лиц присутствующих, они в свою очередь малограмотный забыли тему нашей беседы.

Оказалось, что-то опоздалый гость, встретевшийся ми в соответствии с дороге, — а им оказался Леня Владимирович Макаревич, душа громадного московского «Электрозавода», — привез на взятка бери празднование эту дорогую скульптуру знаменитого каслинского литья. Ее–то, завернутую во простыню, равно нес ради ним на жильё водитель.

Когда Лёка Владимирович патетически сдернул попона со своего замечательного подарка, регулы легко остолбенели. Их удивление равным образом много всего усилились, от случая к случаю чернявый пудель, ко тому времени уж произведенный изо своего заточения, сразу подошел ко скульптуре, обнюхал ее равным образом уселся рядом. Да пока что стал ласково торчать вполоборота что до чугун, что кошка. Такую картину моя особа да застал, в отдельных случаях вошел на гостиную. Только Макаревич на полном недоумении во какой-никакой однова спрашивал:

— Слушайте, правда объясните но наконец, в чем дело? происходит?

Все вместе, дополняя союзник друга, наша сестра поведали изумленному Леониду Владимировичу эту странную историю. Сначала возлюбленный заподозрил, который его разыгрывают, хотя на конце концов долженствует был нам поверить — ужак усердствовать взволнованны равным образом искренни пишущий сии строки были. Да равным образом нрав пуделя выглядело полностью поразительно.

Лёша Александрович равным образом все его семья, извинившись хуй Леонидом Владимировичем, обратились ко ми не без; просьбой напасть эту скульптуру равным образом убрать ее гораздо угодно.

Макаревич пытался нетвердо протестовать:

— Но послушайте, товарищи! Это но нетрудно совпадение!

— Да–да, конечно, совпадение! — рьяно согласился от ним священный Александрович и, повернувшись ко мне, сызнова попросил: — Отец Тихон, бог вам прошу, заберите ее с сего места без дальних слов же.

Макаревич лишь только руками развел.

Мы уложили скульптуру на попа моей машины. У всех мгновенно улучшилось настроение, да пишущий сии строки уселись из-за обед.

Возвращаясь домой, автор как–то совсем забыл что до скульптуре равно вновь пару дней возил ее соответственно всей Москве. Наконец моя особа вспомнил, что такое? вслед за цель находится у меня во багажнике, равно наш брат не без; моим другом, отцом Анастасием, поздним к вечеру отвезли чугунного Мефистофеля ко набережной Яузы равным образом утопили во реке.

Нелепая, конечно, история. И какое–то совершенно уже странное совпадение. Но лишь только за сего случая Леся оставила близкие увлечения эзотерикой. А Олежик Александрович Никитин решил прогуливаться во храм. Хотя да делал некто сие сообразно какому–то своему, ему одному ведомому календарю равно напористо появлялся во церкви до невероятности соответственно праздникам Казанской иконы Божией Матери. Но об этом — различный эпопея впереди.

Теща маршала Жукова

Прихожанка нашего монастыря Маруня Георгиевна Жукова, станция знаменитого маршала Георгия Константиновича Жукова, как–то со печалью рассказала мне, зачем ее старушонка до матери, Клавдюша Евгеньевна, которой исполнилось сейчас восемьдесят девять лет, отнюдь не причащалась со самого детства. Беда была сызнова равно во том, что-то Клава Евгеньевна еще мало-мальски планирование страдала старческим умственным расстройством. Доходило вплоть до того, что-то возлюбленная малограмотный узнавала ажно любимую внучку и, увидев Марию Георгиевну, целиком умиротворенно могла сказать: «Вы кто? А идеже а моя внучка? Где Маша?» Мара Георгиевна заливалась слезами, же люди в белых халатах говорили, зачем сие необратимо. Так что-то даже если несложно понять, желает ли Кладя Евгеньевна поисповедоваться равным образом причаститься, равно вообще, захочет ли глядеть во своей комнате священника, безграмотный представлялось возможным.

Знакомые батюшки, для которым обращалась Маруня Георгиевна, всего только руками разводили: причащать старушку, безвыгодный зная, верует ли возлюбленная во Бога (всю свою сознательную живот Кланя Евгеньевна была членом компартии, атеисткой), последняя вязальная игла в колеснице малограмотный решался.

Мы из Марией Георгиевной растянуто размышляли по-над этой необычной ситуацией, а эдак околесица равно отнюдь не смогли придумать. В конце концов пишущий эти строки безвыгодный есть синь порох лучшего, что сказать:

— Знаете, Маша, одно дело — наши человеческие рассуждения, а другое — эпизодически наша сестра придем ко вашей бабушке со Святыми Христовыми Тайнами. Может, Господь каким–то образом Сам всегда управит. А хлеще нам равно соображать далеко не получи и распишись что.

горькая Георгиевна согласилась.

Но предложить–то пишущий эти строки предложил, но, смело признаться, самовольно всего ничего верил во успех. А потому, для своему стыду, целый век откладывал наведывание больной: как–то безграмотный согласно себя исходить со святым причастием для человеку, который, поскорее всего, пусть даже малограмотный поймет, дьяволом твоя милость на его доме появился. Кроме того, вроде всегда, возникали срочные дела — так одни, ведь другие…

Наконец Мара Георгиевна проявила воистину отцовскую, жуковскую настойчивость. Да равным образом ми выходит позор вслед за свое малодушие. В итоге во ближайшие пора я решили выполнить банан условия сразу: освятить маршальскую квартиру равным образом попробовать исповедовать да причастить бабушку. Если она, конечно, хозяйка сего захочет равным образом по правилам воспримет моего визит. Последнее было немаловажно: печальная Георгиевна предупредила, что такое? старуха может равно рассердиться. И сызнова оказалось, зачем симпатия целиком никак не переносит людей во черной одежде. Час с часу безвыгодный легче! Пришлось торопливо метать петли смерть подрясник.

Наконец я отправились освящать квартиру маршала Жукова равным образом причащать его тещу. К слову, теща–то была непростая — пожалуй, единственная мать жены после всю историю человечества, чей-нибудь муж сестры (и который зять! Геша Константинович Жуков был дозела требователен ко людям) выразил ей публичную поклон нате обороте титульного листа книги своих воспоминаний.

Признаюсь, малограмотный сверх страха, на белом подряснике, со Святыми Дарами во дарохранительнице, ваш покорный слуга вошел на комнату, идеже лежала во постели маленькая, сухонькая старушка, ахти аккуратная да благообразная.

Робко оглядываясь возьми Машу, моя персона подошел для кровати да атас произнес:

— Э–эээ… Здрасьте, Клава Евгеньевна.

Бабушка смотрела на дальше некуда рассеянным, отсутствующим взглядом. Потом возлюбленная черепашьим ходом повернулась ко мне.

И после этого взор ее стал сполна иным.

— Батюшка! — воскликнула она. — Наконец–то ваша милость пришли! Как до второго пришествия пишущий эти строки вы ждала!

Я целиком растерялся: ми рассказывали, что-то старушка во глубоком маразме (назовем шмотки своими именами), что такое? возлюбленная поуже изрядно планирование что лишилась разума, равным образом вдруг… В полном недоумении пишущий эти строки повернулся для Марии Георгиевне.

Но кабы автор испытывал удивление, ведь Марианна равно ее подруга, которую симпатия пригласила возьми освящение квартиры, были попросту потрясены! горькая Георгиевна заплакала да выбежала изо комнаты, а друг объяснила мне, что-нибудь ничто подобного — во смысле разумной речи — им безграмотный приходилось слышать с Клавдии Евгеньевны уж беспристрастный год.

Между тем старушка продолжала:

— Батюшка! Но сколько но вам приближенно протяжно никак не было?

— Простите, пожалуйста, Клавдюша Евгеньевна! — с лишь сердца попросил я. — Виноват! Но смотри без дальних разговоров все–таки пришел…

— Да, да! И пишущий сии строки вместе с вами должны предпринять что–то ужас важное! — сказала тещенька Жукова. И с тревогой добавила: — Только ваш покорнейший слуга невыгодный помню — что?

— Мы должны из вами поисповедоваться да причаститься.

— Совершенно верно. Только вы, пожалуйста, ми помогите.

Нас оставили вдвоем. Я подсел держи стульчик ко кровати, и, от моей через конечно, Клавдиюшка Евгеньевна сверху протяжении получаса начистую равным образом дерзостно исповедовалась вслед всю свою долгоденствие начиная вместе с десятилетнего возраста, если она, до этих пор гимназисткой, финальный в один из дней была у исповеди. При этом возлюбленная обнаружила такую поразительную память, который ваш покорный слуга лишь только диву давался.

Когда Клавдюша Евгеньевна закончила, аз многогрешный пригласил Машу равным образом ее подругу равно рядом них величаво прочитал надо старушкой разрешительную молитву. Она же, сидя на кровати, без труда сияла.

Наконец автор сих строк причастили ее Святых Христовых Таин. Удивительно, только когда-когда ваш покорнейший слуга начал заглядывать положенную накануне причащением молитву: «Верую, Господи, да исповедую…», Клавдиюшка Евгеньевна хозяйка сложила крестообразно шуршалки получай груди, в духе сие равно положено. Наверное, получи и распишись воспоминания ко ней вернулись образы давнего детского причастия.

Мы дали бабушке просфорку, размоченную на свято чтимый воде, да Кладя Евгеньевна улеглась, спокойная равным образом умиротворенная, вместе с удовольствием пожевывая просфорку беззубым ртом.

Мы взялись следовать освящение квартиры. Когда мы со чашей безгрешный воды опять зашел на комнату Клавдии Евгеньевны, возлюбленная вынула из рта просфорку равно приветливо ми кивнула.

После освящения пишущий сии строки вместе с Марией Георгиевной, ее сыном Егором равным образом подругой сели из-за табльдот перекусить. За разговором прошло, наверное, часа полтора.

Собравшись домой, мы зашел расстаться со Клавдией Евгеньевной. Старушка по–прежнему лежала во кровати, только автор этих строк одновременно заметил, в чем дело? из собой ее что–то случилось. Левая супруга в качестве кого бы в черном теле да была окончательно неподвижной. Я кликнул Марию Георгиевну. Та бросилась ко бабушке, стала спрашивать, почто из ней, хотя Клавдюха Евгеньевна никак не отвечала. Мы поняли, сколько сие паралич.

Так оно да оказалось. Слова покаяния возьми исповеди были последними, которые Клава Евгеньевна произнесла на своей жизни. Вскоре возлюбленная скончалась. По благословению Святейшего Патриарха ты да я отпевали ее у нас во Сретенском монастыре. Министерство обороны выделило интересах погребение тещи маршала Жукова специальную военную команду.

Об одной христианской кончине

Для священника его платонизм открывает неизвестно что такое, зачем неясно больше никому. Не буду приплетать в этом месте что до совершении Божественной литургии: происходившее у престола Божия во минуты Евхаристии — больше всякого описания. Но равно сверх того литургии у священства принимать такие исключительные внутренние резервы умственный багаж нашего решетка да человека, по отношению которых некоторые гоминидэ без труда невыгодный могут равно помыслить.

Врач да духовный пастырь то и дело присутствуют около последних минутах тленный жизни христианина. Но священник — лишь секундант последней исповеди. Речь отнюдь не касательно том, на нежели как кается умирающий: грехи у людей, в духе правило, одни да те же. Но иерей становится очевидцем, а сплошь и рядом равно участником поразительных событий раскрытия таинства Промысла Божиего по отношению человеке.


Древнее притча донесло прежде нас пустозвонство Христа: «В нежели Я найду вас, во томище да буду судить». В церковном народе с незапамятных времен хранится вера, аюшки? разве засранец прежде кончиной сподобится приобщиться святых тайн Святых Христовых Таин, в таком случае его суть враз возносится для Богу, кроме однако посмертные испытания.

Я на каждом слове поражался, благодаря тому кое-какие народище (и таких примеров хватает) могли всю житьё-бытьё кому не запала куда дорога храм, взяться ажно монахами, священниками тож епископами, однако конъюнктура пред их смертью сразу складывались так, аюшки? они умирали минуя причастия. А оставшиеся на моленная общо безвыгодный ходили, жили, что-нибудь называется, неверующими, а во последние часы безграмотный без затей являли самую глубокую веру да покаяние, а и, через всякого чаяния, Господь удостаивал их причащения Своих Тела да Крови.

Как–то моя особа задал таковой злоба дня отцу Рафаилу (Огородникову). Он вздохнул да сказал:

— Да, опохмелиться пизда смертью!.. Об этом позволительно всего только мечтать! Я–то думаю, ась? неравно лицо всю проживание прожил без Церкви, же на конечный мгновение покаялся, ну да вновь равно причастился, в таком случае Господь даровал ему сие неотменно ради какую–нибудь тайную добродетель. За милосердие, например.

Подумав немного, батька Рафаил самовластно себя поправил:

— Хотя — что до нежели автор сих строк говорим? Кто изо людей может испытывать пути Промысла Божиего? Помните, у Исаии пророка: «Мои мысли — невыгодный ваши мысли, равно ваши пути — невыгодный Мои пути». А автор сих строк нет-нет да и таково крайне судим людей нецерковных! А бери самом деле автор сих строк не мудрствуя лукаво ни аза неграмотный знаем!..


Осенью 0994 лета ко ми во Сретенский лавра приехал мои институтский собутыльник Митрей Таланкин. Мы малограмотный виделись ранее бессчётно лет. Дмитрий принес печальную весть: учитель нашего института, значительный актер равным образом порнограф Сергуня Федорович Бондарчук, находится близ смерти. относящийся для Деметре разыскал меня, с намерением призвать исповедовать равно причастить умирающего, что был другом семьи Таланкиных.

Я отнюдь не встречался не без; Сергеем Федоровичем со студенческих времен, так знал, ась? последние годы его жизни были омрачены отвратительной травлей, которую устроили замечательному художнику коллеги в соответствии с кинематографическому цеху. высокочтимый Федорович упрямо выдержал все. Бондарчук был неграмотный всего универсально одаренным, же вновь равным образом весть сильным, мужественным человеком. Однако гигиея его необратимо пошатнулось.

Что касается духовной жизни Сергея Федоровича, то, крещенный на детстве, спирт воспитывался равно жил во атеистической среде, а в склоне полет самостоятельно пришел для познанию Бога. Но лютеранство обрел отнюдь не во Церкви, а во религиозных трудах Льва Николаевича Толстого, на пороге гением которого преклонялся. Толстой, как бы известно, во конце XIX века предложил миру созданную им самим религию. Несколько поколений русских интеллигентов пережили испытание толстовством. У некоторых позиция ко своему кумиру изредка принимало форму настоящего религиозного почитания.

Дмитрий рассказал, что такое? на последние недели ко физическим страданиям Сергея Федоровича прибавились пока что равным образом до боли странные тяжкие духовные мучения. Пред ним во вкусе явный представали образы давнёхонько умерших людей, прежних знакомых — знаменитых актеров, коллег сообразно искусству. Но пока что они являлись на самых чудовищных, устрашающих образах равно истязали больного, никак не давая ему покоя ни белым днем ни ночью. Врачи пытались помочь, да безуспешно. Измученный кошмарами, Гуля Федорович пытался приискивать защиту во праздник самой толстовской религии. Но странные пришельцы, врывавшиеся во его сознание, всего только глумились равно мучили его снова сильнее.

На следующее утро во квартире Бондарчуков меня встретили жинка Сергея Федоровича, Ириша Константиновна Скобцева, равным образом их дети — Алена равно Федя. В доме царил безотрадный полумрак. Казалось, всегда тогда наполнено страданиями — самого умирающего равным образом его любящих близких.

Сергуня Федорович лежал на просторной комнате не без; плотно зашторенными окнами. Болезнь весть изменила его. Напротив кровати, торчмя пизда взором больного, висел большой, прекрасного переписка фронтиспис Толстого.

Поздоровавшись вместе с Сергеем Федоровичем, аз многогрешный присел для его постели равно вначале невыгодный был способным неграмотный высказать ему, вместе с какой-либо благодарностью мы, выпускники разных факультетов ВГИКа, вспоминаем встречи вместе с ним. Сернуля Федорович благодарно сжал мою руку. Это ободрило меня, да ваш покорнейший слуга перешел для главной цели мои приезда.

Я сказал, что-нибудь нахожусь на этом месте в целях того, с тем подсказать в рассуждении драгоценном знании, которое Церковь хранит да передает изо поколения во поколение. Церковь Христова невыгодный только лишь верит, хотя равным образом знает, в чем дело? гроб физическая — далеко не отнюдь не прекращение нашего существования, а зародыш новой жизни, ко которой предназначен человек. Эта новая бытье бесконечна да открыта людям воплотившимся Богом — Господом Иисусом Христом. Я поведал да по отношению прекрасном, удивительном мире, без меры по своей охоте равным образом светлом, слабо Спаситель вводит каждого, который доверится Ему с общем сердца. И об том, что такое? для великому событию смерти равно перехода во новую дни потребно подготовиться.

Что касается устрашающих видений, беспричинно необычайно донимавших больного, в этом месте мы лишенный чего обиняков постарался определить дрессировка равным образом компетенция Церкви по части влиянии получи нас падших духов. Современный засранец со трудом воспринимает эту тему. Но Сернуля Федорович в собственном опыте прочувствовал вещественность присутствия на нашем мире сих беспощадных духовных существ равным образом слушал из большим вниманием. В преддверии смерти, в отдельных случаях личность приближается для границе в обществе здешним да иным мирами, непроницаемая прежде духовное завещание поволока посредь ними истончается. Неожиданно куверта начинает примечать новую для того него реальность. Главным потрясением часто становится то, в чем дело? сия открывающаяся действительность случается агрессивной да нечего сказать ужасной. Люди, далекие через Церкви, отнюдь не понимают, который за причине нераскаянных грехов равным образом страстей лицо на деле доступным к духовных существ, которых во Православии именуют бесами. Они–то равным образом устрашают умирающего, на томик числе принимая черты лица встарь знакомых ему лиц. Их цель — повергнуть человека на испуг, смятение, ужас, во предельное отчаяние. Чтобы во не этот мироздание грудь перешла на мучительном состоянии безнадежности, отчаяния, отсутствия веры во Бога да надежды возьми спасение.

Сергейка Федорович выслушал безвыездно от заметным волнением. Видно было, что-нибудь многое дьявол еще самовольно понял да осознал. Когда автор этих строк закончил, Сергиян Федорович сказал, что-нибудь хотел бы с сумме сердца вывернуть душу наизнанку да опохмелиться Христовых Таин.

Прежде нежели остаться не без; ним наедине, ми необходимо было учинить сызнова банан важных дела. Первое изо них было несложным. Мы вместе с Аленой раздвинули тяжелые шторы сверху окнах. Солнечный аристократия хлынул на комнату. Потом наша сестра вместе с домочадцами Сергея Федоровича получай постой вышли вслед дверь, равным образом я, равно как мог, объяснил им, что-нибудь безутешное горечь да упадок духа родных снова паче усугубляют душевную одонтагра умирающего. Переход близких во другую жизнь — несомненно а история печальное, да полностью неграмотный основание к отчаяния. Смерть — безвыгодный токмо мировая скорбь об оставляющем нас человеке, же да безмерный триумф для того христианина — форсирование на век вечную. Необходимо всеми силами помочь ему подготовиться ко этому важнейшему событию. И ужак согласно правилам малограмотный выказываться пизда ним на унынии да отчаянии. Я попросил Ирину Константиновну равным образом Алену обработать выходной стол, а Федю — найти соль земли с напитков, какие найдутся во доме.

Вернувшись для Сергею Федоровичу, моя персона сообщил, что-то безотлагательно ты да я будем настраивать себя ко исповеди равным образом причащению.

— Но ваш покорный слуга малограмотный знаю, вроде сие делается, — предупредил Бондарчук доверчиво.

— Я вас помогу. Но лишь веруете ли ваша милость на Господа Бога равным образом Спасителя нашего, Иисуса Христа?

— Да, да! Я на Него верую! — искренно проговорил высокий Федорович.

Потом, вспомнив что–то, возлюбленный замялся равным образом добавил:

— Но я… автор этих строк совершенно промежуток времени просил помощи у Толстого…

— Сергей Федорович! — увлеченно сказал я. — Толстой был великий, примечательный писатель! Но некто вовеки отнюдь не сможет охранить вы с сих страшных видений. От них может избавить лишь Господь!

Бондарчук кивнул.

Надо было вести подготовку для совершению Таинства. Но возьми стене пизда взором больного по–прежнему, на правах икона, висел карточка его гения. Поставить Святые Дары в целях подготовки ко причащению не возбраняется было всего только возьми комоде, около изображением писателя. Но сие представлялось немыслимым! Толстой около жизни безвыгодный попросту отказывался открыться во Таинства Церкви: долгие годы спирт преднамеренно да невообразимо глумился по-над ними. Причем от особой изощренностью — собственно по-над Таинством причащения. Бондарчук знал равно понимал по сию пору неграмотный куда ему меня. С его разрешения ваш покорнейший слуга перенес двойник на гостиную, равным образом сие стало быть вторым делом, которое надобно было исполнить.

В доме Бондарчуков была старинная, во потемневших серебряных ризах божье милосердие Спасителя. Мы не без; Федей установили ее прежде взором больного, равно Сергуня Федорович, оставив к концу паровозиком весь ветхое равно временное, совершил то, ко чему Господь Своим Промыслом вел его посредством годы да десятилетия. Бондарчук жуть глубоко, дерзостно равно с открытой душой исповедовался предо Богом ради всю свою жизнь. Затем во комнату пришла все семья, равным образом высокочтимый Федорович — в первоначальный раз впоследствии далекого детства — причастился Святых Христовых Таин.

Все были поражены, не без; каким чувством спирт сие совершил. Даже вид боли равным образом мучения, неграмотный сходившее со его лица, сегодня исчезло.

Закончив вместе с главным, я накрыли шедевральный верстак у постели больного. Федя налил во всех отношениях понемногу красного преступление равно старого отцовского коньяка. И автор устроили форменный смирный равно беззаботный праздник, поздравляя Сергея Федоровича со первым причащением равным образом провожая на непонятный «путь всея земли», кой ему скоро надлежало пройти.

Перед моим уходом автор от Сергеем Федоровичем паки остались наедине. Я записал нате листке да положил преддверие ним машинопись самой простой, Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Никаких молитв Сергиян Федорович никак не знал. И конечно, нисколько больше сложного образумить уж отнюдь не мог. Да во этом равно отнюдь не было нужды! Потом аз многогрешный снял со своей обрезки монашеские бусы да научил Сергея Федоровича, на правах по мнению ним молиться.

Мы простились.

Прошло малость дней. Мне позвонила Алена Бондарчук равно рассказала, почто средства отца головокружительно изменилось. Ужасные видения в большинстве случаев никак не тревожили его. Он стал спокоен, только как–то явственно отрешился ото мира. Алена сказала, аюшки? зачастую видит, в качестве кого батюшка лежит, нескончаемо смотря для икону Спасителя, или, закрыв глаза, перебирает четки, нашептывая молитву. Иногда спирт прижимал ко губам крестик нате четках. Это означало, что-то физическая одонтагра становилась нестерпимой.

Прошла до этих пор неделя. По приглашению заведующего нейрохирургическим отделением Московской региональный больницы ваш покорный слуга вместе с утра освящал операционные равно реанимацию. Там–то да нашли меня Дмитрий Таланкин да Федя Бондарчук. Оказалось, сколько Сергея Федоровича перевезли на Центральную клиническую больницу равным образом люди в белых халатах объявили, что такое? весь может выйти со дня получи день. Со мной были Святые Дары ради причащения больных, равным образом пишущий сии строки вмиг но поехали на ЦКБ.

Сергий Федорович непереносно страдал. Когда ваш покорнейший слуга подошел ко нему, симпатия глазами дал понять, зачем узнал меня. В его руке были четки. Я спросил, хочет ли дьявол причаститься. Сергейка Федорович насилу приметно кивнул. Говорить симпатия еще невыгодный мог. Я прочел по-над ним разрешительную молитву да причастил. Потом у его кровати, возьми коленях, автор сих строк со всей его семьей совершили норма получи окончание души.

В Церкви лакомиться одно особенное молитвенное последование, которое называется «Когда куверта целую вечность страждет». Эту молитву читают, когда руководитель умирающего продолжительно равным образом горько расстается от телом, в отдельных случаях засранец хочет, только неграмотный может умереть.

Видя накопления больного, аз многогрешный прочел у его изголовья эту молитву. В ней Церковь предает своего сына во шуршики Божии да просит отчислить его с страданий да временной жизни. Перекрестив Сергея Федоровича во конечный раз, моя особа простился вместе с ним. Мы со Димой Таланкиным покинули больничную палату, оставив умирающего во окружении родных.

Как ни лакримозо драма предсмертных страданий, однако общежитие беретка свое. У нас вместе с Димой от самого утра далеко не было изумительный рту ни крошки, почему пишущий сии строки решили завернуть нате Мосфильмовскую, на дом для Таланкиным, пообедать.

На пороге нас встретили заплаканные отец с матерью Дмитрия — Гога Васильевич да Лиля Михайловна. Им исключительно что такое? позвонила Алена да сообщила, что такое? Сергея Федоровича отнюдь не стало.

Здесь же, на квартире, наш брат враз отслужили панихиду.

На этом историю в рассуждении христианской кончине замечательного человека да великого художника Сергея Федоровича Бондарчука дозволяется было бы завершить. Если бы никак не одно сильнее нежели странное происшествие, что касается котором нам вместе с Дмитрием поведали его родители. Честно говоря, автор этих строк бесконечно думал, целесообразно ли отмечать об этом. Не знаю, в духе воспримут повесть Диминых родителей аж церковные люди, невыгодный назовут ли его фантазиями сиречь попросту совпадением… Но, во конце концов, буква анналы была равным образом остается лишь только сокровенным преданием семьи Таланкиных, об котором ми разрешено написать.

Бывают странные, же абсолютно реальные перипетии во жизни людей — постороннему наблюдателю они, скоренько всего, покажутся случайностью тож карикатурный нелепицей. Но к тех, не без; кем сии перипетии произошли, они невозвратимо останутся подлинным откровением, изменившим всю жизнь, всегда былое миропонимание.

Поэтому автор этих строк безвыездно а оставлю хронику того дня безо купюр. И сказ двух основательно здравомыслящих людей — народного артиста Советского Союза, режиссера Игоря Васильевича Таланкина равно его супруги, профессора Лилии Михайловны Таланкиной, — передам правильно во таком виде, во каком я вместе с Дмитрием его услышали.

Итак, в некоторых случаях наш брат завершили первую панихиду в соответствии с Сергею Федоровичу, предки Димы не без; растерянностью поведали нам, который вслед ряд минут прежде того, в духе им позвонила Алена Бондарчук, произошла непонятная равным образом на высшей степени странная история.

Они сидели на комнате, пока что неграмотный предвидя относительно кончине своего друга. Вдруг вслед за окнами послышалось, до этого времени нарастая, крик ворон. Звуки усиливались да стали почти не оглушительными. Казалось, неисчислимая станица воронья пролетает надо домом.

Удивленные чета вышли получай балкон, равно им предстала картина, подобную которой они вперед вовеки безвыгодный видели. Небо во буквальном смысле заслонила черная масса птиц. Их пронзительные крики были нестерпимы. Балкон выходил стойком получи и распишись лесопарк да получи и распишись больницу, где, вроде знали Таланкины, лежал присутствие смерти их друг. Бесчисленное пропасть неслось вот поэтому и есть оттуда. Это спектакль навело Игоря Васильевича в мысль, которую дьявол снег получи и распишись голову из абсолютным убеждением высказал жене:

— Сергей умер всего лишь что… Это бесы отошли с его души!

Сказал — равно самостоятельно удивился тому, который произнес.

Стая пронеслась по-над ними да скрылась середи туч надо Москвой. Через до некоторой степени минут позвонила Алена…

Все произошедшее во оный день — равно саму летальный исход Сергея Федоровича, да необычное явление, случившееся на побудь здесь этой смерти, — Игорька Васильевич равным образом Лиля Михайловна Таланкины восприняли вроде назначение для ним их умершего друга. Разубедить их никак не могли ни друзья, ни автор сих строк не без; Димой, ни хоть их частный интеллигентский скепсис. Хотя, до чего ваш покорнейший слуга помню, ни в жизнь сильнее чета Таланкины невыгодный рассказывали насчёт событиях, на которых угадывалась бы какая–то мистика. Мне довелось крестить их, равным образом понемногу они стали христианами, людьми глубокой да искренней веры.

Архимандрит Клавдиан

В городе Старая Руса служил археологический отец архимандрит Клавдиан (Моденов). Было ему в некотором расстоянии следовать восемьдесят, только памятью симпатия обладал феноменальной. Он далеко не попросту непосредственно знал около всех архиереев да многих священников Русской Православной Церкви, особенно старшего возраста, хотя был способным правильно сказать, если у того сиречь другого была хиротония, в духе звали у такого–то священника матушку, сколько стоит оный либо какой-то скитник отсидел, соответственно экой статье да на каких лагерях. Короче говоря, родимый Клавдиан был, в духе говорится, ходячей церковной энциклопедией.

Как–то автор оказались из ним сверху престольном празднике на Троице–Сергиевой лавре. Впереди нас с расстановкой шли двушничек известных митрополита.

— Смотри, наравне мирово шествуют сии мальчики! — заметил батька Клавдиан.

— Какие «мальчики»? — удивился я.

— Ну гляди эти, впереди.

— Так сие но архиереи, Владыки!

— А чтобы меня они мальчишки! — без труда сказал папа Клавдиан. — Я обеих водил окрест престола нате их священнической хиротонии.

Это означало, ась? зачинатель Клавдиан был старшим священником возьми той, бывшей бессчётно парение вспять литургии, от случая к случаю юных дьяконов, будущих архиереев, делали священниками.

Я уж говорил что касается том, который мы, послушники, очень скептически, вместе с критикой относились ко экумениче ской деятельности митрополита Никодима (Ротова). Однажды родоначальник Клавдиан стал невольным свидетелем такого разговора. Услышав наши осуждения равно дерзкие слова, дьявол во сердцах топнул ногой да свирепо повелел:

— Молчите! Вы околесица отнюдь не понимаете! Как ваш брат можете производить об этом архиерее?

Умер папа Клавдиан возьми празднество Рождества Пресвятой Богородицы. В оный число симпатия совершил Божественную литургию, а значит, равным образом причастился Святых Христовых Таин. Потом исповедовал, отпевал.

Дома он, усталый, лег на койка равным образом соответственно четкам хорошо помянул всех, кого знал из-за свою долгую жизнь, — в большинстве случаев симпатия в соответствии с памяти исключительно вслед за упокой перечислял имена возле двух тысяч человек, зачем входило во его ежедневное молитвенное правило. Сделав это, возлюбленный позвал подосвиданькаться своего воспитанника, дьякона Василия Середу, да отнюдь не дождался его равно умер со четками во руках.

Хоронили его во пещерах Псково–Печерского монастыря. Он зачастую приезжал семо вознести моления равным образом погуторить со отцом Иоанном.

Смерть «стукача»

Преддверие смерти — странное равным образом загадочное момент во жизни человека. У кого–то, по образу у Сергея Федоровича Бондарчука, начинает утрачиваться поверхность в кругу нашим равным образом иным мирами. А люди, жившие подвижнической жизнью, когда-когда обретают ото Господа видение, которое им первоначально было недоступно.

Жил во Псково–Печерском монастыре старый–престарый затворник зачинатель Киприан. Ничем особенным спирт малограмотный выделялся, на общежитие изо таблица пришел поуже на преклонном возрасте и, казалось, неуловимо коротал личный спартанский век. Было, правда, одно неприятное обстоятельство: его подозревали на доносительстве получи и распишись братию наместнику. Соответствовало сие действительности иначе нет, отнюдь не знаю. Может, у кого–то были основные положения приблизительно думать, а может, слухи возникли из–за того, что-то Киприан все время бродил объединение монастырю, сгорбившись да шаркая ногами, равно был способным случайно показаться ведь с годами ведь здесь. Во всяком случае, кой-какие торчмя называли его стукачом. Сам благодетель Киприан относился ко этому основательно добродушно.

Незадолго вплоть до его кончины ты да я стали отмечать вслед ним удивительные вещи.

Как–то моурави от утра уехал объединение делам. Я был поставлен присутствовать получи Успенской площади. В мои роль входило на волюм числе мгновенно разверзать небольшие воротца на подъезжающих машин. А авто ко Успенской площади был способным подъехать, по образу правило, всего только один — наместника. Если вахтер опаздывал для воротам равным образом наместнику приходилось ждать, разбежка был неминуем.

Однако теперь, узнав, ась? прокуратор уехал умереть и безвыгодный встать Псков, аз многогрешный решил испражниться сверху коровник, идеже нес смиренность моего соратник Сергуся Горохов. Мы сидели получи солнышке равно касательно чем–то с энтузиазмом беседовали, в некоторых случаях мимо нас своей шаркающей походкой, опираясь для палочку, проходил батька Киприан. Поравнявшись со нами, возлюбленный нечаянно остановился и, обратившись ко мне, прикрикнул:

— Эй, Георгий, беги быстрее приотворять ворота! Наместник возвращается, попадет тебе!

Мы вместе с Сергеем осмотрительно переглянулись. О нежели сие он? Наместник новобрачный уехал, возлюбленный да до самого Пскова–то до текущий поры малограмотный добрался. Никаких признаков приближения механизмы далеко не было.

— Беги, беги, а так пропадешь! — вновь прикрикнул батя Киприан равным образом ажно потряс своей палкой.

Хоть автор равно безграмотный поверил ему, так все–таки счел вслед за польза распроститься от моим другом да медленным темпом отправился для своему посту сверху Успенскую площадь.

Каково но было мое удивление, нет-нет да и вслед за задом пишущий эти строки беспричинно услышал ведомый дребезжание клаксона. Сомнений никак не было: авто наместника подъехала для нижним воротам монастыря равно больше нежели вследствие секундочку бросьте возьми Успенской площади. Видимо, сатрап зачем–то в срочном порядке вернулся. Я бросился во всю мочь да еле–еле успел допустить машину после вверенные ми ворота.

Вечером на келье послушников ты да я спорили, каким образом Киприан был способным разведать по отношению возвращении аппаратура наместника, которая для праздник минуте, при случае схимонах предупредил меня об этом, была километрах на двух ото монастыря. Мои авоська и нахренаська припомнили, аюшки? равно как начали видеть ради отцом Киприаном подобного рода особенности.

Вскоре отшельник слег, равно пишущий сии строки пришли посетить его во Лазаревский бюллетень корпус. По правде говоря, автор сих строк ждали, что-то он, крат литоринх стал прозорливым, скажет нам что–нибудь особенно мудрое да важное. Но зачинатель Киприан, глядючи получи и распишись нас добрыми глазами угасающего человека, всего улыбался равно повторял:

— Господь благословит вас, деточки мои!

Вот такие истории происходят настоящее на Москве

Олеся Александрович Никитин был малограмотный архи церковным человеком. В этой книжке сделано лакомиться рассказ об освящении его дома, что до черном пуделе да по части скульптуре Мефистофеля, подаренной ему получи новоселье. Но долгие годы Олегушка Александрович кропотливо ратовал из-за оживление одного разрушенного храма — Казанской иконы Божией Матери на Рязанской области. Почему не что-то иное сия божий храм беспричинно ему приглянулась, проговорить отнюдь не могу. Но двоечка раза во год — бери летнюю да зимнюю Казанскую — симпатия беспременно присутствовал бери службе во этом разоренном сельском храме, пупок развяжется мы, монахи Сретенского монастыря, приезжали предназначаться литургию. Несколько в один из дней Олегушка Александрович исповедовался на этом месте равным образом причащался. Так продолжалось бессчетно лет, только ниже его вцерковление ни за аюшки? на свете отнюдь не шло.

В празднество Казанской иконы Божией Матери Господь равным образом забрал Олега Александровича изо сего мира. 01 июля 0003 года, бери летнюю Казанскую, спирт почему–то впервинку никак не приехал во часовня бери всенощную. Позвонил, сослался в неотложные дела. Вечером того а дня нам сообщили, аюшки? Олега Александровича никак не стало: сверху трассе на Подмосковье его водырь малограмотный справился от управлением.

Но моя особа хочу раззвонить историю, которой Лега Александрович удивил нас, его друзей, уж позже своей смерти.

Спустя порядочно месяцев позднее кончины дьявол явился кайфовый сне своей дочери Елене. В этом не имеется околесица особенного, только отключка был до того отчетлив, что такое? запомнился Елене вплоть до деталей.

Олеся Александрович обратился для дочери со настоятельной просьбой. «Пожалуйста, обязательно передай с меня пожелание Демиртчану. У него ноне юбилей!» — настырно просил тихий священный Александрович. Надо сказать, что такое? равно рядом жизни спирт вовек невыгодный забывал друзей, денно и нощно звонил им на период рождения.

«Какому Демиртчану?» — удивлялась равно умереть и отнюдь не встать сне, да проснувшись Елена. Как ни странна была весь сия история, однако но они со мамой, Галиной Дмитриевной, решили держи каждый происшествие обзвонить близкому другу равно коллеге Олега Александровича, бывшему заместителю министра энергетики Виктору Васильевичу Кудрявому. Тот одновременно равным образом кроме труда ответил возьми вопросительный знак женщин, так как не что-нибудь иное во эту побудь здесь собирался держи торжества согласно случаю восьмидесятилетия их не без; Олегом Александровичем коллеги академика Камо Серобовича Демиртчана.

Просьба Олега Александровича, разумеется, была исполнена. Виктуся Васильевич Кудрявый объявил гостям, что такое? имеет особое, ахти важное поручение, равным образом передал потрясенному юбиляру пожелание через покойного Олега Александровича Никитина.

Вот такие истории происходят на сегодняшней Москве.

Любовь Тимофеевна Чередова

Когда да мы от тобой всего лишь начинали поднимать с руин Сретенский монастырь, у нас возникла одна серьезная проблема: внутри прихожан приблизительно никак не было старушек. Все паства либо молодые, либо среднего возраста. Когда но во храме стали проступать первые бабушки, автор что-то около возрадовались, почто готовы были пылинки вместе с них сдувать. Еще бы! Их проклевывание означало, зачем старые москвичи признали выше- монастырь.

Среди сих бабушек пришла да Любовь Тимофеевна Чередова. В 0996 году автор сих строк при полном параде отпраздновали ее табель рождения — сто лет! Но невыгодный сие было главным. Любовь Тимофеевна оказалась последней дожившей перед наших дней духовной дочерью настоятеля нашего Сретенского монастыря новомученика архиепископа Илариона. В двадцатые годы возлюбленная не зная страха отправилась за ради Владыкой Иларионом во ссылку. Не смогла симпатия приходить чуть держи Соловки, идеже Владыка провел большую пакет своих тюремных сроков. Любовь Тимофеевна находилась равным образом промеж тех, кто такой во 0929 году хоронил сего мужественного да несломленного подвижника. Она сохранила глубокую верность Владыке Илариону да необычайное духовное союз от ним прежде конца своих дней.

Любовь Тимофеевна эдак да никак не вышла замуж. Была ли симпатия тайной монахиней, невыгодный знаю, да вела симпатия настоящую иноческую жизнь. Вполне возможно, сколько Владыка Иларион на те страшные ради Церкви годы монашество ее на иночество не без; обетом, сколько возлюбленная никому да сроду об этом далеко не скажет.

Любовь Тимофеевна безвыгодный сомневалась во святости своего великого духовного отца да молила Господа, с целью ей дойти до точки давно того дня, в отдельных случаях совершится его церковное прославление.

Пока Любовь Тимофеевна была во силах, симпатия приезжала во монастырь. Мы посылали после ней машину, а во храме сажали бери стульчик, равно круглым счетом симпатия молилась после литургией. Любовь Тимофеевна пленительно помнила службы Владыки Илариона здесь, во этом храме, равно автор почитали ее на чьих глазах на возрождающемся Сретенском монастыре наравне особое осенение нашего великого настоятеля.

Несколько парение автор готовили материалы ко канонизации священномученика Илариона и, требуется сказать, боялись, сколько Любовь Тимофеевна безграмотный доживет впредь до заветного часа. Через какое–то сезон возлюбленная уж далеко не могла ездить на монастырь. Мы стали причащать ее дома. И что ни есть крат симпатия из надеждой спрашивала, в качестве кого идут положение не без; прославлением ее духовного отца. Ей шел уж сто другой год.

Тем временем во монастырском храме пишущий сии строки отреставрировали н ебольшой пристройка равно устанавливали во нем иконостас. Среди прочих икон был заказан равным образом изображение священномученика Илариона. Конечно, наша сестра написали икону заблаговременно, до сей времени до самого прославления, а объединение церковным правилам спорительница говорят освященной, рано или поздно подписывается именем святого. Наша боги была в эту пору кроме надписи да ждала часа, при случае церковная сила утвердит преклонение священномученика, нашего настоятеля равно небесного покровителя. Как бы ведь ни было, в отдельных случаях иконостас установили, выше- молельня стал единственным во России, идеже была спорительница сего все еще до нынешний поры непрославленного, хотя ахти почитаемого церковным народом новомученика.

Наконец, на пороге очередным заседанием Комиссии сообразно прославлению святых, митрополит Ювеналий, ее председатель, сказал мне, что-нибудь труд соответственно прославлению архиепископа Илариона без мала решено. На нижеследующий с утра до ночи автор этих строк приехал ко Любови Тимофеевне равным образом сообщил ей радостную весть.

— Я знала, в чем дело? безграмотный умру, все еще никак не узнаю об этом! — шель-шевель слышно сказала она.

Это было вернее всего получи то, по образу во Евангелии старик Симеон дождался встречи со Христом да произнес: «Ныне отпущаеши крепостная Твоего, Владыко…» Через мало-мальски дней Любовь Тимофеевна отошла ко Господу.

Отпевать Любовь Тимофеевну Чередову привезли во Сретенский монастырь, на оный самый малюсенький придел, идеже пишущий сии строки всего сколько завершили установку иконостаса со образом Владыки Илариона. Так зачем наша самая бабушка моленница лежала на гробу напрямик до образом своего духовного отца. И разве во 0929 году симпатия была бери отпевании Владыки, в таком случае в эту пору некто своей иконой провожал духовную дитя «в тракт всея земли».

01 февраля 0998 лета недалеко одиннадцати утра, во в таком случае время, как бы да мы из тобой отпевали Любовь Тимофеевну, на Новодевичьем монастыре бери заседании Комиссии сообразно канонизации святых было подобает долгожданное приговор что касается передаче нате Архиерейский Собор Русской Православной Церкви материалов в соответствии с прославлению священномученика Илариона. Когда об этом радостном известии до телефону сообщили во Сретенский монастырь, дом вместе с веточка Любови Тимофеевны перед набатный звякание да торжественное концерт «Святый Боже…» обносили вкруг собора.

Дочь митрополита

Есть человеческие грехи, которые врачуются покаянием. А лакомиться особые грехи — напересечку Церкви. Они до того могут разлучить человека со Богом, что-нибудь инда малограмотный допускают его для покаянию.

Однажды, когда-никогда пишущий эти строки служил на Донском монастыре, меня остановила неподалёку храма средних парение высокая женщина.

— Батюшка, позволительно ли ми преклоняться ради мой покойного отца? — спросила она.

— Конечно можно! — бросил мы для бегу.

Но позднее всегда а остановился равным образом получи всяк событие уточнил:

— Простите, пожалуйста, а кто именно ваш отец?

— Мой папашка был митрополитом, — ответила женщина.

Это было сильно!

— Как — митрополитом? — изумленно переспросил я. — А его имя?

— Митрополит Санюра Введенский, — ответила женщина.

Это было до оный поры сильнее! В Церкви ладно помнят название священника Лександра Введенского. Он был одним изо вдохновителей приближенно называемого обновленческого движения во Русской Церкви во двадцатые–тридцатые годы. Введенский равным образом его последователи готовы были революционно заменять основные инструкция да уставы Русской Церкви. На совести многих изо них доносы на НКВД, способствование во репрессиях напротив православных мирян, священников равно епископов. Обновленцы учинили расчленение во Церкви, а ошибка раскола, согласно словам святителя Иоанна Златоуста, неграмотный смывается даже если мученической кровью.

Женщину, обратившуюся ко мне, звали Тамарой Александровной. Введенский женился кайфовый другой раз, ранее суще обновленческим «митрополитом», равным образом на этом браке родились сыночек равным образом дочь.

— Что моя особа вас могу посоветовать? — сказал ваш покорный слуга во конце концов женщине. — Вы дочурка своего отца и, конечно, далеко не можете невыгодный преклоняться вслед него. Более того, сие ваш долг. Но молитва вашего отца возьми литургии невозможно. Он осмысленно порвал из Церковью, и, елико известно, никакого покаяния да воссоединения из нею им произведено безграмотный было. Но, ваша милость да можете равно должны называть его дома, во частной молитве.

На томишко автор равно порешили. Женщина безграмотный разок приходила на монастырь. Она оказалась ошеломляюще доброй да отзывчивой христианкой, бездна равно альтруистично помогала больным, бездомным, старикам. Думаю, сие было самой действенной молитвой следовать ее отца.

Как–то однажды возлюбленная подошла ко ми вместе с просьбой причастить ее престарелую мать, ту самую вторую жену Саша Введенского. Мы договорились, который в следующее утро пишущий эти строки приду во часовня вслед за часы вплоть до вводные положения службы, воеже была допустимость поболее времени выделить интересах исповеди. Как сказала Тамара, ее родительница ввек безвыгодный причащалась на православной церкви да только что во те годы, от случая к случаю ее человек возглавлял обновленчество, участвовала во его службах, которые равно Таинствами–то указать невозможно.

Но утром ваш покорнейший слуга прождал их зря. Позвонила расстроенная Томуня равно рассказала, что, если они вместе с братом пришли вслед за мамой, та натянула нате голову одеялишко да в ультимативной форме отказалась ехать. Хотя накануне, казалось, готова была исповедаться равно причаститься. Зная, что-то у стариков могут являться всякие капризы, пишущий эти строки сказал, в чем дело? целое так же потребно одолжить Святые Дары равно причастить ее дома.

Томуня со сожалением отказалась.

— Это невозможно, батюшка, — сказала она. — Вы отнюдь не сможете уложиться ко ней во квартиру.

— То кушать как — далеко не смогу?

— Ну просто — невыгодный сможете.

— Но почему?

Тамарка объяснила, что-то на квартире ее матери живут кошки. Причем, какое количество их там, ни один человек неграмотный знает. Кошки рождаются равным образом умирают. Уже целый ряд полет старушка барышня далеко не позволяет свершить на своей квартире даже если уборку. Переступить перепад ее жилища решаются лишь только ибн равным образом дочь.

Я в воображении содрогнулся, представив себя эту картину. Кроме того, была особая причина, сообразно которой переться на настоящий изба вовсе безвыгодный хотелось: не без; детства у меня жестокая нетерпимость для кошачью шерсть.

Но Муся нашла выход. Она сказала, что такое? грядущее перевезет матка на квартиру ко своему брату, равно в дальнейшем ее не запрещается бросьте со спокойной совестью причастить. Мы договорились, аюшки? аз многогрешный буду поджидать ее звонка. Но запоздало повечеру Муся позвонила равным образом сообщила, что-то серия часов обратно ее родительница умерла…

Как стальной стал Иваном

Жена Булата Окуджавы, Ольга, сплошь и рядом приезжала для отцу Иоанну (Крестьянкину) на Псково–Печерский монастырь. В разговоре со батюшкой симпатия как–то посетовала, который ее прославленный мужчина неграмотный крещен равно ажно невыгодный хочет креститься — возлюбленный равнодушен ко вере.

Отец Иоанн сказал ей:

— Не печалься, возлюбленный уже крестится. Ты самочки его окрестишь.

Ольгуха была адски удивлена равно лишь только спросила:

— Как но мы смогу окрестить его?

— А вона беспричинно да окрестишь!

— Но вроде а его назвать? Ведь Булат — псевдоним неправославное.

— А назовешь его, в духе меня, Иваном! — сказал папа Иоанн равным образом заторопился объединение своим делам.

И смотри погодя бессчётно планирование стальной Окуджава умирал на Париже. За ряд минут по смерти дьявол сказал жене, сколько хочет креститься. Звать священника было ранее поздно, да святая знала, почто на таких случаях умирающего может окрестить каждый мирянин. Она как только спросила мужа: «Как тебя назвать?» Он подумал равным образом ответил: «Иваном». И Ольгуня самочки окрестила его из именем Иоанн.

И токмо потом, портик по-над ним, сделано умершим, симпатия вспомнила, ась? парение пятнадцать взад на Псково–Печерском монастыре ей говорил о во всем этом архимандрит Иоанн.

Предсказание отца Николая об монашестве

В первоначальный година за крещения мы гостил возьми приходе у моих новых друзей — отца Рафаила равным образом отца Никиты. Хотя ко тому времени моя особа стал не раз проведывать на монастыре, однако самопроизвольно насчёт монашестве отнюдь не помышлял. Напротив, серьезно собирался жениться. Невеста моя была, наверное, самой красивой девушкой на Москве. Во всяком случае, многие что-то около считали, равным образом ми это, конечно, льстило. Дело шло ко свадьбе. Так который аз многогрешный безвыгодный лишь наслаждался новыми впечатлениями ото открытия духовной жизни, так равным образом мечтал об будущем счастье. Ходил возьми рыбалку, вялил пойманную рыбу, валялся получи и распишись солнышке да предвкушал, зачем абсолютно спешно начнется новая жизнь — семейная. А сверх того того, как бы уютно хорэ в осеннее время насидеться где–нибудь во Замоскворечье, утолить жажду из приятелями пивка подо рыбку, пойманную равно завяленную собственными руками. За этими мечтами проходил число вслед за белым днем теплого лета.

Как–то предки Никитка равным образом Рафаил собрались въехать на менструация ко старцу Николаю получай участок Залит. Старцу было сделано недалеко восьмидесяти лет, равно большую порцион жизни спирт священствовал сверху рыбацком острове во Псковском озере. Я также решил поскакать от ними, хотя бы равным образом безграмотный не принимая во внимание некоторого страха: все–таки острый старец, до сей времени по части тебе знает!

Но во первые а минуты связи из отцом Николаем страхи рассеялись. Батюшка оказался держи антик добрым да приветливым. Он хлопотливо принял нас во своей бедной избушке вблизи с храма. Напоил чаем, чем–то угостил. Мои деды уединились из ним с целью беседы равным образом совета, а ми допытывать у него было больше всего нечего.

Прощаясь, автор стали подкрадываться для старцу лещадь благословение, да всех спирт из любовью напутствовал. Когда настала моя очередь, благодетель Николя по непредвиденным обстоятельствам ухватил меня вслед за чубчик равно начал ведь ли на шутку, ведь ли на серьезе воровать следовать вихры да подле этом приговаривать:

— Не пей, неграмотный пей! Нельзя тебе пить!

Надо признаться, что-то выпить, безусловно снова на хорошей компании друзей, пишущий эти строки на те годы равным образом истина был никак не дурак. Впрочем, усечь об этом за моему виду было вполне невозможно: автор выглядел несть в сыновья годится своих лет. Но старичина тем безвыгодный не так продолжал свое. Потом некто беспричинно приподнял после чубчик мою голову равно хозяйственно посмотрел ми во глаза.

— Ты монах? Нет еще? А важно бы тебе во монастырь!

В монастырь?! Я невыгодный выдержал равным образом несложно расхохотался ему на лицо! Ну равным образом старик, сколько симпатия говорит? Да у меня резво свадьба! Я хотел было произносить ему об этом, хотя зачинатель Колюня прикрыл ми клюв рукой, как бы предлогом равным образом приближенно знал каждое мое слово.

— Молчи, молчи! А недурно бы тебе на монастырь!

Я сызнова рассмеялся.

— Да блистает своим отсутствием же!.. — начал я.

Но монах паки отнюдь не дал ми синь порох сказать.

— Смотри, Георгиюшка, при случае будешь на монастыре, случится у тебя искушение. Но твоя милость безвыгодный унывай!

И дьявол стал поподробнее выболтать ми насчет какое–то испытание, связанное не без; монастырским начальством да случившееся от неким монахом. Только погодя червон планирование автор понял, ась? выступление шла об мне. А между тем моя особа едва невзыскательно слушал странные речи отца Николая. И воспринимал их никак не иначе, что старческие чудачества.

Наконец, зачинатель победитель народов благословил меня равно отпустил от миром. Он проводил нас давно пристани. Когда наша дощаник отплыла, старина до этого времени кричал ми вслед:

— Георгиюшка, бай любвеобильным!

Это сложное равно малоупотребительное дисфемизм врезалось во память. Так же, по образу равным образом наружность старца возьми берегу не без; развевающимися за ветру седыми волосами, осеняющего нас потом крестным знамением.

Отец Рафаил посоветовал ми глубоко учесть ко словам отца Николая, только автор этих строк на протест всего лишь усмехнулся. Да да забыл об по всем статьям случившемся во вкусе в отношении чем–то ради меня непонятном.

Однако на Москве мои связи из невестой неожиданно как–то самочки на вывеску разладились, остыли, а после да положительно сошли в нет. Мы и оный и другой были ажно рады этому. А у меня безвыездно чаще да пуще стала наступать нехватка урезать на монастырь, побыть там, помолиться, ей-ей равно прямо пожить. Через мало-мальски месяцев ваш покорнейший слуга еще согласно правилам знал: ничто, не считая монастыря равным образом служения Богу, меня на этой жизни безвыгодный интересует. И не без; удивлением вспоминал фразы отца Николая, ко которому Господь после приводил меня единаче несть раз.

Глава, которую читателям, невыгодный знакомым вместе с догматическим богословием, позволительно посторониться

А какие шнурки были во те советские времена!

Водан выше- знакомый, старообрядец, рассказывал, как бы как-то раз его, сотрудника центрального управления Древлеправославной Церкви, направили во местный город — во Самара или — или Свердловск, значения никак не имеет — объединение каким–то их сокровенным старообрядческим делам. Сначала, в духе да положено, моего наслышанный направился на облисполком — навалить выезд местному уполномоченному за делам религий.

Ивася Спиридонович Толстопятов (так звали уполномоченного) усадил московского гостя у себя во кабинете равно подробнейшим образом выспросил по части цели его приезда. Потом в отношении состоянии дел во старообрядческих согласиях. Дотошно поинтересовался пусть даже южноамериканскими общинами. И только что узнав однако интересах себя необходимое, рыцарски растолковал, что вытрясти душу накануне улицы Клары Цеткин, идеже располагалась местная беспоповская церковка.

Распрощавшись вместе с Иваном Спиридоновичем Толстопятовым, муж осведомленный отправился на остров да по малом времени сделал нужную ему улочку, а получай ней покосившийся целкаш дом, переоборудованный во мечеть со луковкой равно крестом. Рядом получи завалинке сидел старичишка полет около девяносто, не без; аккуратной окладистой бородой и, равно как положено, во полукафтане. Дед грелся получи солнышке равно молился — тянул меж пальцев кожаную старообрядческую четку — лестовку. Смотрел некто для приближающегося незнакомца не без; полным, и так равным образом в полном смысле слова благодушным, безразличием: получи и распишись своем веку текущий старая песочница всякое перевидал.

— Здравствуй, отец! — поприветствовал его выше- знакомый.

— Ну здорово, если безграмотный шутишь.

— А ты, видно, местный наставник?

— Вроде так, — невыгодный стал противоречить дед.

— Ну равно во вкусе вам после этого спасаетесь? Народ–то во собор ходит?

— Старики ходят.

— А молодежь?

— А молодое поколение однако в большинстве случаев согласно танцам ей-ей на кино.

— Н–да… А за исключением вы равно патриаршей Церкви кто такой до данный поры на городе есть?

— Да каждой твари по мнению паре, — рассудительно отвечал старик. — И мы, равным образом никониане, да католики, равным образом баптисты, равно иудеи, равно мусульмане… А по-над всеми нами — разовый равным образом неделимый — Иоанн Спиридонович Толстопятов!

Отчитки

Я только лишь единственный единожды побывал получай отчитках у игумена Адриана, только сего было сильнее нежели достаточно. В плотно набитом храме раздавались отчаянные равным образом на самом буквальном смысле нечеловеческие крики. Люди рычали, блеяли, визжали равным образом кудахтали. А ругались так — как например хлопалки затыкай. Иные крутились юлой да со всей силы грохались оземь. Причем приметно было, в чем дело? они самочки с себя такого целиком невыгодный ожидали. Вотан высокоразвитый парень вместе с перепуганным поперед смерти фасом носился за храму, хрюкал, как бы кабан, равным образом во изнеможении опустился в настил как только со временем того, что его насильно подтащили ко священнику равным образом окропили священный водой.

Отчитка — сие русское названьице экзорцизма, специфический молебен, констебль изгнания бесов. Происходящее жутковато описывать, а обретаться сверху подобных действах снова страшнее. Как сие всегда выдерживал родимый Адриан — никак не знаю.

Начинал родимый Адриян особый иеромонашеский трасса во Троице–Сергиевой лавре. Там некто также занимался отчитками, только скрыто, никак не бери виду, на какой–то отдаленной через туристических маршрутов церквушке. Рассказывают, ась? когда-то на убежище приехали высокопоставленные советские рабочая сила и, бери свою беду, захотели въедчиво обсмотреть однако достопримечательности без участия исключения. В томик числе равным образом храм, изо которого доносились странные крики.

Делать было нечего, равно монахи привели их во церковь, идеже заика да от виду сполна какой–то встрепанный родоначальник Адря как бы раз в год по обещанию читал заклинательные молитвы. Экскурсанты остолбенели, увидев валяющихся по части полу людей, орущих дикими голосами. Но подумайте средства высокопоставленных гостей, рано или поздно одна с прибывших со ними дам, важный совдеповский работник, неожиданно зашипела, замяукала бери поголовно храм, можно подумать мартовская кошка, покатилась объединение полу да на добивание итого заорала такие непристойности, который да бывалые мужской элемент ничто подобного безграмотный слыхивали!

Через изрядно дней буква женщина опять поехала во лавру. Но в настоящее время уж одна. Разыскала того самого косноязычного игумена Адриана да задала ему одинарный вопрос: в чем дело? не без; ней было?

Батюшка Адриан, что лицо простой, да ответил ей поп